Компасс

Ноябрь, 2012. - Видите? Видите это?! - заорал мужчина. Я поежился. Он может кричать на нас хотя бы не таким противным голосом? Орущий субъект кинул перед нами различные статьи. «Гарри Стайлс и Луи Томлинсон вместе?» «Ларри Стайлсон разрушают молодую группу» «Ларри Стайлсон разваливают One Direction?!» Глаза начали рябить от такого количества упоминания моего имени. "Ларри Стайлсон", классно, мне нравится. А вот Саймону это явно не по душе. Я еле сдерживался, чтобы не улыбнуться. Я покосился на сидящего, в дорогом шоколадном с золотыми вставками креслу, кудрявого мальчика. Гарри Стайлс. Свет в моей жизни. Мой самый лучший друг и коллега по этой чертовой работе. Кудрявый также приподнял уголок рта и посмотрел на меня. Его изумрудные глаза, как всегда нахально блестели. Я уверен на все сто десять процентов, что ему абсолютно плевать на то, что наш менеджмент "Модест" всеми существующими способами пытается нас разделить. Эти твари хотят только денег и всего тут. Не хотят, чтобы какие-то два парня портили им репутацию. Хотя, по сути, репутацию портит желтая пресса и безумные девочки в интернете, которые делают не менее безумные картиночки со мной и Гарри. Коуэлл еженедельно выносит нам мозг на эту тему. Сначала все начиналось со слов "Общайтесь, но не так странно, люди вас не понимают". Чего они не понимают? Нашей дружбы, нашей, черт возьми, близкой дружбы? Хотя я сам далеко сомневаюсь, что к нашему случаю подходит слово "близкая дружба". Просто мне нужна каждый день максимальная доза Гарри Стайлса и ничего больше. Когда он куда-то надолго уезжает, я сильно скучаю. Готов поклясться, я, будто становлюсь другим человеком, и все восприятие к миру становится другим. Все становится таким блеклым и не жизнерадостным. Но стоит мне услышать, знакомы хриплый голос и до боли родные зеленые глаза, как все заново играет яркими красками. Это никому не понять, это особая индивидуальная эмоция, которая называется "Гарри". Мне просто нужен, чертов Гарри Стайлс. До этого дня мы игнорировали СМИ, Модест, да и собственно всех людей. Нам было просто наплевать. Я хочу когда и где угодно обнимать Гарри и не думать о последствиях. Если мне нужно обнять человека, значит мне это жизненно необходимо. В конце концов, он же человек, которого мне хочется обнять, а не бегемот-убийца. Луи нужно ежедневно обнимать Гарри, а Гарри нужно ежедневно обнимать Луи. - Так, детки, - произнесенные слова Саймона звучали слишком угрожающе. - Вы понимаете, во что вы ввязываетесь? Вы игнорируете все наши предупреждения, вы проделываете дыры в бизнесе. На данный момент - вы всего лишь пешки большой игры, - так, мужик, ты переходишь границы. Так значит One Direction всего лишь пешки? Вот как. - Будем реалистами. Ваша задача давать как можно больше концертов и приносить, как можно больше бабла, а не разводить сраное количество слухов, - Саймон начал свирепеть. Я посмотрел на Гарри и заметил, как тот жалобно вдавился в кресло. - Вы должны были понимать еще тогда на что идете, когда подписывали контракт. Когда вообще, в конце концов, начали сотрудничать с нами. - Он одарил Стайлса и меня тяжелым взглядом. - Сейчас ваше будущее в руках Модеста. Кончайте детский сад, парни, вам еще семью заводить. - Он вскинул брови, мол, он Йода который дал нам наставление. Затем Коуэлл привстал, таким образом, выгоняя нас из его кабинета. Я посмотрел на Гарри. За последние пять минут он ни разу не посмотрел на меня. Да он что, серьезно? Он решил как-то реагировать на Саймона? Да, он меня разыгрывает. Сейчас мы дойдем до нашего любимого места, купим по дороге чипсы, и будет долго сочинять приколы про Саймона, а потом также долго смеяться. Гарри первый вышел из кабинета. - Луи, - внезапно рука Саймона оказалась на моем плече. Я обернулся, и мое лицо явно выглядело не очень доброжелательно. - Повзрослей уже, наконец, - процедил Коуэлл и захлопнул дверь перед моим носом. Чертов биомусор. Как же он меня раздражает. Из таких, как он работа мечты превращается в ад. Изнутри меня грызет злость. Где Гарри? Я нервно сжимаю кулаки. Да где же Гарри? Меня начинает трясти. Где, черт возьми, Гарри? Затем я оказался словно в вакууме, я не осознаю свои действия. Изо всех сил я врезал кулаком в стену. На поверхности остался след. Тут же невзрачная оболочка, которая окутала мое тело, испарилась. Из трех пальцев начала сочиться кровь. Да плевать. Где вашу ж мать Гарри? Тут же из-за угла появилась знакомая фигура. Я спрятал окровавленный кулак и сделал лицо как можно более милым, а взгляд теплым. - Где ты был? Я тебя искал, - мой голос стал на удивление хриплым. Странно. Да что с ним? Почему он не набрасывается на меня, как раньше? Он всегда стоит возле этого угла и пугает меня, а затем просто прыгает,и десять минут мы просто валяемся на полу и хохочем. Стайлс вышел из угла. Он какой-то тусклый. Будто дементры выкачали из него все радость, другого объяснения я не могу подобрать. Он смотрит в пол. Он всегда смотрит мне в глаза. Значит, сейчас будет что-то плохое. - Лу... - просипел он, подходя ближе. Тут же его изумрудный взгляд посмотрел на меня. Он был такой грустный, но одновременно серьёзный. - Я думаю... Я думаю Саймон прав. - Вы это тоже видели? Тоже видели, как меня пронзили сто ножей? Я буквально чуть не упал. Я слегка покачнулся, но сумел устоять на ногах. Мое дыхание перехватило. Я еле как взял в себя в руки. - Что...? - срывисто вырвалось из моих уст. Гарри опустил глаза. - Мне кажется... Пора заканчивать наше "такое" общение. Рано или поздно они бы нас разлучили.... - ... И ты решил собственноручно все разрушить. - Грубо перебив и одновременно закончив за него. Стайлс потупил взгляд. - Нам пора повзрослеть, Луи. Такие косяки, как у нас сложно упустить из виду. Но мы теперь знамениты, и популярность все растет и растет, так же как и слухи. Эти слова осколками врезались в мое сердце. Мне было так больно... Подумать только можно, сколько боли может произнести один лишь человек, сказав пару фраз. - И что, как ты предлагаешь поступить? «Разве наша близость не превыше всей это слащавости?» И тут он впервые за весь наш диалог посмотрел мне в глаза. - Станем просто коллегами по работе, которые более менее дружат. - Он это так холодно сказал, что по моей коже прошлись мурашки. "Коллегами"? Черт, да что с ним такое? Это вообще кто? Гарри? Или второй Саймон Коуэлл?! Твою мать, да ему промыли мозги. - Д-да, что с тобой такое? - я начал заикаться. А когда я заикаюсь, то значит, мое сердце бьется очень быстро. Слишком быстро. И Гарри это знает. Он опустил взгляд, стараясь на замечать моего состояния. - Просто... - Ну, уж нет, - зарычал я. Я был в гневе. Он не может так поступать со мной. Это слишком подло. Это слишком жестоко. Стайлс не может так поступить со мной. - Такие собрания Саймон собирал на протяжении года, Гарри. И в один прекрасный день тебя вдруг как током бьет, и в твоей кудрявой голове всплывает мысль: "Дааа, Саймон однозначно прав", - кажется Стайлс в замешательстве. Его глаза бегали из одного угла в другой. Тем временем в моей груди разгоралось настоящее не потушимое ничем пламя. Я подошел на два шага ближе к Гарри, что почти соприкасался своим носом с его. Это заставило его вздрогнуть. - А теперь скажи мне, Гарри, я, правда все это время для тебя ничего не значил? - мой голос внезапно упал на два тона ниже и стал намного грубее и хриплее. - Скажи мне, это глядя в глаза, что мы больше не друзья, - я медленно, как настоящий хищник посмотрел в его глаза, которые были все также опущены. Но я не мог больше контролировать разъяренного тирана. Повисла мертвая тишина. - Смотри мне в глаза! - громко зарычал я. Нет, это серьезно был даже не крик, а самый настоящий рык. Я чувствую себя голодным тигром, который вот-вот нападет на свою жертву и начнет терзать ее на куски. Скулы Гарри напряглись, и он зажмурил глаза. Он меня никогда таким не видел. И если честно признаться, я тоже себя никогда таким не видел. - Я, смотря тебе в глаза, Луи, говорю, что мы больше не друзья. Отныне у нас с тобой будут только деловые отношения и ничего больше, - с холодной, как сталь твердостью в голосе процедил он. Готов, поспорить на тысячу долларов, мои обычно светлые голубые глаза потемнели до такой степени, что, наверное, они выглядят, как бездна. У меня перехватило дыхание. Господи, я, кажется, сейчас свалюсь в обморок. Последние слова Гарри, и меня будто поместили в вакуум, где я слышал только свое глухое и быстрое сердцебиение. За что ты так со мной? Гарри, зачем? Молю, пусть это будет шуткой. Молю, пусть это будет сном. Я будто почувствовал, как рука Гарри выдирает мое сердце. Мне хотелось в этот момент умереть, сбежать, зарыдать, но, несмотря на это, я в этот же момент признал то, с чем никогда мы в жизни не согласился. - Как скажешь, мне абсолютно все равно. Друзей всегда найти можно, - снисходительно ответил я. - Я не хотел причинять тебе боль, - тут же в голосе Гарри начала слышаться глубочайшая вина. Ох, ну с этим ты опоздал. - Мне уже не больно. "Мне безумно больно". - Прощай. - Я люблю тебя. - Прощай, Гарри Стайлс, - Я люблю тебя, Гарри Стайлс. - Прощай, Луи, - Я буду любить тебя даже через тысячу лет, дорогой и любимый Гарри Стайлс. Они попрощались с теми Гарри и Луи, которых уже не вернуть. Они попрощались, и не успели сказать другу самое главное. Бурная жизнь отняла у них все, и они не успели схватиться за спасательный круг, захлебываясь жестокостью мира.