Часть 1
27 ноября 2015 г., 15:19
В их бункере под Сиднеем было всё: вода, продукты, запас необходимых вещей, даже новенькие батарейки для плеера, но почти ничего этого не стало, когда пропало электричество. Генератор сдох, и постепенно насос перестал качать воду, многие продукты протухли, а дышать стало попросту нечем. Оставляя их там, отец явно не думал о таком повороте. Зато он оставил рацию «для экстренных случаев». По этой-то рации мать и получила от него указание ехать на север по старому федеральному шоссе до того места, где он осел — некой общины, сформированной вокруг одинокой нефтяной вышки. Оставляя семью в бункере, отец, конечно, думал, что спасает их, жертвуя собой, но в итоге всё получилось даже хуже. Теперь они одни на заброшенном шоссе ехали в машине непонятно куда посреди чёртовой пустыни, в которой, как говорили по радио, орудуют шайки обезумевших головорезов. Если бы отец не ушёл, он сумел бы починить генератор, а запаса продуктов и воды им хватило бы ещё не на один год, вот только бы не это «если».
— Да где же этот идиотский поворот? — Мать ещё раз взглянула на карту, нервно откинув назад челку. — Мы уже третий час едем по прямой, и хоть бы один грёбаный указатель!
Голди посмотрел на мать и понял, что дело плохо. Раньше они с братом ни разу не слышали, чтобы она — истинная леди — употребляла ругательства, тем более такие откровенные. Даже когда отец признался, что у него несколько лет назад была интрижка с секретаршей, мать не стала устраивать сцен, а просто молча ушла в свою комнату. Она всегда была образцом сдержанности и такта, но сейчас явно начала терять форму.
— Возможно, он чуть дальше. — Голди вытащил один наушник, чтобы плеер не мешал услышать её ответ. — Тут только одна трасса, заблудиться просто нереально.
Восьмилетний Джонни с тревогой посмотрел на брата, но тот подмигнул ему, заставив себя изобразить беззаботную улыбку. Голди понимал, что братишке было очень страшно: с начала падения системы это был первый раз, когда Джонни покидал бункер.
— Что за чёрт?! — Мать резко дёрнула рычагом переключения передач.
Голди взглянул в окно. Со стороны пустыни, подняв пыль столбом, к шоссе стремительно приближались какие-то парни на мотоциклах, и было похоже, что целью этих байкеров была именно их машина.
— Может, они тоже путешествуют? — глядя на мотоциклистов, Джонни испуганно вжался в сидение.
— Будем надеяться, что ты прав, милый.
Мать вжала педаль газа почти до упора.
***
— Полегче, дамочка, не надо так суетиться. — Здоровый лысый мужик за волосы вытащил из машины упирающуюся и надрывно кричащую мать. Глядя на неё, Джонни громко ревел и умолял оставить их в покое, а Голди, оцепенев от ужаса, просто сидел и смотрел на дорогу, словно не веря в реальность происходящего. Двое байкеров, подбежав к машине, уже сливали через шланг бензин в канистру, и было понятно: даже если всех членов семьи отпустят живыми, доехать до общины всё равно не удастся. — Гляди-ка, Вез, какая нехуёвая мамка. — Лысый повалил женщину на землю и, резко разодрав платье, принялся стягивать с неё дорогое кружевное бельё. — Если хочешь, можешь выебать её первым. Я подержу сучку, а потом поменяемся. Вот же пиздец — у неё даже лобок побрит, ах ты моя маленькая чистюля! Он хмыкнул, сильным ударом колена разводя ей ноги. Женщина поддалась, и в ту же секунду рука лысого принялась грубо ощупывать её промежность. — Грязная свинья, убери от меня свои лапы! — Она рычала и царапалась, точно обезумевшая кошка, но всё было бесполезно. — Нет, Бульдог, развлекайся с ней сам, — Вез равнодушно отвёл глаза и с интересом покосился в сторону машины, — предложи её лучше Гарри, думаю, он не откажется. — Как знаешь, — лысый понимающе оскалился, — кстати, там пацаны в тачке, один совсем сопляк, а вот второй прямо красавчик, чтоб его. Сказав это, Бульдог хохотнул, смачно прищелкнув языком, а его жертва стала биться и кричать ещё отчаяннее. — Разберусь, — рожа Веза отчего-то сделалась мрачной, — а ты давай, не отвлекайся. Вез деловито сплюнул на землю и, заложив руки в карманы пыльной кожаной куртки, неспешно направился к машине.***
— Погуляй-ка пока, гадёныш. — Вез открыл заднюю дверь и, ухватив за ухо истошно орущего Джонни, грубо вытолкнул его из машины, после чего сам уселся на место младшего из братьев. — Лучше не трогай меня! — Голди трясущимися руками направил на него маленький дамский пистолет, незадолго до прихода бандита нащупанный им в материнской сумочке. Вез хмыкнул и с довольным видом принялся разглядывать парня так, словно собирался съесть, а не убить. — Чёрт, да ты милашка. — Протянув руку, Вез ласково погладил его по щеке. — На байке со мной прокатиться не хочешь, лапонька? — Я сейчас выстрелю! — голос Голди дрогнул, а в глазах явно читался страх. — Лады, пупсик, чего ты такой резкий? — Вез усмехнулся и убрал руку. — Всегда ведь можно договориться, верно? Я, например, дико хочу тебя оттрахать, а ты чего хочешь? Щёки Голди вспыхнули, а губы начали дрожать. Казалось, он вот-вот расплачется, как испуганная маленькая девчонка. — Нет… нет, лучше смерть. — Парень быстро приставил дуло пистолета к собственному виску. — Тихо-тихо, детка. — Вез резко схватил его за руку, снова наводя пистолет на себя. — Не надо так делать, а то ещё личико себе испортишь. В этот момент Голди почувствовал, что глаза его наполняются слезами. Никогда за всю свою жизнь он не испытывал такого ужаса. Этот здоровый, затянутый в кожу мужик даже своим видом жутко пугал его, но умирать казалось ещё страшнее. Он слышал, как снаружи надрывно кричала мать, краем глаза видел, как его плачущего младшего братишку куда-то волокли мускулистые парни с ирокезами, и совершенно не знал, что теперь делать и как себя вести. Вез снова заговорил вкрадчиво, словно пытался успокоить. — Давай-ка подумаем, если я прикажу, баба и пацан останутся целы, и бензин мои ребята им вернут. Но вот ты, — байкер тихонько коснулся кончиком пальца его дрожащих губ, — поедешь со мной. — И я навсегда останусь в вашей банде? — Голди обессилено опустил пистолет. — А где же ещё? — Вез довольно хмыкнул, подсаживаясь ближе. — И заметь, детка, не в «нашей», а в «моей» банде. С этого дня тебя и пальцем никто не тронет, я переломаю хребет любому, кто посмеет хотя бы глазеть в твою сторону, потому что ты будешь мой. Но если узнаю, что даёшь кому-то у меня за спиной — обоим башку отрежу, понял? Голди машинально кивнул, а Вез вдруг покосился на его плеер и, взяв один наушник, сосредоточенно прислушался. — Что это за хрень? — Он нахмурил лоб. — Шопен, соната для виолончели и… — Парень смущённо опустил глаза. — Нахуй твоего Шопена, — Вез перебил его, раздражённо швырнув плеер на пол, — со мной будешь слушать нормальный музон. Он вдруг резко приблизился к Голди и точно зверь принялся с наслаждением вылизывать его тонкую длинную шею, а затем покрывать ключицы нетерпеливыми жёсткими поцелуями. — Ты сказал, что отпустишь мать и Джонни. — Голди с трудом отпихнул его от себя, внутренне содрогнувшись от отвращения. Изо рта у Веза жутко воняло, да и от давно немытого тела несло далеко не розами. — Ладно, детка, считай это моим свадебным подарком. Вез лукаво подмигнул ему и наконец-то вылез из машины.***
Когда мать и Джонни были уже далеко, Голди сидел на мотоцикле позади Веза. Уезжая с байкерами, он старался ни о чём не думать. После возни на заднем сидении парень примерно представлял, что его ждёт, и всё же это было лучше, чем смерть матери и брата. — Кстати, золотко, — Вез обернулся к нему и сообщил, стараясь переорать рёв мотора, — в следующий раз, когда будешь наставлять на кого-то ствол, сначала сними его с предохранителя.
