От любви до ненависти, один шаг!

Приятного прочтения) К сожалению возникли проблемы и теперь главы будут поступать ещё роже(( Малфой шел по коридору поезда. Он сам не знал, почему так отреагировал. Просто хотелось скрыться, убежать от этой всей этой лжи и фальши, что, собственно, он и сделал. В своё купе он решил не возвращаться, но по вагонам слоняться тоже не хотелось, поэтому он зашёл в первое же попавшееся на пути купе. Открыв дверь, он увидел девушку, которая сидела в одиночестве. — Здесь свободно? — Садитесь. – сказала та и отвернулась к окну. Драко сел напротив незнакомки и начал рассматривать ее. У неё были светлые, прямые волосы, достающие до середины шеи, пухлые розовые губки и немного вздернутый носик. Она была очень хороша. По всему было видно, что она «голубых» кровей, а точнее – истинная аристократка. — И долго ты собираешься пялиться на меня? – недовольно спросила девушка, поворачивая своё милое личико к Драко. Малфой закатил глаза. — Неужели я не могу рассмотреть симпатичную девушку, сидящую рядом? — Рассмотрел? А теперь, будь так добр, перестань пялиться! Драко отвернулся, а через несколько секунд девушка спросила: — Как тебя зовут? – она сощурилась. — Драко Малфой. – ответил он, не отводя взгляда от окна. — Ты, кажется, спас весь волшебный мир? «Мерлин! Сейчас начнётся…Поклонницы!» – с досадой подумал Драко и ответил. — Ага, он самый! Девушка переменилась в лице. — Значит, ты теперь будешь ходить по школе, клеить девушек и говорить, какой ты уникальный? Так вот, запомни, ко мне можешь не приближаться! Малфой удивлённо посмотрел на неё. — И не собирался. А как тебя зовут-то, недотрога? Девушка немного смутилась. — Бонни Мевелктон. Оставшуюся часть пути они провели в тишине. Гермиона сидела в большом зале и слушала речь директора, Гарри и Рон сидели рядом и явно скучали. Наконец директор закончил длительное приветствие, и на столах появилась разнообразная еда. Рон как всегда набросился на курицу, картошку и т.д. Гермиона и Гарри сидели и улыбались. Всё было такое родное и, в то же время, такое чужое. Каждый из них помнил, что перенесли стены этой великой школы. Когда ужин закончился, все разбрелись по своим гостиным. Гарри и Рон хотели посидеть у камина, но Гермиона сказала, что безумно устала, и направилась сразу в спальню. Собственно говоря, это было правдой. Сейчас её единственным желанием было лечь в кровать. Девушка ещё не знала, кто теперь будут её соседями. Зайдя в комнату, она увидела ту самую рыжеволосую девушку, которая повергла их в шок в поезде. Стараясь не волноваться, Грейнджер подошла к своей кровати и стала разбирать вещи, выуживая из чемодана самое необходимое. — Привет, мы, кажется, ещё не знакомились, я Алисия!– произнес милый голосок. От неожиданности Гермиона чуть не взвизгнула, она обернулась и постаралась улыбнуться. — Я Гермиона Грейнджер. — Та самая? – на лице у Алисии читалось любопытство. — Да…Мне очень приятно с тобой познакомиться, Алисия. — Мне тоже, слушай, а почему твои друзья так странно себя вели в поезде? — Я тебе потом расскажу, наверно…Я очень устала…– Гермиона не успела договорить, как «рыжик» пролепетала. — Я поняла, ухожу, спокойной ночи! – с этими словами она залезла в кровать. — И тебе спокойной ночи! Гермиона быстро разделась и легла в кровать, после чего провалилась в глубокий сон. Первым уроком у Гермионы была ЗОТИ. Совмещенная, конечно же, со Слизерином, два сильных факультета всегда вместе. Гермиона зашла в класс и села на свободное место возле окна. Гарри и Рон сели сзади. Девушка принялась рассматривать присутствующих, взгляд остановился на светлой голове. Драко сидел с какой-то девушкой, и они о чём-то мило беседовали и иногда смеялись. Гермиона почувствовала жгучий укол ревности. «Так и должно быть. Все в порядке!» – убеждала себя Грейнджер. Она всё ещё рассматривала блондина, тот, видимо, почувствовал на себе взгляд и повернулся. Они встретились глазами. Потом Драко усмехнулся и отвернулся, Гермиона тоже быстро отвела взгляд. Как всегда резко и внезапно в класс ворвался профессор Снейп. Он шёл по классу всё той же твёрдой походкой и с развевающейся мантией. В классе послышался шепот. Профессор резко остановился и повернулся. — Мисс Данстен, нет, я не применял заклинание, чтобы моя мантия так развевалась! – в классе все захихикали. – И да, минус 10 баллов Слизерину! Гарри и Рон переглянулись. Неужели Снейп снял баллы со своих любимчиков! Он явно поменял приоритеты. Дальше урок прошёл в полной тишине, Снейп заставил всех писать какой-то конспект. Только Гарри был занят совсем другим, ему вспомнился пятый курс, когда он проник в воспоминания Снейпа. Сейчас, после войны он задумался, чем его отец лучше Малфоя? Вот прозвенел звонок и все ушли, лишь Гарри задержался. — Профессор Снейп, я хотел вам кое-что сказать… Северус оторвал взгляд от пергамента и снисходительно посмотрел на парня. — Что именно, мистер Поттер? Гарри сглотнул. — Я…я хотел извиниться за поведение моего отца в юности…Уверен, он потом жалел об этом! Снейп резко встал и подошёл к Гарри, который уже был не рад, что решился это на этот разговор. — Мистер Поттер, мне не нужна ваша жалость, оставьте её при себе! – процедил Северус. — Профессор, это не жалость, просто папа не смог рассмотреть в вас то, что вы так тщательно скрываете. Я тоже не замечал… Но последний ваш поступок говорит о многом. Профессор изучал его долгим и внимательным взглядом, он остановился на его глазах. — Как у неё… – прошептал Северус, вспоминая глаза рыжей девушки. — Как у мамы…– ошарашенно сказал Гарри. Поттер не знал, что его мать и Снейп были друзьями, а о том, что профессор любил её, даже и не подозревал. — Идите, Поттер. – сказал Снейп, отходя от Гарри к окну. Северус стоял возле окна, его мысли заняли зелёные, улыбающиеся глаза Лили. Воспоминания захлестнули его. Он уже давно запретил себе думать о ней, но сегодня крепкая стена не выдержала, и всё о чем он помнил, мечтал, потоком вырвалось наружу. Не в силах больше вынести внезапно нахлынувших чувств, Северус направился в свою комнату. Быстро подойдя к своему шкафу, он распахнул дверь и, расшвыривая вещи в разные стороны, достал из глубины шкафа черную шкатулку. Он не открывал ее уже несколько лет. Снейп сел на колени и открыл её. Самым первым лежал листочек. Мужчина бережно взял его и прочитал: «Милый Северус, я не смогу приехать к тебе на каникулах, у моего папы случился приступ и я должна быть здесь. Не расстраивайся, мы увидимся в Хогвартсе. Твоя Лили.» Дальше была фотография. Дрожащей рукой Снейп взял снимок и поднес ближе к глаз. На нем была улыбающаяся Лили, она стояла в зелёном платье в поле и собирала цветы. Из глаз Северуса покатились слёзы. Да, профессор плакал. Боль, которую просто нельзя было вынести, за всё эти годы нисколько не уменьшилась, она жила своей жизнью в его сердце, даже не думая спросить на то разрешения. что то отзывов уменьшилось... Давайте пишите, жду!