Влюбленный

Так сложно быть понимающим. Ты подстраиваешься под человека, входишь в его положение, с пониманием относишься к его проблемам. А об тебя вытирают ноги. Ты стараешься не замечать многих недочетов в человеке, ведь «все мы люди». Ведь каждый может ошибаться, и неважно, сколько раз. Чимин, если честно, заебался уже понимать Чонгука. Младший постоянно находит причину, лишь бы не видеться с Паком. То у него сестра заболела, то кошка объелась варенья, то мама случайно его закрыла в квартире. Чимин лишь слабо улыбался в трубку и делал вид, что верит. Ведь у Чонгука старший брат, которым он восхищается; большая собака, потому что кошек он не любит; и квартира, которую он снимает один. Быть добрым убивает. Ты беспристрастно и бескорыстно отзываешься на помощь, отдаешь все силы, а потом… Получаешь взамен сухое «спасибо» и «позже увидимся». И никаких тебе искренних благодарностей, никаких звонков после. Ничего. Пока ты снова не понадобишься человеку. Чимин, конечно, не жалуется на свою природную доброту, но чувствует, что она скоро убьет его. Потому что не любит, когда люди страдают. Он хочет помогать, быть нужным. Но, кажется, он перестарался. Друзья уже прямым текстом говорят, что он слишком снисходителен по отношению к Чонгуку, который, как никто другой, видит доброту Чимина и нагло ей пользуется. А Чимин? Ну, а что Чимин? Он же плюшевый. Ему бы только в теплые надежные руки, а он с головой в хитрые лапы Чонгука. И что же делать, когда ты злопамятный, но слишком мягкий? Когда ты помнишь всю обиду, всю боль, но ничегошеньки сделать не можешь? Ведь ты не такой, ты не готов опуститься до их уровня, потому что это неправильно. Нельзя причинять боль, нельзя злорадствовать и ненавидеть. Чонгук уже не раз предавал. Однажды он подставил Чимина до капельницы, до гематом по всему телу и до больничного листа. Пак не был виноват, но разве он мог доказать это тем бугаям, которые напали на него в темном переулке? Ладно хоть жив остался, и на том спасибо. А Чонгука он простил. Увидел наполненные слезами глаза и простил. И плевать, что это было наигранно и, возможно, ни капельки не искренне. Главное – чтобы малой не грустил, ведь Чимин переживет. Чимин готов ради Чонгука на все. Изначально он прикрывал эти непонятные порывы братской любовью, оправдываясь тем, что давно не видел своего младшего брата, и теперь выплескивает скопившуюся любовь на Чонгука. Потом стало сложнее, ведь Чонгук первый переступил грань дозволенного, попросив Чимина научить его целоваться. Пак тогда опешил, но согласился. И, чувствуя теплые влажные губы, горячий юркий язычок, он понял, что пиздец. Потому что от друзей не бьет дрожь по телу; потому что друзей не хочется целовать. Тогда стало ясно, что Чимин влюбился. Сильно и бесповоротно. Он бы так этого и не понял, если бы не вечеринка у Чонгука и не его старший двоюродный брат, который переехал на пмж. Мин Юнги объявился, как гром среди ясного неба. Его шепелявый хрипловатый голос долго всплывал в памяти Чимина, угнетая еще больше. После того, как Юнги заметил странные взгляды Чимина и выразил свою точку зрения по этому поводу, Пак стал избегать близости с Чонгуком, которой, к слову, и не было. Поэтому в их отношениях ничего не изменилось. Если только Чим стал ревнивее, потому что Чон как бы вырос уже, и отбоя от девчонок нет. Мин Юнги оказался умным парнем, он мог дать ответ на любой интересующий Пака вопрос. Чимин даже начал им восхищаться. Именно Юнги научил Чимина играть на гитаре. Именно Юнги познакомил Чимина с баскетбольным мячом. Именно Юнги стал примером для Чимина. Поэтому Мин стал частным гостем в доме Пака, а через месяц переехал насовсем. Потому что Чонгук «совсем охуел» и «его телки уже заебали». Потому что «ты такой теплый» и «у тебя уютно». И потому, что «я тебя люблю». Чимин видел, что губит Юнги так же, как губит его Чонгук. Мин стал курить в два раза чаще, но Пак нашел, как с этим бороться, всякий раз заменяя горькую сигарету на собственные сладкие губы. Мин исхудал, а заботливый Пак начал таскать ему еду на работу и оставался в студии Юнги до вечера, порой даже засыпая, но всегда дожидаясь старшего. Мин разбивал кулаки в кровь, когда Чимин убегал к Чонгуку по первому же зову. Чимин прекрасно понимал, что причиняет Юнги невыносимую боль, но он запутался. Он так сильно запутался, что порой хотелось просто сбежать. Далеко, и чтобы никто не нашел. Ни ебаный Чонгук со своими проблемами, ни нежный Юнги со своей любовью. Что делать с собой, Чимин даже не представлял. Его привязанность к младшему душила, он заебался разбираться в дерьме Чонгука. Пак устал видеть вымученную улыбку Юнги, который, к слову, никогда не говорил ничего против. Ведь Чимин упертый и глупый. Он путал понятия «влюбленность» и «любовь». А Юнги не путал. Он сразу же разобрался, что испытывает к Чимину. Его влюбленность давно уже перешла на новую стадию, рождая такую ненужную сильную любовь. Если бы только Чимин мог почувствовать все то, что творится в душе Юнги… Чимин думал, что он скоро сломается, но быстрее сломался Юнги. Старший взял билет на самолет, написал заявление об увольнении и покинул квартиру Чимина навсегда.