mayday.

Помоги мне! Помоги мне! Корабль медленно тонет, Они думают, что я сумасшедший, Но им неведомо это чувство.

От дурочки Ромэро хочется выть волком, как и от терпкого дыма сигарет, запах которых тяжелым клубком висит в салоне старого джипа. Лиам морщится, смотря, как длинные пальцы Стилински нервно достают слегка примятую сигарету, откидывая богом забытую пачку Marlboro на заднее сидение. Стайлз курит и у него медленно едет крыша. И черт его знает, засранец Тео тому виной или нахохлившийся придурок сидящий рядом по правую руку, при первой же возможности бросающийся в самое пекло. Лиам не имеет инстинкта самосохранения, полностью посвящая себя служению долбанному альфе. Стайлз стискивает зубы и едва слышно матерится. Потому что ему почти, что жаль глупого Данбара втянутого в самую мясорубку и преданно таскавшегося за Скоттом. «Разве что хвостом не машет, тогда точно преданным псом стал бы», - криво усмехается Стайлз, делая очередную затяжку и поворачивая в сторону заправки. Стилински мог отвесить пару подзатыльников, слишком много болтавшему бете, отпустить пару едких комментариев, пригрозить бросить того прикованным к дереву в полнолуние. Он мог неловко пошутить о том, что Лиам - старшеклассник ни разу не целовавший девчонку. Но он не мог спокойно смотреть на то, как у шестнадцатилетнего Данбара мелко трясутся руки, а губы растягиваются в нервной, даже слегка безумной усмешке. Дикая охота дышит им в спину, а каждая секунда – лишь отсрочка неизбежного. Лиаму шестнадцать, он невероятно хорош в лакроссе, литрами глушит дешевое пойло на школьных вечеринках и с завидной регулярностью грызется с Хэйден Ромеро, пряча за ядовитым оскалом влюбленный взгляд. Стайлзу девятнадцать и все что у него есть – старенький джип, в котором скотча больше чем металла, мятая пачка Marlboro, каждую пятницу секс с Малией и один несносный подросток с невероятной манией величия и боязнью монстров под кроватью. Все существо Лиама судорожно кричит отчаянное «SOS». Лиаму ведь всего шестнадцать и в первую очередь ему хочется совершать больше безумных поступков (вроде сбегания на вечеринку втайне от родителей) и меньше всего – умирать. Стайлз тормозит у небольшой заправки, по пути выбрасывая в окно окурок, слегка нервно треплет Лиама по голове, даря тому неловкую ободряющую улыбку. Может быть, им повезет. Может, они все-таки переживут, этот чертов год. Лиам надеется, а Стайлз свято верит. Ведь это же, чертов, мать его, Стилински. Он попросту не может не верить. А Лиам смотрит на шальной блеск в карих глазах, на длинные пальцы, судорожно записывающие план дальнейших действий, и давит поднимающийся в горле крик. Данбару всего шестнадцать и глядя на Стайлза, ему совершенно не хочется умирать.