По ролям

(Рома) Тяжело... кто бы только знал, как мне сейчас тяжело. Дышу, кажется, с трудом... Морозит и одновременно душно под одеялом. Сглатываю и открываю глаза. Ффффак.. почему все такое мутное? Моргаю несколько раз, зрение, вроде бы, фокусируется. Рядом спит Саша, прижимает к себе спиной. Кожа зудит в тех местах, где я соприкасаюсь с его телом. Это... это как-то не слишком нормально. Убираю с себя его руки и делаю движение, чтобы отползти к краю кровати, как тут же тихо вскрикиваю и закусываю губу, зажмуриваясь. Боль ледяными спицами пронзает позвоночник - снизу вверх - до самого затылка, впиваясь в мозг голодным зверем. На лбу выступает испарина, и между ног начинает дико пульсировать тупая боль. Мне страшно. Ледяными пальцами вцепляюсь в одеяло, боясь двинуться хоть на сантиметр в сторону. Сердце колотится, и я понимаю, что никто мне не поможет... никто, кроме... - Саша... - зову еле слышно, чувствуя холодную пустоту в животе. И ведь это все по его вине! Но сейчас я ничего не могу сделать - шевелиться невозможно. (Алекс) Сквозь сон доносится чей-то голос. Что за... Рядом происходит какая-то возня. Разлепив глаз, пытаюсь понять, где я. Так, моя комната, значит дома. Перевожу взгляд вбок. А это.. Рома. Да, Рома. Глупая улыбка растягивает губы, и я потягиваюсь, ощущая приятную истому всем телом. Когда Рома зовет меня еще раз, я начинаю передвигаться к нему ближе, чтобы вовлечь в объятия. Но он только болезненно хмуриться и это заставляет меня более внимательно на него посмотреть. Блять. Мальчишка практически серый. Губами быстро касаюсь лба. - Сука… температура. Соскочив с кровати, я, сначала растерявшись, замираю на месте, но после очередного тихого вздоха Ромы начинаю действовать. Для начала я пошел в ванную и включил в душе теплую воду, затем пошарился в аптечке, чуть ругнувшись, обнаружив, что обезболивающего только на один-два раза. Я пиздец просто, это же надо было вчера так трахаться. Он же девственник. Был. Сползя по стенке в коридоре, я уткнулся головой себе в колени. Полезли стремные мысли. Начиная от понимания, что Рома после такого вообще не захочет меня видеть, и, заканчивая тем, что я вдруг осознал, что даже не знаю сколько ему. Таак... он был на пати у Вовчика… а ведь туда и мелочь всякая ходит. Черт, надеюсь, мальчишке есть восемнадцать, иначе... Помотав головой, поднимаюсь и возвращаюсь в спальню. - Ром, - опускаюсь на колени перед кроватью, - я тебе помогу, ладно? Как можно аккуратнее поднимаю его и несу в ванную, там ставлю на ноги и, взяв мягкую губку в руки, стал мыть малышку. Легкими круговыми движениями сначала верх тела, а уже потом, опустившись на колени, я стал мыть его ноги. - Встань лицом к стене и немного прогнись, - прошу, помогая ему повернуться. Ну-с... осторожно раздвинув половинки ягодиц, матерюсь сквозь губы. Анус красный, по краям идут мелкие трещинки. Ну все, Саша. Хана тебе. Закончив мытье, я насухо вытер Рому полотенцами, высушив волосы ему феном. А то еще доброго хуже станет. Отбуксировав мальчишку обратно в спальню, я быстро перестелил постельное белье. Затем, достав чистую рубашку, одел ее на Рому и уложил его животом на кровать. - Я сейчас, - вернувшись через минуту с аптечкой, я уселся позади него и подсунул под живот подушку. - Потерпи. Антисептической мазью обрабатываю анус по краям, и проникая одним пальцем внутрь. После этой процедуры, легонько целую каждую ягодицу, а потом и поясницу. Чуть позже надо будет сделать ему массаж. А сейчас надо делать что-то с его температурой. Я убрал все мази на тумбочку, и, устроив Рому поудобнее, укутал его одеялом. А затем на кухне развел какой-то жаропонижающий порошок с обезболивающим эффектом. - Пей, - заставляю проглотить его всю эту муть. - Рома, - шепчу, гладя его по волосам, - я сейчас выйду ненадолго, только в аптеку. Куплю тебе лекарств, ок? Черт, почему мне так стремно. Почему весь его болезненный вид заставляет чувствовать себя последним мудаком. Прижавшись к нему, целую макушку. - Прости меня, - поднявшись, я иду одеваться, а уже через пять минут спускаюсь по лестнице вниз. Надо пройтись пешком. Подумать. (Рома) Покорно позволяю делать с собой все, кусая губы, дергаясь и шипя сквозь зубы. Никогда не было до такой степени больно. Только когда связки потянул, да и то... Душ немного помогает, но ноги дрожат. Не могу долго стоять, тем более, Саша успевает осматривать меня. Черт... Стыдно и паршиво. Кутаюсь в рубашку, прислонившись к стене спальни, смотрю, как он перестилает постель. Заботится, да? Конечно. Что ему еще остается... Сам виноват. Порвал меня, наверно... Ммммать... На кровати лежу спокойно, стараясь не шевелиться, и почти не дышу. А когда Алекс возвращается, из полусонного состояния меня буквально выволакивают прикосновения влажных, чуть прохладных пальцев. Из груди уже готов вырваться крик, но я только хрипло постанываю. Я же не выдержу, если он меня сейчас в таком состоянии трахнет!! Сдохну просто от боли! - Не надо... - могу только это сказать. Организму похуй. Организм в болезненной нирване. Но как оказывается, трахать меня не будут... Даже на душе становится спокойнее. Выпиваю все, что он мне дает. Морщусь и кашляю. Ненавижу лекарства. Киваю, когда он говорит, что ему нужно в аптеку. Ради меня старается? Блин... похвально... А потом - тепло его тела, поцелуй в макушку и тихие слова. Замираю, смотрю ему в спину. Простить?.. Хлопок входной двери. Тишина... Рома... кажется, тебе попался маньяк-сентименталист. Из груди вырывается смешок, и я даже немного улыбаюсь. Такие отношения покруче экстремальных прыжков. Улыбка застывает, а взгляд утыкается в одну точку. "Отношения"?! Даже вздрагиваю от неожиданности, но тут же морщусь и ложусь, как лежал. Ойй... нет-нет... мне это не нужно. Совсем. Эти "отношения" меня точно угробят. А я жить хочу... я так молод! - Я дебил... - тихо, сам себе. Вывод такой. Охренеть просто... (Алекс) Иду обратно, с полным пакетом различных лекарств. Долго же вдалбливать пришлось продавщице, что и для чего мне нужно. Она только хлопала на меня своими глазами и морщила носик. Сучка. На площадке, выходя из лифта, столкнулся с Вовчиком. - Привет, - на автомате говорю, думая все о своем. - Э.. привет, - друг как-то странно косится на пакет с фирменным названием аптеки. - Ты его там случайно не убил? - Что? - замираю с ключами, затем перевожу взгляд на пакет, потом на друга и опять на пакет. - А, нет.. температура у него просто. - Слушай, Алекс, ты это.. - Вовчик переступает с ноги на ногу, - ну не держи зла там.. я вчера выпивший просто был. - Не бери в голову, - подхожу к нему ближе, - главное теперь ты знаешь, как обстоят дела, и надеюсь не тронешь его больше. - Нет, нет, конечно, - он достает пачку сигарет и вытаскивает одну, - будешь? Немного сомневаюсь, все же как бросил вроде, но потом тянусь и беру себе тоже сигарету. Устроившись на ступеньках, мы молча курили. Домой и не сильно-то тянуло. Как представлю, что Рома там весь убитый лежит и это я с ним сделал, так блять и хочется повеситься сразу. - Вов, а сколько ему? – спрашиваю. - Ромке-то? - друг делает затяжку и долго думает. – Да, кажись, школу закончил только. - Отлично.. - поднимаюсь и, бросив бычок на пол, растаптываю его. Дома, распихав все куда надо, и прихватив с собой стакан чистой воды и пару таблеток, иду к Роме. - Вот, - сажусь и протягиваю ему. Когда он проглатывает колеса, я вытягиваюсь на кровати подальше от него и просто смотрю, как он кутается в одеяло. - Ром, ты мне больше нравишься, когда орешь, - говорю, скалясь, - так что давай, поправляйся и будем снова трахаться. По крайне мере я очень на это надеюсь... (Рома) Даже не заметил, как задремал. Разбудили меня шуршания и шаги по квартире. Боль немного поутихла, но все равно было не очень уж и хорошо... На моем животе, свернувшись клубочком, посапывает Кутя. И от его тельца расходится приятное тепло... Смотрю внимательно на Сашу, кушаю все те таблетки, что он мне дает, даже не интересуясь, что это и от чего это. От колес мне чаще всего вообще никак... потом надо будет еще пить, если быстро отпустит. Парень ложится на кровать, и я автоматически натягиваю одеяло выше - почти до самого носа. Взгляд на него - как на врага народа. Или, по крайней мере, попытка испугать его своим прищуром. Аля Клинт Иствуд, ага... - Если я тебе уже не нравлюсь, то можешь, наконец, выпинать меня из своей квартиры, - огрызаюсь и отворачиваюсь. Смотрю на стык обоев. Только мне не очень-то и хочется, чтобы он меня в таком состоянии на улицу выкинул... Вот поправлюсь... - Я с тобой не буду больше трахаться, - говорю спокойно. - Так что как только все будет нормально, и я смогу передвигаться самостоятельно, то свалю отсюда. Если опять запрешь... вот тогда я буду орать. Соседи будут удивлены, кого ты там режешь, и вызовут ментов, - усмехаюсь. План просто блеск. Сейчас он меня точно выкинет из дома. Кончиками пальцев глажу котенка. (Алекс) - Я тебе кляп в рот вставлю, - говорю, а сам завидую этому чертову коту. Ну почему ему так везет, а? Может мне его через окно? Ну приземлится там кому-нибудь на голову, будет счастья полные штаны и прочее. Черт. - А вообще, соседи у меня что надо, - продолжаю развивать мысль насчет его угроз, - Вовчик, и две престарелые глуховатые пары. Супер, правда? Хоть сто человек пусть орут, они не услышат, а если что и услышат, подумают, что им показалась. Снизу в квартире никто не живет, а сверху какая-то оголтелая девица. Ты ее еще как-нибудь услышишь. Когда она там трахается, мне даже беруши не помогают. Уезжает мужиков по полной программе. Так что ничего и никто тебя не спасет от меня, малыш. Закончив свой монолог в потолок, я все же решаюсь подползти к нему ближе. - Ну как там твоя температура? - приподнимаюсь на локтях и целую в лоб. - Вроде спала. Эх.. один разок тебя трахнул, а ты уже пластом... и какой ты мужик после этого? Тихонько смеюсь, зарываясь носом ему в волосы. Приятно пахнут. Мои руки чуть подрагивают от желания, когда я принимаюсь гладить его шею и лицо пальцами. Так хочу его... если у него есть силы огрызаться и в таком положении, значит все будет нормально, а то я уже переживать стал.. (Рома) Мне не показалось? Ситуация и в самом деле обстоит именно так?! Че я там говорил насчет попадалова? Всё правда. Всё. Как же мне не повезло... Надо было дома сидеть и никуда не срываться, ни на какие вечеринки, и не рвать всяким извращенцам рубашки! Ууу! Задерживаю дыхание и напрягаюсь всем телом, когда Саша ко мне приближается. Даже чуть приподнимаюсь на локтях с намерением отползти немного в сторону. Есть желание зажмуриться, но я не могу: этого парня нужно всегда видеть, держать в поле зрения. Зато я в панике начинаю озираться по сторонам, выискивая то, что может послужить мне средством самообороны. И тут же жалею о своих телодвижениях, потому что буквально леденею от очередной вспышки боли. - Бляя... - выдыхаю, почти скулю. - Мне сейчас хуево потому, что ты трахаешься как девственник. Да-да, это камень в твой огород, Саша. Грызи. - Отъебись, а, - решаю использовать силу слова, говорю серьезно и как можно тверже. - Не трогай меня, пока я тебе не разрешу. Ну давай же... Упираюсь руками ему в плечи, пробую отстранить. Если у него еще есть хоть капля сопереживания и гуманизма по отношению ко мне, то он послушается и отстанет. Испытывать боль мне как-то не хочется... (Алекс) Его слова заставляют вздрогнуть, и я откатываюсь от него в сторону. - Жестооокий, - простанываю, уткнувшись лицом в подушку, - я же не хотел.. Ннннннн, - как ребенок, обхватываю подушку руками и катаюсь по кровати. До Ромы, затем до края, и обратно. Чет детство что ли заиграло не в том месте. Все время веду себя как придурок рядом с ним. - Пля, - докатался. Смущенно приподнимаюсь над краем постели, так чтобы были видны только мои глаза, и смотрю на Рому. - Есть хочешь? Я могу приготовить, заказывай, - говорю, и запускаю пальцы правой руки себе в волосы, взлохмачивая их. (Рома) Наблюдаю за представлением Саши. Взгляд наверняка охуевший, сам-то я себя не вижу, но догадаться не составляет труда. Не хотел он, ага. Как же. Хотел, поэтому я сейчас и валяюсь весь такой болезненный на вид и не имеющий возможности самостоятельно передвигаться еще некоторое время. Чудесно просто... А щас катается по кровати, как будто я его обижаю. Тупое создание... Все равно невольно умиляюсь. Чувствует себя виноватым и не знает, что делать. Надо будет на этом сыграть. Прямо сейчас. - Хочуууу... - тяну в ответ на вопрос, глядя в потолок и обдумывая, что бы такого поесть. - Даже не знаю... - поглаживаю Кутю, которому вообще пох на все наши разговоры и препирательства. - Пиццу хочу. Ну да... это вам не тушка кролика под винным соусом. - И сок... яблочный. Думаю, че бы еще такого... - Киви хочу! - мечта идиота. - И куриииииить... - почти простанываю, переводя взгляд на Сашу. Предоставь мне все это и, может быть, я тебя прощу... (Алекс) - Хмм, - задумчиво тяну, смотря ему в глаза. – Курить не дам. Вредно. Ага, - пинаю себя мысленно за сегодняшний срыв на площадке. - Все остальное так и быть. Только опять придется идти в магазин, за киви. И тестом. Поднимаюсь и иду собираться, котенок увязывается за мной и пытается цапнуть за ноги. - Совсем охренел? – хватаю его за шкирку и приподнимаю на уровень глаз. Котенок пищит и размахивает лапами, пытаясь расцарапать мне лицо. – Есть что ли хочешь? До меня доходит, что я так его и не покормил. Устранив оплошность, ухожу в магазин. Купив все необходимое, уже спустя полчаса вожусь на кухне. А еще спустя час, на подносе, вношу в комнату аппетитно пахнущую еду. Помимо потребованного, на подносе еще был кусок торта и чашка ароматного кофе. Последнее было для меня любимого. Кофе это мой яд. - Вот ваш заказ, сэр, - чопорно кланяюсь, но, не сдержавшись, фыркаю и забираюсь на постель. – Тебя с рук покормить? - спрашиваю и уже тянусь за первым кусочком горячей пиццы. Я бы не отказался, чтобы он поел с моих рук, облизывая и засасывая пальцы себе в рот. О да… Тихо стону, прикрыв глаза. У меня встал. (Рома) Весь тот час, во время которого Алекс занимался готовкой, я откровенно скучал. Он мне даже ничего развлекательного не предоставил. Да еще и плюс все эти лекарства и таблетки... в общем, я опять задремал, и проснулся уже от аромата еды и голоса Саши. Ммм... А я ведь очень-очень голодный. Вместе с парнем на кровать забирается довольно урчащий котенок, лезет под руку, чтобы его погладили, и жмурится, по-кошачьи улыбаясь. Смотрю на него, потом - на поднос, и сглатываю, ощущая, как желудок у меня скручивается от голода. И если Саша собирается кормить меня с рук (а об этом свидетельствует то, что он уже берет в руки кусочек ароматной свежеиспеченной пиццы), то пусть готовится потерять пальцы, так как я готов если не съесть, то точно покусать все то, что окажется у меня во рту. Но Алекс не боится... Подносит кусочек к моему лицу, и я послушно открываю рот, откусывая. Прикрываю глаза, чуть морщусь - пицца еще горячая, но жую и откусываю еще. Называется, Рома попал в рай после всех кругов ада. Запиваю соком и снова принимаюсь за еду. Возвращаюсь к жизни... Дааа... Когда от стряпни остается пара кусочков, я чувствую, что наелся. Но Саша и не думает останавливаться: берет тонко нарезанный ломтик киви и тоже подносит его к моему лицу. Тянусь рукой с желанием отобрать ломтик и съесть его самостоятельно, но он не позволяет - мягко сжимает оба моих запястья свободной рукой так, чтобы я мог их освободить, если мне того захочется, - и я, смотря ему прямо в глаза, беру кусочек фрукта в рот, касаясь его пальцев губами. Ну да, намеренно, просто у меня ощущение, что он так и будет меня кормить и пожирать глазами, пока не сделаю что-нибудь эдакое... - Я наелся, - расслабленно откидываюсь на приподнятую для сидения подушку. Облизываюсь и с улыбкой думаю, что мне уже лучше. Следующие два дня я, конечно же, провел дома. У Алекса. Он практически не отходил от меня ни на шаг. Что-то делал для меня, сидел со мной, смотрел телевизор тоже со мной. Мне приходилось сидеть у него на коленях, откидываясь спиной на его грудь, так как задница еще болела. Но благодаря Саше и той мази, которой он пользовался, смазывая мои "повреждения" (я еще поначалу пытался сопротивляться, но потом забил и шумно дышал в подушку, краснея от движений его пальцев), самочувствие у меня уже было хорошим. Потихоньку даже начал привыкать к этой постоянной заботе и перестал зажиматься в его присутствии. А че стесняться, когда он постоянно рядом со мной? 24 часа в сутки. Я от него только в туалете и мог спрятаться... А что говорить про остальное время? Я даже как-то умудрился спиздить у него пачку сигарет и как можно быстрее слинял на балкон, собираясь сделать хотя бы одну затяжку. Куда там... Сигареты он у меня отобрал, да еще и успел пробурчать что-то насчет здоровья. Да сколько можно?! Ночью же мне приходилось выпинывать его из кровати, потому что он уж слишком откровенно прижимался ко мне со спины, а я не мог уснуть от этого ощущения... да кто бы смог? Уж после того, как меня жестоко поимели, чувствовать задницей твердый член - та еще пытка. И хочется, и колется, но я же не буду говорить об этом Саше? Перебьется. Так и жили. Я только на балкон и выходил - свежим воздухом подышать. На улицу меня пока что не выпускали. Потом, правда, Алекс смилостивился и позволил мне погулять под открытым небом. Вещи забрать, естественно, не разрешил, поэтому я и домой сорваться не мог, потому что иначе все равно пришлось бы возвращаться. Да и ладно. Зато я добрался до гаражей и полазил там вместе с детворой. Тело уже соскучилось по тренировкам... Но сколько бы я не лазил и не гулял, все равно ощущал, что кто-то на меня смотрит. Наблюдает. И это была не паранойя. Это был Алекс. Только я его все никак не мог увидеть. Вечером, когда Алекс куда-то ушел, сказав, что ненадолго, в дверь позвонили. Подбегаю к двери и смотрю в глазок. Вовчик. По позвоночнику пробегается холодок, но... бляя... Хотя я не могу открыть дверь. Надо сообщить, что Сашки нет дома, а то так и будет ждать. - Дома никого нет, - как можно более безразлично. - Ромка, ты, что ли? - Вова меняется в лице. - Открой, а... мне с тобой как раз и нужно поговорить. Вздыхаю. - Ключей у меня нет, а самостоятельно дверь я не могу открыть, - чистая правда. Он молчит пару мгновений, а потом уходит, сказав что-то типа "подожди". Ну я и жду, присев на пуфик в коридоре... Минут через пять слышу, как в замочную скважину вставляется ключ, и уже готов увидеть Сашку, но на пороге стоит Вовчик. Как он..? - Санек оставил у меня копию ключей на всякий пожарный,- отвечает, прочитав мой вопрос в глазах, видимо, - так что... - Сейчас "всякий пожарный", да? - фыркаю и иду вглубь квартиры. - Ну проходи, располагайся, пока хозяина хаты нет. Мы сидим на кухне, пьем чай, разговариваем о всякой ерунде, намеренно не задевая тему о тогдашнем происшествии. Просто встреча друзей... - Кстати, знаешь, что у Сашки сегодня днюха? - вдруг говорит мне Вовчик. Я даже застываю с чашкой в руке, смотрю большими глазами на приятеля. Откуда мне знать-то... Мы же с ним только трахались. О жизни-то и не разговаривали. Как-то обидно становится. - Спасибо, что сказал, - бурчу, чувствуя обиду еще и на Вову, хотя, причем тут он?.. И тут он неожиданно садится на диван рядом со мной и утыкается лбом в мое плечо. Сердце начинает испуганно частить, но я не сдвигаюсь с места. - Прости, Ром... я тогда пьяный был, и... - Да ничеее... - тяну, нервно хохотнув, и растрепываю ему волосы. - Хотя, конечно, я был удивлен. - Простиииии!.. - Прощаю-прощаю, только не ной! - испуганно пытаюсь заткнуть его таким образом. - Вооот... Давай забудем о том происшествии, как будто его и не было, ага? - Ага... - хрипловато соглашается со мной друг. - Ну вот и отлично, ну вот и заебись, - улыбаюсь. - У меня к тебе есть небольшая просьба... - Да что угодно! - тут же отвечает он. Но я не успеваю ему ничего сказать, так как слышу - дверь открывается, и уж на этот раз точно Сашка. (Алекс) За эти дни я превратился в озабоченного параноика. Если со мной рядом не было Ромы, то я начинал по страшному дергаться, теребить телефон и проклинать себя за то, что так и не спросил его номер. Чтобы совсем не свихнуться, я взял на работе неделю за свой счет и проводил все свободное время с ним. Мне было охуенно рядом с ним. Любая мелочь заводила с пол оборота. Случайный взгляд или касание. Что уж говорить, когда мы вместе телек смотрели… Что там шло по ящику? Я не вспомню. Зато помню как он елозил по моим бедрам, тихий смех и губы… Боже. Я целовал его в любой подвернувшийся случай. Зажимая в коридорах, на кровати, на кухне, на балконе. Но как только я позволял себе большее, он начинал меня отталкивать и уходил. А я уже еле сдерживался. И когда он выгонял меня из спальни, я просто возвращался обратно, подождав пока он заснет. Устраивался рядом, прижимаясь к лакомому кусочку. Пару раз даже просто дрочил на него, стоя рядом с кроватью, и смотря, как рубашка задралась, оголяя плоский живот. Одеяло я сам стащил… А его губы иногда приоткрывались, что-то беззвучно произнося. Видя, что мальчишка совсем чахнет в стенах и, понимая, что он все же не моя игрушка, я отпустил его гулять. За те часы, что его не было, я весь извелся, что-то плел Вовчику и дико курил. Блять, опять сорвался. Но кто мог гарантировать, что он вернется? И потому, когда уставший, но довольный, он появился на пороге квартиры, я испытал огромное облегчение. Малыш... знал бы ты, как я извожусь. Наша «совместная жизнь» меня вполне устраивала. С каждым днем, я все больше осознавал, что мне бы хотелось прожить всю жизнь вот так вот. С одним только дополнением. Сексом. В четверг у меня был день рождение. Угу, мне стукнуло двадцать четыре. Пиздец старик. Уже с утра позвонила сестра и сказала, чтобы я был на ужин у предков. Иначе она сама приедет за мной. О нееет, пока что я не хочу, чтобы родные узнали, что я тут растлением малолетних занимаюсь. Именно поэтому я собрался и, засосав губы Ромы на прощание, уехал часа на два. Мило улыбаясь, я принял все подарки, отпахал приличный кусок торта и, стащив полюбившиеся мальчишке киви со стола, умотал домой. И бляяяя…. что я застою. Открыв дверь, кричу, что дома, а сам в ответ слышу, как кто-то быстро что-то цыкает и шушукается. Не понял. Заглянув на кухню, буквально чуть не роняю тарелку с тортом. Кровь мгновенно закипела, в глазах замелькало, а в мозгу появилось только одно: «убью нах». Отелло пришел домой. - Какого хуя, - спрашиваю, смотря на то, как Рома прижимается к Вовчику. - Э.. - друг вскочил и пошел в мою сторону, - я тут... тебя жду. Хотел с днем рождения поздравить. - Спасибо, поздравил, - цежу. - Да все нормально, Санек, - Вовчик немного стороной обходит меня, пробираясь к выходу. – Ничего не было, честно. Я же тебе уже сказал. Для меня наша дружба… - Ладно, топай отсюда, - кидаю, все еще не отрывая взгляда от мальчишки. Значит вот к нему можно прижиматься и что-то шептать на ухо, а как мне, так «пошел на коврик, придурок»?! - Вот, - громко ставлю на стол тарелку с тортом, а рядом кидаю несколько киви, - это тебе. Разворачиваюсь и ухожу в спальню, громко захлопнув дверь, чем испугал кошака, который спал на кровати. Содрав с себя рубашку, кидаюсь поперек постели и притягиваю животное к себе. Мое тело бьет дрожь, так и хочется пойти свернуть кому-нибудь шею. - С днем рождения меня. (Рома) Почему я чувствую себя виноватым? Кто скажет? Успеваю поймать киви чуть ли не в полете, но парочка все равно падает на пол. Ну иптыть... Вовчик сразу же сматывается. Надеюсь, он все-таки сделает то, что я попросил. А то как-то некрасиво, что я совсем-совсем без подарка... хоть и не знал о дне рождения Саши. Вздыхаю, не понимая, что же я такого сделал, и иду за ним в спальню. Захожу без стука, открыв дверь нараспашку. Сердце бьется тяжело, скулы горят... Саша лежит поперек кровати и даже не смотрит на меня. Обида тут же укалывает меня куда-то под ребра и, кажется, намертво застревает инородным тельцем внутри. Признаю, мне теперь нужно его внимание. Постоянно. Он меня сам... приучил к такому. Поэтому сейчас мне не очень приятно, что меня, такого красивого, не замечают. - Сааааш, - тяну, укладываясь рядом с ним, наблюдая, как он тискает котенка. - Почему ты не сказал, что у тебя сегодня праздник? - спрашиваю серьезно, подперев голову рукой и не отводя от него взгляда. (Алекс) Игнорирую сначала его приход, а затем и вопрос. Дико хочется просто накричать на него и обвинить во всех грехах, но я просто выпускаю кота из рук, чем тот тут же воспользовался и сбежал. Протянув свободную руку, притягиваю к себе Рому за талию, и, чуть нависая над ним, смотрю в наглые глаза. - Ты мой, - шепчу еле слышно, накрывая его губы поцелуем. Проникая языком в горячую глубину сладкого рта, я хочу показать ему как хочу его, как он изводит меня этим воздержанием. Поцелуй становится все неистовее, я сосу то его язык, то нижнюю губу, чуть прикусывая и тут же зализывая боль. Опрокинув мальчишку на спину, прижимаю его к постели, потираясь о его бедро членом, сквозь мешающую ткань джинс. По телу до сих пор идет дрожь, но уже не от злости, а от страсти, от желания овладеть им. Мысли путаются и все, что я осознаю, так это то, что его тело мне отвечает, выгибаясь навстречу. И я просовываю одну руку под его спину, прижимая его к себе еще ближе. Пальцами другой руки ласкаю его шею и пытаюсь стянуть с плеча футболку. Мой удовлетворенный стон тонет в нашем поцелуе, когда ткань футболки начинает трещать и расползаться. (Рома) Чеееерт... - Саша. Саш! Пытаюсь его оттолкнуть, потому что все это становится мало похожим на невинные ласки. Хотя, когда они такими вообще были? Треск ткани. Мычу ему в губы, вцепившись в плечи. Это же моя любимая, хоть и старенькая уже, футболка! - Не надо! - задыхаюсь. Кровь приливает к лицу и в пах. Меня колотит от страха, но мне жарко от возбуждения. Сквозь шум в ушах слышу трель звонка. Думаю, что кажется, но потом повторяется. Мне с трудом удается выбраться из-под Алекса, я чуть не падаю, поскользнувшись на коврике (дежавю), вместо футболки на мне уже какая-то рваная тряпка... Хватаю с тумбочки ключи и открываю... - Ром... эээ... - Вовчк, некгда, - язык заплетается, тороплюсь, чтобы Саша не успел показаться из спальни. - Купил? - Д-да... Куда он, блять, смотрит?! - Давай! Протягивает мне пакет. Буквально вырываю у него из рук сокровище и, быстро сказав "спасибо", захлопываю дверь. Выуживаю... - Ох, черт... - на выдохе. Черный, с блестящими металлическими заклепками... Ошейник. И к нему же поводок, с прочным карабином. Сглатываю и быстро возвращаюсь обратно в спальню, пока я еще могу ходить. "Подарок" прячу за спиной. (Алекс) Что там? Сквозь ворох мыслей доносится какая-то трель. И тут же Рома начинает активничать, что-то говорит, выворачивается. Когда он меня отпихивает, то я без сил просто переворачиваюсь на спину и закрываю глаза, тяжело дыша. Я сейчас взорвусь. Ну не насиловать же мне его?! Если я сейчас не кончу... Твою-то... рука тянется вниз, расстегивает ширинку. Чуть приспустив джинсы с бедер, вздрагиваю. Прохладный воздух касается разгоряченной плоти члена. - Ахр, - толкаюсь себе в ладонь, тихо поскуливая, сжимая глаза еще плотнее. Где-то хлопает дверь, и слышаться торопливые шаги. Классную сейчас картину Рома застанет, а похрен уже... Кусая свои губы, дрожу от искр, проносящихся по позвоночнику и всему телу, свободная рука комкает одеяла, а другой я ускоряю темп. Быстрее... (Рома) Что он, мать его, творит?! Но сам не могу отвернуться и не смотреть... Только подхожу ближе... мляя, такое ощущение, что я сейчас от повышенного давления в обморок ебнусь. Вдох-выдох... Сжимаю пальцами запястье Саши, отстраняя его руку от его же члена, не позволяя кончить. Кожей чувствую напряжение и возбуждение. Да и вижу я его тоже неплохо. - Сядь, - хрипло. Когда Саша садится, я быстро цепляю на него ошейник. Пальцы дрожат, но я пристегиваю поводок - с первой попытки. Я красава просто... Он передо мной - возбужденный, распаленный, с желанием в глазах... Ощущение, что если я сейчас расслаблюсь, то он меня выебет, а мне пока что этого не хочется... мне пока что хочется... другого... Тяну за поводок - к себе. Упираюсь коленом в кровать между его ног, едва касаюсь кончиками пальцев твердого члена. Вашу мать... у меня ведь тоже стоит, чтоб его! И тут я вспоминаю одну хорошую вещь... - Саааша... а помнишь, как мы договаривались? Ты меня приватизировал на сутки тогда... Теперь моя очередь, - усмехаюсь, глядя ему в глаза, читая выражение. - Поэтому, будь хорошим мальчиком и ложись на живот. Коротко чмокаю его в губы и перестаю тянуть за поводок, позволяя ему сделать то, чего я от него хочу. (Алекс) Он отталкивает мою руку, вызывая неудовлетворенный стон. Но я все равно подчиняюсь ему, а потому покорно сажусь и лишь открываю глаза, когда на моей шее что-то защелкивается, и Рома вспоминает про договор между нами. Когда до меня доходит весь смысл его слов и вообще ситуации в целом, то мои глаза расширяются от шока. Блять, он меня поимеет. Закусываю нижнюю губу, медленно переворачиваюсь и растягиваюсь на животе. Ссука.. морщусь, протискиваю руку между кроватью и животом, пытаясь удобнее устроиться. Член задевает кожу ладони и ткань одеяла, вызывая дрожь удовольствия. Утыкаюсь лбом в кровать, мое дыхание сбивается, и я еще пару раз толкаюсь в руку. О да… еще немного. (Рома) - Убери руки, - резко говорю ему, заметив, что он успевает дрочить. - Я хочу, чтобы ты кончил тогда, когда будет угодно мне. Он слушается, хотя я вижу, что такое дается ему с трудом. Надо уметь платить за свои поступки... - Разденься. Полностью. Это говорю я?! Черт... Похоже, кое-чего я о себе точно не знал... Ну кроме того, что мне может понравиться однополый секс. С моим участием. Сердце колотится как сумасшедшее, а в паху просто горит от желания. Ощущение, что если я сейчас коснусь себя, то тут же кончу. Но я хочу трахнуть Сашу, поэтому будет как-то некрасиво, если я его так и не поимею. Мне нужен секс, ему нужен секс, я пока что на роль снизу не согласен, поэтому Алексу придется подставляться самому. Шикарно... Надеюсь, он хорош. По крайней мере, в этот раз он меня не порвет - не получится. (Саша) Встаю на колени, начинаю расстегивать рубашку. Пальцы чуть дрожат, а потому пуговицы никак не поддаются. Меня шатает, словно сегодня я выпил не пару бокалов вина, а литр водки в одного. Ругнувшись сквозь зубы, резко дергаю рубашку. Пуговицы щелкают по полу, ткань соскальзывает с плеч. Ну вот… еще одну рубашку испортил… Переворачиваюсь на спину и нагло смотрю в глаза Роме. - Джинсы сам мне сними… - выдыхаю. Провожу рукой по груди, выгибаясь и облизывая губы. Ну же... давай малыш, ты же хочешь... Тело охвачено жаром, любое прикосновение к коже вызывает дрожь и стон. Еще раз облизнув губы, посылаю воздушный поцелуй мальчишке и, чуть прикрыв глаза, наблюдаю за ним. Ну что? Как поступишь? (Рома) Вот же ж... сука какая... Соображает хоть? В общем-то, что за глупый вопрос. Забираюсь на кровать и стягиваю с него джинсы, стараясь не чертыхаться и не проклинать все на свете. Откидываю их на пол, седлаю бедра парня, облизываю губы, повторяясь тем самым за Сашей. Какой же он... Ни одного цензурного слова на ум не приходит, как я ни стараюсь. Да я, собственно, и не стараюсь, если честно. Мысли все вразброс, диким темным цветом пульсирует только одна - хочу трахаться. Накручиваю поводок на дрожащую от желания кисть, тяну к себе, заставляя сесть. - Послушный мальчик... - усмехаюсь и опускаю свободную руку вниз, касаюсь пальцами его возбужденного члена. Потом обхватываю пальцами, сжимаю... и, да, я все еще в шоке от габаритов. Кажется, это не пройдет. Отстраняю руку и расстегиваю свои джинсы. (Саша) Он и в самом деле стягивает с меня джинсы сам. Неужели так охота, а? Ухмылка расползается на губах. Но все мысли вылетают из головы, когда он заставляет меня сесть и сам опускается на мои бедра. Его рука, что сжимает мой член… блять, да... еще... толкаюсь вперед, проклиная неудобное положение. Но он отстраняет руку и начинает расстегивать свои джинсы. Мотаю головой, стараясь собраться с мыслями. Ммм... Наклоняюсь вперед и кладу обе ладони ему на спину. Одна ползет наверх, другая чуть забирается за край джинс. А губами я обхватываю правый сосок паренька, прикусывая его зубами. Как тебе, а? Рука, что забралась за край джинс, пробирается ниже, и вот уже один палец скользит по ложбинке между ягодиц Ромы. "Интересно, что он будет теперь делать…" - проносится в голове, когда я отрываюсь от соска и скольжу губами выше, слегка покусывая кожу мальчишки. Вот уже мои губы целуют изгиб шеи и подбородок. Моя рука давит на его затылок, заставляя наклонить голову чуть ниже, чтобы осуществить задуманное... Хочу его губы. (Рома) - Руки... - успеваю сказать только это, и тут же мой рот затыкают поцелуем. Кусаюсь и целую в ответ и только потом замечаю, что двигаю бедрами, потираясь. Какой там был у меня план? Мысли густые, текучие - как расплавленное олово. Трахнуть его? Точно! Отстраняюсь, прерывая поцелуй, упираюсь руками ему в плечи, судорожно облизываю губы. - На живот, - хрипло, сорвано. Приподнимаюсь - ноги дрожат, но я перемещаюсь с его колен на кровать. (Саша) Да неужели? Усмехаюсь и вновь переворачиваюсь. Ему еще не надоело? Кладу голову на руки и смотрю на мальчишку. И что он сейчас предпримет? Пройдется по мне плеткой? Или может, прям так трахнет? Без смазки и подготовки... Морщусь. Этого конечно стоит ожидать, но я все же надеюсь, что он доставит и мне и себе удовольствие. Ведь если я буду истекать кровью, то это как-то не сильно возбуждает. Хотя... а вдруг его именно это и заводит?.. Смотрю внимательно на Рому. - Что-нибудь еще, хозяин? - спрашиваю, а губы растягиваются в язвительной ухмылке. - Хотите, чтобы я поизгибался? - и тут же я чуть приподнимаюсь на коленях и вытягиваю руки вперед, а затем изгибаю спину. Мои глаза поглядывают на него из-под волос, упавших на лицо. - А может мне надо монашку изобразить? Сажусь и прижимаю к себе подушку. Зарываюсь в нее лицом, весь сжимаюсь. - Хозяин, я буду послушным… только не надо... хозяин… - закусываю губы, издаю полувсхлип, и во взгляде пробегает покорность. А спустя пару секунд я просто вытягиваюсь на боку и закусываю поводок ошейника. - Так чего хочет мой хозяин? (Рома) Бля... Как это надоедает. Хватаю с тумбочки тюбик и в следующую секунду оказываюсь рядом с Сашей. За затылок - лицом в подушку. Лишь бы только не выебывался. Вдавливаю его коленом в постель и, пока не очухался, успеваю перекинуть поводок за его спину. Тяну чуть сильнее положенного - механическая асфиксия добавляет еще больше удовольствия... наверно. - Надо было просто заткнуться и не распускать руки, - говорю ему, устраиваясь сзади. Выдавливаю смазку на пальцы и провожу ими между его ягодиц. Вталкиваюсь двумя, не особо церемонясь, вспоминая, что он меня тоже успел трахнуть пальцами. На долго меня не хватает - убираю от него руки и начинаю входить. И почему девчонки не такие узкие? Одним резким толчком - полностью. Кусаю губу, чтобы не застонать слишком громко... (Саша) Да уж, забавности кончились. А мальчишка явно хочет подчинить меня себе, причинить боль. Но пока что все его действия только заводят сильнее. Даже его пальцы, грубо проникшие в меня, не уменьшают эрекцию, а лишь заставляют чуть подаваться им навстречу. О да... Но как говорится, счастье было не долгим... Тело пронзает резкая боль и перед глазами все темнеет. С губ срывается дикий стон боли и я, извиваясь, хочу выбраться из-под мальчишки, но ничего не выходит. - Сука, ты меня порвешь, - стону, - аккуратнее давай. А сам, как только могу, расслабляюсь и перестаю подавать каких-либо признаков к активности. Раз он так хочет... то пусть трахает бесчувственное бревно. (Рома) Здрасте, блять, приехали... - Ты живой еще? - усмехаюсь и подаюсь назад, уже до крови прокусывая губу. На языке металлический привкус. - Может... поспособствуешь как-нибудь? Вообще труп какой-то... Некрофилией не страдаю, так что если так будет продолжаться, то у меня... все... упадет... Но вопреки своим мыслям все-таки трахаю его - двигаю бедрами, вталкиваясь и выходя из его тела. Как же клаааассно! Отпускаю поводок и стискиваю пальцами бедра Саши, натягивая его на себя, имея его такого покорного и... - Не будь таким дохлым, - озлобленно. - Если что-то не так, то говори... - сглатываю, становится жарко очень, - как нужно. (Саша) - Слезь с меня, - говорю и, когда он это делает, переворачиваюсь на спину. - Видишь у меня упал? - киваю на свой член, - думаешь мне кайфово, что какой-то неумеха тыкается мне в задницу, получая удовольствие в одного? Притягиваю Рому к себе, так что он растягивается на мне сверху и грубо целую, причиняя ему боль. - Я хочу, чтобы мы оба получили от секса удовольствие, а значит, ты уж постарайся, - усмехаюсь и толкаю его вниз, так чтобы его рот оказался напротив моего члена. Я получу максимум из этой ситуации. (Рома) Ненавижу, когда меня упрекают в том, что я ничего не умею. Терпеть не могу. Поэтому, когда Саша целует меня, я не менее болезненно кусаю его губы и язык. Ну а потом... Хуевый из меня хозяин, если уж "пес" заставляет ему отсасывать. Но я послушно опускаюсь ему в ноги, и, как в прошлый раз, немного медлю. Все-таки, на это надо уметь решаться, я ведь не настолько... оголубел, что ли. Упираюсь руками в постель поудобнее и самым кончиком языка касаюсь его члена. Чуть меняю положение, обхватываю около основания пальцами - сжимаю. Касаюсь дыханием и снова - языком. Саша постепенно возбуждается. Мое же возбуждение расходится по телу приятными горячими волнами, стекаясь в пах... и, видимо, поэтому я действую уже смелее: обхватываю головку губами, посасываю и смотрю снизу верх парню в глаза. Как будто спрашивая взглядом - правильно? или откусить? (Саша) - Только посмей, - хрипло выдавливаю из себя, когда вижу в его глазах угрозу. А сам постанываю и зарываюсь в его волосы пальцами, притягивая ближе. Дааа…. с прошлого раза явно появились улучшения… - Стой, - отталкиваю его от себя, когда понимаю, что просто кончу сейчас ему в рот, и на этом все закончится. Минуту спустя, потраченную на то, чтобы успокоиться, я вновь притягиваю Рому к себе, но уже целую глубоко, жарко, показывая, как я хочу его. Раздвигаю ноги, устраиваясь удобнее, обхватываю пальцами его член и пристраиваю головку к своему анусу. - А теперь медленно и аккуратно, - шепчу, смотря прямо ему в глаза и видя, как зрачки расширяются все больше, а рот приоткрывается в беззвучном стоне по мере того, как он все глубже входит в меня. Когда он уже полностью во мне, я обхватываю его ягодицы пальцами и заставляю замереть. Мне надо немного привыкнуть… - Эй, - я немного шевелюсь и закидываю одну ногу ему на плечо, - можешь двигаться, - усмехаюсь, - только обо мне не забывай. Я запрокидываю голову назад, с губ срывается хриплый стон. Уже намного… намного лучше…. (Рома) Задерживаю дыхание, когда снова оказываюсь полностью внутри. Со словами Саши понимаю, что уже готов задохнуться от недостатка кислорода, и тут же глубоко вдыхаю. Смотрю на него - как реагирует, дышит, вцепляется пальцами в простынь. Какой же он... секс, да. Очень сексуален. До такой степени, что я буквально впиваюсь в его бедра пальцами, начиная двигаться. Стараюсь делать все ровно, без слишком резких движений. Сквозь зубы вырываются хриплые стоны - он горячий внутри, обжигает. Провожу ладонью по его животу, чуть царапаю и сжимаю ладонью член. Двигаю рукой синхронно с толчками. И надолго меня точно не хватает... Все-таки сбиваюсь, трахая сильнее, с желанием получить еще, еще и еще... как можно больше. - Люблю тебя... Вашу маааать! Это я сказал?! Надеюсь, Саша это не услышал. Хоть бы не слышал! Хоть бы! Убыстряю движения - надо заглушить слова удовольствием. Должно получиться. Если и слышал что, подумает, что показалось... (Саша) Его движения становятся точными, каждый раз, когда он входит в меня, он задевает простату, и весь мир сжимается до нас двоих. Я раскрываюсь все больше, позволяя ему ускориться, входить в меня сильнее. Бляаать, это … - Даа… - я изгибаюсь, подаюсь ему навстречу, прошу еще и еще. Удовольствие с каждым толчком становится ярче, острее, в голове туман, все мысли спутались, хочется только одного… - Рома, сильнее… давай… - внезапно я задыхаюсь от пронзившего меня удовольствия. Прижимая мальчишку ближе к себе, я выгибаюсь над кроватью и протяжно стону. Падаю обратно, тело извивается в сладкой судороге, а мальчишка вдалбливается в меня быстрее и сильнее, заставляя меня стонать от еще удерживающего в плену острого наслаждения. - Рома… - в памяти проскальзывают его неосторожные слова, сорвавшиеся в пылу страсти, - взаимно. Целую его, скользя ладонями по спине вниз. (Рома) Зовет по имени, выкрикивает буквально. Не могу уже сдерживаться, всего слишком... Трахаю сильно, вбиваясь, сжимая... Мой... Да? Выгибаюсь, сильно двинув бедрами в последний раз, кончаю глубоко в нем. Дыхание тяжелое, судорожное - мне как будто не хватает воздуха. Заваливаюсь на Сашку, целую и утыкаюсь носом в шею, зажмуриваясь. Взаимно?.. Ох, ты... Черт. Все-таки услышал. Блин... Зато... - Надо тебя чаще трахать, - усмехаюсь и провожу ладонями вдоль его боков, целую косточку ключицы. Что-то мне подсказывает, что так просто дело не закончится. Хотя... не этого ли я и жду? Хех.