Вечный сон на красном снегу

«Оборотни. Самые опасные существа из некогда живущих. Они принимают облик человека и заманивают своих жертв в свое логово, где затем поедают их. Для них нет ничего святого. Они — убийцы. Ночные, хладнокровные хищники, которые охотятся стаей. В каждой стае есть Альфа. Им может стать только самый могущественный волк, который сможет дать своей семье все необходимое. Дальше идут Беты. Беты занимают все прочие должности — охотники, воины, охранники и прочие. Они получают приказы непосредственно от Альфы и выполняют их в кратчайшие сроки. С таким строем стаи оборотней сильны как никто другой. Но и у них есть слабости — Омеги. Самые слабые члены стаи. На них лежат только заботы о потомстве, приготовлении пищи, которые приносят Беты. Тяжелой работой никто Омег не обременяет, ведь они единственное, ради чего и живет стая. Оборотни выбирают себе пару на всю жизнь. И если пара погибает — погибнет и партнер. Но перед этим он уничтожит род того, кто сделал это…». Дочитав до конца страницы, Эллисон вздохнула и закрыла старый потрепанный фолиант. Кожаный потрескавшийся от времен переплет книги недовольно скрипнул при таком вальяжном обращении. Но девушку это не волновало. Была только одна проблема — написанное в книге было отчасти ложью. Оборотни не убивали людей ради удовольствия. Более того, они их даже не ели. Но ее семья упрямо в это верила. И собиралась уничтожить стаю Дерека, которая за последний месяц пополнилась новыми молодыми особями. Ей об этом рассказывал Скотт. Да, ее парень был оборотнем и она ничуть об этом не жалела. Иначе бы она не познакомилась с миром этих удивительных существ. Почему удивительных? Потому что они жили среди людей. Ели с ними еду, общались и смеялись. В городе никогда не было убийств до появления ее тети. А потом и всех остальных членов семьи. - Эллисон, они убили Омегу из стаи Дерека. И это уже второй по счету оборотень за этот месяц. Если это не остановить, стая Дерека просто уничтожит тебя и всю твою родню! Они и так убили уже тех, кто посягнул на самое дорогое в стае. Если так продолжится, то начнется война, в которой охотники вряд ли одержат победу. — Скотт сидел за столом, обхватив голову руками. Он выглядел усталым. Все эти проблемы… Он пытался остановить Дерека, но тот был непреклонен. Маккол и сам был не прочь оторвать голову половине охотников, ведь он и сам был в стае, но его останавливала Эллисон и потому он еще держался. Но хватит ли его надолго? Девушка уже несколько дней проматывает в голове слова возлюбленного. Ей грозит серьезная опасность. Семья Арджентов всерьез задумала уничтожить стаю Дерека до последнего существа, которое спокойно общается с ними. Стайлз постоянно вертится в логове, хотя не является оборотнем. Но стая приняла его как своеобразного домашнего зверька, являющегося также членом их семьи. Забавно смотреть, как Стайлз заливается краской при ухаживаниях Эрики. Девчушка была Бетой, но ей это не мешало каждый вечер у себя дома затаскивать Стилински в постель, чтобы на утро в школе опять делать вид, словно они никто друг для друга. Джексон и Лидия стали стоящей друг друга парой. Лидия как и была со скверным характером, так с ним и осталась. Разве что, теперь Джексон научился прекращать ее истерики, просто уводя в другую комнату, откуда потом слышатся весьма пошлые стоны и крики. Им обоим было хорошо вместе. А еще, видя какой счастливый ходит Джексон и мрачную Лидию рядом можно сделать выводы, что девушка беременная. Один раз Эллисон увидела эту сладкую парочку оборотней за весьма интересном занятием: Джексон радостно что-то вещая, крутил девушку на руках, на что она что-то пищала в ответ, пытаясь вернуться на землю, чтобы стоять на своих двоих. Однозначно, из них выйдет счастливая семья. Была и еще одна заметная пара — Дерек и Айзек. Что про них можно сказать? Только то, что они усердно скрывают это. Но все в стае знают, что эти двое истинная пара и никто не осмелится даже руку поднять на Айзека. Правда был один уникум, бывший Альфа, Питер, решил приударить за Айзеком, так как тот тоже был ему симпатичен. Стоило Дереку об этом услышать, Питеру пришлось уносить свое тело куда подальше, пока его «любимый» племянник не затолкал ему его же гениталии в глотку, заставив умирать в муках где-нибудь в грязной канаве, которая кишит крысами и насекомыми, которые не прочь поесть мертвечины. После произошедшего Дерек и Айзек неделю не появлялись в логове, а когда объявились Лейхи выглядел измотанным и потрепанным прихотями своего Альфы, который шел рядом и едва ли не светился от удовольствия. При чем он еще и хозяйски лапал краснеющего парня на глазах у всех остальных, так что другие оборотни, которые мечтали посягнуть на зад Айзека, затолкали свои желания куда подальше, ибо их не привлекала изощренная пытка, которую Дерек продумает обязательно для каждого. В такой мирной атмосфере прошел месяц. Целый месяц семья охотников дала оборотням возможность построить семью, наладить отношения с людьми, чтобы потом все разрушить. Сначала все началось с несчастного случая. Вернее, так считали охотники.По стечении некоторых совершенно случайных обстоятельств, в машине был один из охотников, а сбитым человеком был Бета из стаи Дерека. Оборотень был сбит насмерть. Если бы охотники добровольно выдали бы убийцу, или хотя бы извинились за произошедшее — ничего бы и не произошло. Но те мало того, что не извинились, так еще и предпочли укрывать убийцу и вовсе делать вид, что все в порядке. Оборотням это не понравилось. Подгадав нужный день, нужный час и момент — охотник был зверски убит. Три оборотня в темный час в безлюдном переулке налетели на человека, который даже не успел толком и среагировать на нападение. Его просто разорвали на части и кровью написали на стене послание всем охотникам — Каждая забранная жизнь у нас будет забрана у вас. Если хотите жить — убирайтесь! После этого рокового обмена убитыми, между оборотнями и охотниками началась война. К несчастью, Эллисон приняла сторону семьи. Если бы она осталась на стороне оборотней — Дерек бы ее не трогал. Но все куда более тривиально. Со всего континента в город съезжались охотники из рода Арджентов. А Дерек собирал силы, объединяясь с другими стаями в окрестностях города. Именно события, произошедшие во время этой войны, повлекли за собой смерть всех из рода Арджентов. Полегли и многие из стаи Дерека. Но не будем забегать вперед, начнем с самого начала… *** — Айзек, милый Айзек. Несчастный ребенок, которого избивал до полусмерти собственный отец. Запуганный, затравленный и тихий серый волчонок, который и кусать то толком не может. Зачем тебе все это? Ведь сейчас ты получаешь больше боли, чем раньше от руки столь ненавистного тебе отца. — Виктория Арджент стояла у стола спиной к обессилевшему оборотню, который был намертво прикован серебряными цепями к решетчатой перегородке, которая отделяла помещение для пыток, где ему обещали провести всю оставшуюся жизнь, от огромного темного коридора, который уходил вдаль. Оттуда, из непроглядной темноты, веяло затхлым запахом прогнившей плоти. Без сомнений, именно туда и скидывали трупов охотники. Как отходная яма, полная крыс и антисанитарии. Острый нюх оборотня улавливал даже свежие трупные запахи. Там гнили тела убитых охотниками оборотней совершенно недавно. Эта война пьет кровь из стаи, уничтожает все вокруг. Бесконечные схватки… Именно во время одной из таких схваток Айзек и почуял еще в логове неладное. Он был Омегой, Омегой Альфы. Связь у них была намного сильнее. И, почувствовав опасность, Лейхи не раздумывая рванул на помощь. Он не способен на битвы с сильными противниками. Он и не должен был вообще там появляться. Но без него отряд оборотней вместе с Дереком не вернулся бы обратно в логово. Смешно, но его при отступлении ранили обычными стрелами. И кто? Эта сучка Эллисон. А ведь Айзек не раз останавливал Дерека, который всерьез намеревался ее убить. А сейчас Айзек не мог даже пальцем шевельнуть. Холод забирал последние силы оборотня. Ледяные прутья и серебряная цепь, не менее холодная, не давали Айзеку отключиться. Раны от стрел уже затянулись. Благо, Эллисон не догадалась использовать другие. И как Скотт мог любить эту стерву? За последнюю неделю Маккол порвал с ней отношения, узнав о ее выборе. А потом эта девка чуть не лишила своего бывшего глаза. Айзек мог голову дать на отсечение, что эта шлюха сейчас сосется с Мэттом, который также приник к клану охотников ради своей девушки, где-то в подворотне. От столь мрачных мыслей Айзека оторвал резкий скрежещущий звук. Подняв взгляд на Викторию, Айзек невольно выдохнул от ужаса, который скрутил все его мышцы. В руках женщины был целый набор самых различных острых предметов с примесью серебра и аконита в составе. И именно эти предметы охотница точила, откладывая на столик на колесиках, подобные которому есть в больницах. Незаменимые в операционной. Его отец как-то принес такой в дом. Потом Айзек месяц не ходил в школу из-за полученных увечий. И сейчас парень вспомнил все то, что происходило с ним в те дни. А в это время Арджент закончила заточку предметов и с кровожадной ухмылкой подкатила столик ближе к Айзеку. — Эй, Айзек, не хочешь мне рассказать, где находится ваше логово? Если расскажешь, я уберу эти опасные предметы подальше и отпущу на волю. Ну же, давай. Я вижу, что ты хочешь жить. — Женщина взяла в руки нож, лезвие которого напоминало пилу. Но потом она его отложила в сторону и замерла в нерешительности. Действительно, у нее такой большой выбор пыточных орудий, которые она могла испытать на этом юном мальчике, который должен был рассказать о расположении своей стаи. — Я не скажу тебе ничего, что касается моей стаи. — Айзек находит в себе силы дернутся в бесполезной попытке освободиться. Ему страшно. Не просто страшно, он в ужасе от предстоящего, но он полон решимости. Он верит, что Дерек сможет его спасти. Или хотя бы найти его холодный труп. — Мм, значит вот так мы заговорили. А я ошибалась, считая тебя трусом, который при первой возможности поджимает хвост и убегает. Что же, от этого только веселее. — Видимо, Виктория решила, с чего начнет пытку. Женщина пошла вглубь помещения. Увы, свет от лампы над головой мешал Айзеку рассмотреть что там, но это ему не понравилось уже смотря по ауре охотницы. Вернулась она через несколько минут с хлыстом, у которого по всей длине были небольшие, но острые шипы. Также в ее руках был аккуратный длинный предмет, напоминающий кочергу. Только полностью прямой и с резиновой ручкой на конце. Этакий железный прут не походил на страшное орудие пыток, но именно его выбрала охотница первым. Глаза Айзека округлились, когда девушка сунула его в камин. А пока он нагревался, та просто сверлила взглядом Айзека. Но просто ждать ей быстро надоело, потому она взяла принесенный хлыст и нанесла первый удар. Шипы с остервенением впились в плоть парня, разрывая мышцы и с противным булькающим звуком хлыст был выдернут из глубокой раны бессердечной охотницей. Горячая волна боли накрыла Айзека с головой, отчего он едва не оглушил женщину своим криком от боли. Но та осталась довольна результатом и нанесла еще несколько подобных ударов, лишь увеличивая силу, с которой хлыст погружался вновь и вновь в незащищенную ничем плоть парня. Пять минут показались Айзеку вечностью. Пять минут Виктория измывалась над парнем с хлыстом, пытаясь выпытать у него местоположение стаи. Эти пять минут Айзек проклинал все на свете и пытался хотя бы потерять сознание, но боль мигом приводила его в чувства. Страшные раны с рваными краями змеились по всему телу парня. В некоторых проглядывали даже кости со следами от шипов. Кровь заливала пол. Однако, раны быстро затягивались. Хлыст не был пропитан в растворе аконита или не был сделан с серебром, потому раны и могли так быстро затягиваться. Но Виктория не желала дать парню залечить кошмарные порезы и, выхватив из камина раскаленный до бела прут, охотница приложила его к исполосованной груди парня, вдавливая раскаленный кусок металла в измученное тело Айзека. Пытаясь отстраниться, Айзек забился в цепях, крича от адской боли. Из глаз хлынули слезы, но парень не чувствовал их. Красная пленка затуманила взор парня, а каждая клеточка тела чувствовала агонию, в которой бился Айзек, как в припадке. — Я только прижгла пару ран, а ты уже потерял сознание. Это подтверждает, что Омеги слабые и никчемные создания, мой дорогой Айзек. Оборотни хоть и сильнее человека, но и боль они чувствуют острее, верно? У меня есть еще столько различных способов причинить тебе боль… А теперь давай-ка вернись в реальность, не оставляй меня одну, так не интересно. — Разговаривая, Виктория невольно дала парню хоть немного времени на регенерацию. Женщина не знала, какую пытку выбрать следующей. Но она решила провести ее на полу. Все равно парень слишком ослаб от потери крови. И вот она отстегивает его от решетки и дает тяжелым мешком упасть на грубый бетонный пол, покрытый сколами, отчего острые края впились в раны на груди Айзека, приводя его в чувства. Почувствовав свободу, парень попробовал подняться, но ему не дала этого сделать нога Виктории, которая с силой опустилась на спину Айзека, каблуком давя на позвоночник. — Ну же, волчонок, расскажи мне где твоя стая. Расскажи и боль уйдет. Никто из Арджентов тебя не тронет, если ты раскроешь столь маленький и незначительный секрет. — Охотница наклонилась к уху Айзека, шепча ему эти слова, словно змей-искуситель. Она ведь действительно верила, что Айзек не сможет долго терпеть пытки. Она знала, что боль для Омеги была просто невыносимой. И вовсю это использовала. — Иди… в зад… сучка… — Еле смог выговорить оборотень с измученной ухмылкой. Он не сдастся, ведь от этого зависит жизнь его семьи. Свою стаю он ничем другим и не считал. Семья. У него ее не было, но Дерек создал ее для него, для всех, кто был в стае. Дерек защитил каждого члена стаи от какого-либо бедствия. И потому каждый волк готов отдать жизнь за построенный их Альфой мир. — Ах ты засранец малолетний, издеваться вздумал?! Ну что же, мое терпение лопнуло. Сейчас ты почувствуешь боль намного сильнее прежней, уж я позабочусь об этом! — Арджент взревела словно гарпия. Да и сама по себе она была похожа на ведьму. Довольно молодо выглядящая для своего возраста, но тем не менее ее уродовали кровожадный оскал и вечный пристальный взгляд в прищуренных глазах. Айзек ее боялся. Да и не один он. Ее боялись даже некоторые из охотников. Рыжая гадюка, отравлявшая жизнь всем живущим рядом. Она всегда имела длинные ногти, которые она использовала как когти. И они действительно были острыми. И всегда покрашены в отвратительный алый цвет. Цвет крови. Ходили слухи, что она действительно красит ногти кровью убитых оборотней. Но Айзек всегда считал это чушью, но сейчас он всерьез в этом усомнился. Виктория пнула парня в бок острым носом сапога и подошла к столу с ножами. Она быстро взяла тот самый нож, похожий на пилу, и с размаху вонзила его Айзеку в плечо, вгоняя лезвие между костьми так, что оборотень вытащить его без посторонней помощи не сможет. Потом она берет другой нож, и проводит лезвием вдоль позвоночника, разрезая тот тонкий слой мышц и кожи, который окружал позвоночник. Лезвие царапало кости, причиняло боль, во много раз сильнее испытанной прежде. Организм Айзека уже не справлялся с ранами. А от серебряного оружия они и вовсе не будут затягиваться быстро. Найдя в себе силы, парень извернулся и впился клыками в глотку женщине, мгновенно заставляя ее захлебываться в собственной крови. Рыжая стерва забилась в конвульсиях на полу. Укус был глубоким и сильным. И если присмотреться, то можно было увидеть осколки щитовидного хряща и глотку, по которой кровь стекала в желудок этой твари. Лейхи из последних сил принял облик волка и со всей возможной скоростью стал выбираться из подземелья… *** Дерек нашел Айзека в лесу истекающим кровью от ран, которые отказывались заживать. Пораженный словно громом, Альфа упал перед своей парой на колени. Он не мог ничего сказать. Да и что это изменило бы? Айзек знал, что Дерек его искал, что тот избегал весь лес, игнорируя предупреждения Питера. А сейчас Дерек винил во всем себя. Его возлюбленный умирает, а он не может ничего сделать. Оборотень осторожно обнимает тело волка, прижимая к себе. Футболка мигом пропитывается горячей кровью. Дерек даже не удосужился одеться толком, а на улице была зима… Хейл начинает что-то быстро шептать на ухо Омеге, успокаивая, забирая всю боль волка к себе. Если он не смог спасти, то хотя бы проведет последние минуты жизни рядом с ним, не оставит, не бросит одного… Даже спустя несколько часов, как умер Айзек, Дерек прижимал к себе мертвое тело волка, кровь которого уже перестала окрашивать снег в ярко-красный. Различием было лишь то, что Альфа лежал рядом в облике волка, носом уткнувшись в холодную шерсть некогда живого и горячо любимого оборотня. В такой позе Питер и Джексон нашли волков. Они вовсю чувствовали всю горечь и отчаяние, исходящие от Альфы. Он потерял все самое дорогое, что было. И он не видел больше смысла жить. При попытке Питера подойти, Дерек лишь ощерился и зарычал, защищая Айзека. Теряя свою пару, оборотни часто теряли рассудок. И сейчас ни Питер, ни Джексон не смогли увидеть искры узнавания. Единственное, что они могли делать — это оставить их в покое и уйти в логово. Спустя еще час, вся стая, даже самые юные и слабые, ворвались в дом охотников, которые не подозревали о нападении. Даже Скотт был в числе нападавших. Стоило ему увидеть сломанного Дерека, который не вставая лежал возле Айзека и тыкался носом в щеку волка, никогда больше не открывшего глаза, как он почуял проснувшуюся в нем ненависть к семье Эллисон. И вот он уже валит девушку, узнавшую в буром волке своего бывшего парня, и впивается клыками ей в горло, разрывая его и оставляя умирать ее на полу в коридоре. В этот день в доме Арджентов полы и стены окрасились в красный цвет. Везде лежали ошметки тел охотников, что посмели нарушить покой стаи. Оборотни сначала убили всех охотников, а потом принялись раздирать их на части с таким остервенением, что самый лютый палач из средневековья начал бы нервно икать, если и не упал бы в обморок от такого. Чьи-то заботливые руки поставили в вазу с розой позвоночник с ошметками плоти на нем. В этом жесте угадывался Питер. Его всегда тянуло к таким изощренным украшениям. А позвоночник он выдрал из Эллисон. Та тогда еще дергалась в агонии перед смертью. Кто-то еще в стеклянный аквариум собрал глаза всех охотников в доме и оставил стоять на входе в дом, как предостережение. Лидия долго сидела у стены, вырисовывая непонятные узоры ошметками легких, а Джексон отрубил у каждого охотника руки и сложил небольшой домик из них, внутрь положив голову Джерарда Арджента. В этот день все оборотни оставили людям напоминание, что за каждое совершенное зло обязательно последует наказание. Полиция потом еще долго не могла отойти от увиденного, а дом предпочли сжечь, чтобы никто больше не увидел ужаса, что устроили оборотни за несколько часов бойни. Жители города несколько лет боялись выходить на улицу, а некоторые и вовсе уехали из города куда подальше. Но дело сделано. Семья охотников была стерта с лица земли, сломанная жизнь двух оборотней была отомщена. Убийц искать не стали, улик было мало, а лезть в это дело шерифов не тянуло только из-за того, что Стайлз предупредил отца об опасности, если они влезут в это дело. Однако вернуть Дерека оборотням не удалось. Тот днями лежал у мертвого тела, не шевелясь и пребывая в апатии. Стоило кому подойти, оборотень вскакивал на лапы и яростно рычал, прогоняя незваных гостей. Члены стаи отчаялись. Они приносили еду, но Альфа не ел. Ему вообще было плевать на свои потребности. И спустя неделю, стая смогла подойти к волкам. Дерек умер рядом с Айзеком от тоски, от нежелания жить без него. Их похоронили со всеми почестями рядом, в одной могиле, в одном гробу. И в этот день пошел снег, а на небе была красная луна. И два волка навечно заснули рядом, чтобы потом проснуться как-нибудь вместе и уже никто не смог бы их разлучить…