Te quiero

      «…А теперь к новостям о деле крупного китайского бизнесмена ЛуФэя, что застрелил своего партнёра Пак Сонёля. Как выяснилось ранее, эта пуля предназначалась другому человеку, некому О Сехуну, что наглым образом ворвался на свадебную церемонию сына ЛуФэя и сына погибшего Пак Сонёля. Спустя месяц разбирательств, суд постановил, признать виновным ЛуФэя и назначить ему наказание в виде 10 лет лишения свободы. Сам же сын обвиняемого не явился ни на одно заседания суда и ни разу не был замечен за всё это долгое время…»       Экран телевизора резко потух. Пульт с грохотом упал на пол. Тяжёлое дыхание заполонило комнату. Лу сидел на диване и потерянным взглядом смотрел в телевизор. Теперь он остался совершенно один. В его жизни ничего не осталось, лишь безумный страх, боль и это тупое чувство разбитости. Его жизнь в один миг разлетелась на мелкие частички, как хрустальная ваза и всё… Более ничего, лишь эти больно режущие осколки, что оставили глубокие порезы и разворошили старые, где-то в самой глубине души.       За этот месяц омега изменился. Он перестал верить во что-то хорошее и светлое. Просто закрылся в своём мирке, где был только он и его ребёночек, что потихоньку рос внутри него. Больше всего на свете Лу боялся за эту маленькую жизни внутри него. Он не приближался к злому отцу, боясь, что тот может даже своим испепеляющим взглядом навредить малышу.       Постоянные журналисты, что буквально ночевали под окнами омеги, не давали прохода и так и жаждали поймать Ханя и задать самые каверзные вопросы, что только могли придумать журналисты «жёлтой» прессы.       С того момента Лу так и не видел Сехуна. Альфу просто напросто загоняли по полициям и судам. Он был даже в списке подозреваемых, но после проведённого следствия с него сняли все обвинения.       Но Лухан сам не решался увидеться с любимым. Его охватывал морозящий тело страх и разливался чем-то липким по лёгким так, что было невозможно дышать. Омегу никак не отпускало чувство вины за то, что из-за его безрассудной любви О мог погибнуть от той злосчастной пули. Тогда бы он остался с огромной пустотой, с бескрайнем отчаянием, за безграничной тоской. Поэтому омега не желал больше представлять опасность для самого родного и любимого человека на свете.       Лухань всё так же сидел на небольшом диванчике и маленькими ладошками поглаживал свой чуть округлившийся животик. Его всегда успокаивали мысли о малыше, мечты о том каким он родиться и каким станет, когда вырастет — для омеги это было лучше любого успокоительного.       На улице была ясная погода несмотря на то, что зима наступала на пятки и дарила свои первые морозы. Солнечные зайчики прыгали по светлым стенам гостиной и Лу за всё время улыбнулся. В его голову пришла идея о небольшой прогулке по территории усадьбы, в которой он жил с кучей прислуги, что любезно помогала младшему господину и поддерживала его в этот нелёгкий для него момент в жизни.       Омега покинул гостевую комнату и быстро направился в свою спальню, для того, чтобы одеть тёплый свитер для прогулки.        — Господин…- послышалось позади омеги. Лу обернулся и одарил дворецкого лёгкой улыбкой.- Если вы собираетесь на улицу, то будьте осторожны. За забором скопилась куча журналистов… И да, оденьтесь пожалуйста потеплее, ноябрь всё-таки, — дворецкий произнёс это спокойным тоном и добрым лицом, выражая по-настоящему отеческую заботу.        — Спасибо ЦзыТао…- Лу поклонился своему дворецкому. Это действие удивило мужчину, что являясь прислугой, удостоился уважительного поклона от своего господина. — Вы единственный не оставили меня и не отвернулись…- омега улыбнулся и тут же зашёл в свою комнату.       Направившись к шкафу с одеждой, омега кинул мимолётный взгляд на фотографию, что стояла на рабочем столе. С неё омеге улыбался маленький мальчик, что искренне верил в чистую и невинную любовь, в то, что этот мир полон добрых людей и в то, что его отец, самый добрый и заботливый. Этим воспоминанием Лу горька усмехнулся:        — Как же я тогда ошибался…- произнёс он. Одинокая слезинка скатилась по щеке и упала на тонкое запястье руки. Хань тут же стёр мокрую дорожку со своей щеки и наконец-то принялся одеваться.       Ровно через пять минут, омега уже спускался со второго этажа, обличённый в длинный свитер и тёплые брюки. Омега накинул чёрное пальто и затянул шнурки на армейских ботинках, что так нравились Лу.       Свежий и морозный воздух тут же заполонил лёгкие и голова слегка закружилась. Омега сощурил глаза от яркого солнца и ещё глубже вдохнул воздух, пропитанный подступающей зимой. Лу спустился с высокого крыльца и пошёл в сторону сада, что удивлял своей красотой и большими размерами.       Омега медленно прогуливался по дорожке, выложенной из мозаичной плитки. Под его ногами приятно хрустели одинокие, опавшие листья, что успели попасть в плен первого инея и покрыться лёгкой белоснежной корочкой.       Вдруг, до слуха омеги донесся звук падения со стороны высокого забора. Мурашки посыпались по всей спине, будто маленькие гранулы рассыпавшегося сахара, страх комом встал в горле. В голове зароилась туча страшных мыслей. Хань медленно повернулся в сторону, где недавно раздался этот звук. Его глаза в миг ослепило солнце и он не мог сфокусировать свой взгляд на человеке, что с бешеной скоростью приближался к нему.       Лу тут же принялся бежать прочь, думая о том, что это подосланный отцом человек и он причинит ему боль или ещё хуже убьёт его малыша. Омега не жалея ног бежал в сад, где хотел спрятаться в небольшой беседке.       В голове крутилась мысль лишь о спасении и ни о чём больше. Парень не видел дороги перед собой, поэтому не заметил камень, что стоял в виде украшения клумбы. Осознание того, что это падение может убить ребёнка, пришло в самый последний момент, когда Лу уже зажмурил глаза и закрыл руками живот…        — С ума сошел?! -послышалось над самым ухом омеги. В истеричном страхе омега даже не различил этот голос…- Ты мог бы расшибить себе голову! — продолжал незнакомец. В эту секунду Лу почувствовал, что его обхватывает что-то теплое и открыв глаза, сквозь солнечные лучи увидел любимое лицо и этот обеспокоенный взгляд.        — Сехун…

***

      Они медленно прогуливались вдоль сада и боялись произнести слово. Оба думали о чём-то своём, а в частности о друг друге. Между ними осталось много недосказанности и эта пропасть разделяла их. Сейчас, когда их отношениям больше ничего не мешает, хотелось высказать всё в плоть до слёз и криков, а потом страстно впиться в эти любимые губы и никогда не отпускать от себя никуда.        — Так спокойно…-произнёс омега, выпуская пар изо рта. Он не смотрел на альфу, а лишь любовался бирюзовым небом, по которому так медленно плыли перистые облака, словно кусочки ваты. Омега легко дышал слегка улыбался, ведь его сердце от чего-то заливисто пело. Теперь он в безопасности.        — Ответь мне на один вопрос, Лу…- серьёзным голосом произнёс О. Его лицо было озадаченным из-за огромного желания получить ответы на многочисленные вопросы, — почему ты ушёл от меня? Почему выбрал Чанёля? Лицо Лу вмиг помрачнело. Он прокашлялся и повернул голову в сторону Сехуна, что прожигал его своим взглядом.        — Мой отец угрожал убить тебя…-почти шёпотом произнёс юноша и тут же зарылся носом в тёплый ворот свитера. Альфа остановился. Его лицо вдруг заиграло в красках удивления.- Почему ты молчал? Всё это время я старался забыть тебя. Я хотел выкинуть тебя из своей жизни, но у меня не получилось. На секунду я подумал, что полюбил Кёнсу, но нет, я всегда любил и буду любить тебя. Я сгорал от этой ненависти к себе и к Паку, но я не мог ненавидеть тебя, как бы я этого не желал… Хань зажмурил глаза, будто пытаясь избавиться от этих страшных воспоминаний, но картинки прошлого всплывали, как кадры из фильма.        — Я больше всего на свете хотел сохранить твою жизнь, жертвуя своей любовью…- произнёс омега, смотря куда-то вдаль. В его глазах не было ничего, никаких чувств, кроме слёз, что скопились в самых уголках.- Даже сейчас я боюсь, что с тобой что-то случиться… Я перестаю дышать от представления того, что тебя вдруг не станет…-срываясь на крик и слёзы, продолжал омега. Впервые за месяц он плачет и в этих слезах вся та боль, что рвалась наружу, всё то бессилие, что пропитало это хрупкое тело. — Я хочу, чтобы ты жил…- просипел омега. Он безостановочно плакал и задыхался воздухом, но в одну секунду Альфа прижал его к себе, обхватив руками его талию. Он хотел забрать всю боль, что была в любимом, что поглотила его полностью и пленила.        — Теперь всё будет хорошо. Верь мне и всегда будь рядом, что бы не случилось. Я защищу вас с малышом…-шептал альфа, уткнувшись в затылок омеги.        — Откуда ты…-отпрянув от тела Сехуна, спросил Лу.        — Твой отец очень переживал за тебя, поэтому попросил меня заботиться о тебе и ребёнке во время его отсутствия…- улыбнувшись, произнёс альфа. Он потянулся к губам возлюбленного и затянул того в нежный поцелуй, что был наполнен всей теплотой чувств и морем нежности.

***

      Несмотря на солнечную погоду ветер был сильным и холодным. Он неприятно обдавал лицо холодом, от которого щипла нежная кожа. Чанёль и Бекхён стояли на кладбище и смотрели на табличку с именем Пак Сонёль. Обоих тревожило непонятное чувство пустоты.       Их прошлая жизнь наполнена миллионами секретов, которые они, наверное, никогда не узнают. Их двоих связывают ошибки прошлого их родителей и это, увы, не исправить. В этом настоящем они могут лишь хранить память обо всём, что было до них и создавать то, что останется в будущем.       Бекхён рассказал Чану обо всем, что ему поведал в письме Сонёль. Сил скрывать просто не было, слишком много чего было скрыто и неизвестно. Эта тайна слишком сильно поглотила настоящую жизнь двух молодых людей.        — Самолёт через пару часов, мне пора…- повернувшись в сторону Бека, произнёс Чанёль. Через несколько часов он улетает в Америку для того, чтобы перенять бизнес отца и возглавить несколько корпораций за границей.        — Эта поездка так важна? — спросил Бекхён, не смотря на альфу.        — Всё это…слишком много всего. Пойми. Работа отца не должна быть остановлена, хоть он мне и не родной отец, он воспитывал меня, я обязан ему, — продолжил Чанёль ни на секунду не отрывая взгляда от Бека. Его переполняло слишком много чувств: радость вперемешку с грустью, любовь с тоской и это странное притяжении к омеге вместе с отвержением.        — Это нужно мне… Бекхён сглотнул ком подступивших слёз и наконец-то окинул Пака своим потерянным взглядом.        — Обещай, что, когда ты приедешь, то всё будет хорошо…- Бек произнёс это так спокойно и тихо, что по коже альфы пробежал заряд тока. От этих слов захотелось прижать к себе, вдохнуть этот карамельный запах и послать к чертям эту поездку.        — Обещай, что будешь ждать…- произнеся эти слова, Пак прошёлся узловатыми пальцами по влажной от слёз щеке омеги и мягко улыбнулся.- Только жди меня…

***

Спустя год.       Осень так же передавала борозды правления в руки матушки зимы и медленно угасала под холодными ветрами. За этот год произошло много чего.       Бекхён навестил отца и извинился перед ним за то, что не понял его в тот момент. Именно сейчас Бек понял, что его пусть и приёмный отец, самый родной и любимый родитель.       Лухан и Сехун закатили шикарную свадьбу, на которую был приглашён и Бекхён. Было безумно весело и радостно в компании вечно ищущего приключения омеги и курочки-наседки в виде грозного Сехуна, что ходил по пятам за своим неугомонным муженьком, чтобы защитить его ото всех и вся.       Чуть позже Бекхён рассказал друзьям всю историю их с Чанёлем семьи и в какой-то степени пожалел, что ошарашил беременного Лу такой историей, ведь у омеги тут же начались схватки. Паникующий Сехун, который бегал в поисках вещей для роддома и кричащий Лухань — лучшее, что могло случиться с Беком, но, будучи единственным в здравом уме и трезвой памяти, Бён вызвал скорую и помог Лухану во время родов, пока неугомонный Сех рвал на себе волосы в коридоре больницы и материл всех и вся.       Вопреки всем страхам Сехуна, Лу родил милого омежку, которого назвали Чунмён. Он был до невозможности милым и красивым. Эта сумасшедшая семейка О навевала на Бека вместе с радостью ужасную тоску по Чанёлю, что будто пропал.       Нет, он писал ‚сухие‘ смс о том, что с ним всё хорошо, раз в месяц, но вот уже как год, Бек не слышал его голоса и не видел его. Каждый день проходил в мыслях об этом ужасном альфе, что заставлял Бека переживать и безумно сильно скучать по нему.       И этот морозный день не исключение.       Бекхён по обыкновению проводил выходной в компании сериалов, пледа и горячего чая, как его идиллию прервал неожиданный звонок в дверь.       Выпутавшись из огромного пледа, Бекхён побежал к двери.       Дверной замок неприятно щёлкнул и дверь открылась. На пороге стоял тот, от вида кого внутри Бека всё остановилось. Он застыл в немом удивлении. Слёзы с бешеной скоростью полились из глаз. Омега не мог произнести ни слова и просто бросился в объятья любимого.        — Боже-е-е, Чанёль…- бредил Бек, повторяю эту фразу и лихорадочно целуя того в губы. Бек, будто скучающий щенок, что наконец-то встретился со своим любимым хозяином. Он не мог перестать плакать сквозь ярчайшую улыбку.        — Мой Бекхённи…- произнёс альфа, подхватывая того под ягодицы и занося в дом. Они безудержно целовались, до потери воздуха и до онемения губ. Им было безумно мало друг друга.       Бекхён судорожно стягивал огромное пальто с широких плеч и постанывал сквозь поцелуи Пака.       Альфа прижимал хрупкое тело к стене и по-звериному стягивал старую футболку. Он с рычанием выцеловывал молочную шею и прикусывал кожу возле ключиц. Воздух становился невыносимо горячим, что щёки Бека раскраснелись и буквально пылали.        — Я так скучал…-проныл Бек, сквозь стоны от этих неистовых касаний Пака. Его руки были везде. Оглаживали оголённые бёдра и выступающие рёбра.       Не выдержав, Пак подхватил омегу и понёс в спальню. Поцелуи стали жарче, а тела всё больше и больше становились оголенными. Между ними нет даже миллиметра, между ними теперь нет этого дурацкого расстояния.       Они стали одним целым.       Чанёль нежно проводит руками по эрегированному пенису омеги и сходит с ума окончательно от этого пошлого стона, слетевшего с губ Бека. Разум затмевает желание и страсть. Паку мало такого раскрепощённого Бекхёна.       Он опускается на уровень паха любимого и заглатывает его возбужденную плоть. Легкие посасывающие движения сменяются грубыми и быстрыми. Бек задыхается от возбуждения. Он неистово стонет и забывается в этой реальность. Пак его личное наваждение, как будто яркая вспышка.        — Чанёль… А-а-а-ах…-продолжает Бён. Его тонкие коготки полосуют широкие плечи, но Чану все равно, он хочет Бёна видеть таким слабым, открытым и таким податливым.        Не выдержав этого напряжения в паху, Пак принялся разрабатывать анус омеги. Остатки разума у обоих улетучились, осталось лишь огромное желание друг друга и это чувство быть единым целым. Движения за движениями и Бекхён срывает голос от каждого стона. Пальцы Пака длинные и слегка грубые, но это приводит в большую эйфорию.        — Ну ж-е-е…- сбивчиво шепчет Бек, смотря на Пака вожделенным взглядом. Он желает его всем телом, он мечтал об этой близости всё это время.       Чанёль ухмыляется и приставляет свою разгорячённую плоть к разработанному анусу.       Рывок… И стон боли вырывается из Бекхёна. С каждым движением смазки Бека становиться все больше и комната наполняется сладким запахом карамели, что сплетается с запахом чёрного кофе и секса. Их влажные тела соприкасаются друг с другом, а стоны сливаются в единую мелодию.       Движения Пака рваные, а поцелуи горячие. Они оба умирают от переполненности чувствами, задыхаются от безумно сильного желания и прощаются со своими ‚крышами‘, что слетают в миг срывая все заслонки нормальности.       Оба срываются в порыве безудержной страсти, неистово целуются и сходят с ума от накатившего оргазма.        Чанёль чувствует как узел завязывается и вопреки испуганному взгляду Бека, целует того в солоноватые губы, а потом в шею, грудь и живот.       Они засыпают лишь с рассветом.       Чанёль умиротворенно вслушивается в мирное дыхание возлюбленного и его душа поёт самыми красивыми переливами, ведь он обрел своё маленькое счастье, что больше никуда от себя не отпустит.       Теперь в их жизнях всегда будут свет и солнце, этот рассвет станет новым началом, началом будущего, где будут они вдвоём, два потерянных человека, что нашли друг друга для того, что бы навсегда остаться вместе.