Босиком по стеклу

Честно говоря, мне не особо хотелось в это верить, да и писать сейчас трудно. Все мои чувства, вся моя любовь, что я испытывала к одному человеку – пустая трата времени. Почему? Я любила его, как никто другой. Моё сердце трепетало при каждом упоминании этого человека. Но я не смогла пережить его предательство...

«Я была всего лишь ребенком, когда встретила тебя впервые. Первый класс, вроде бы ничего необычного. И вроде бы сосед мой обычный и жизнь такая же. Я никогда не смотрела в твою сторону и мы особо не общались, хоть были соседями по парте. Однако переход в среднюю школу всё изменило. Ты так же сидел рядом, мы всё так же не общались. Но помнишь ли ты тот день, когда отгородил меня от забияк? Да, надо мною любили измываться, командовать и приставать. Можно сказать, я стала сосудом для их ненависти» — девушка отложила ручку, и уставилась на письмо, которую хотела оставить как память, о её любви. Она полностью погрузилась в свои мысли и ничто не имело для неё значения. *** Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в оранжево-розовый цвет. Все спешили домой, кто только вышел из работы, а у некоторых закончились уроки. Седьмая школа им *****, свет в окнах один за другим угасал и охранник лениво поплелся по коридору, осматривая кабинеты на наличие живности. Посмотрев лишь несколько помещении, он пожал плечами и ушел со своей смены. Всего пару кабинет... Если бы мужчина не относился бы так халатно к своей работе, не было бы столько хлопот в будущем. В одном из кабинет, где он не побывал, девушка пыталась спасти свою гордость. Она всего лишь дежурила, и сосед всего лишь отлучился... Мари брыкалась и пинала обидчика, но тот сильно прижал её к парте, а его друг держал девушку за руки, чтобы та кулаком не заехала по лицу. Их было трое, один прижимал к парте, другой держал руки, а третьи вовсе снимал всё на сотку. Мари кричала, рвала глотку, но если бы не проклятая тряпка, которую насильно запихали ей в рот. — А ты весьма милая, — прошептал ей над ухом парень, срывая пуговицы на рубашке и задирая юбку выше. Насильник грубо впился в губы девушки и до крови искусал, слизывая подступившую каплю алой жидкости. Друг всё торопил его, приговаривая:"Да брось ты эти телячьи нежности, по-скорее к делу". Но им пришлось отвлечься на посторонний шум, сосед-таки изъявил желание прийти на своё дежурство. Зрачки парня расширились, а глаза вовсе округлились, он был в ступоре, как такое могла произойти? Он ведь всего на минуту отлучился и как они сумели пройти через охрану? — По... — отходя назад, — мо...гите... Кто-нибудь!... — уже срываясь с места прокричал юноша, он прекрасно понимал, что против троих не сумеет выйти, силы слишком неравны. И остается лишь один выход, старшие, уж они-то должны были помочь. Однако Том(так звали юношу) не сумел во время сбежать, третьи, что снимал всё на камеру, успел откинуть парня в глубь класса. Спиной Том встретился с партами и сжался от боли. Второй, самый нетерпеливый двинулся к гостю, чтобы показать всю "гостеприимность" его ног и рук. Том попытался встать на ноги, но тот не позволил ему, пнув парня по животу несколько раз. Кажется для этого тирана не было знакомо выражение "лежачих не бьют", ему было абсолютно плевать. *** Хрустнув костяшками пальцев, Мари вернулась к письму. «Всё же мы смогли в тот день выжить, благодаря твоему крику и созданному шуму, охранник-таки прибежал нам на помощь. С того дня я и начала замечать тебя и число моих ненавистников значительно уменьшилось. Я хотела узнать о тебе всё, все твои привычки, интересы, какие книги ты любил, что предпочитал... Мы даже начали общаться понемногу. Специально задерживались в школе, чтобы дочитать книгу, которую ты купил в книжном магазинчике, рядом с метро. Всё было у нас хорошо, пока я не захотела открыться тебе» *** В канун нового года вся живность была в предвкушении. Этого праздника ждали все, в особенности одна девушка, которая всё маячила около двери кабинета, после очередного дежурства. Она крепко сжимала в руках письмо и нервно прикусывала губу. А вот и Том вышел последним, накинув на плечи рюкзак и с удивлением застрял около двери. — Я думал, ты ушла, — заслоняясь о стену и скрестив руки, произнес светловолосый. Мари ещё крепче сжала письмо и с тихим шепотом выдавила, — тебе. Резко вручив конверт, девушка попыталась быстрее удалиться. Ей не особо хотелось, чтобы он читал при ней. Однако парень решил по-другому, Том схватил ту за запястье и приблизил её лицо к себе, очень близко. Всё её нутро сжалось, а ноги предательский тряслись, ей казалось, будто земля уходит с ног. — Хочу услышать от тебя лично, я сыт письмами, Мари... — прошептал сосед и буквально сверлил девушку взглядом. Она прятала взгляд как могла, сердце стучало быстрее. Ей хотелось провалиться сквозь землю и лежать там, чем стоять вот так. — Я...я... - собраться с мыслями и успокоить бушующее сердце оказалось тяжелее, Мари начала панический вырываться. Однако Том прижал её к стене, и уместил свое колено меж её ног, — просто скажи, — стиснув зубы, прошептал он около её губ. — Я люблю тебя, Том... *** «Всё же красиво ухаживать ты умел, я ведь была очень стеснительной, хотя сейчас не скажешь... Ты водил меня куда-угодно, ночью ты тайком забирался в мою комнату и мы спали, прижавшись к друг другу. Я всё ещё помню твой запах, он всегда меня успокаивал. В моей жизни наконец расцвела весна. Каждый день для меня был раем: утопать в твои объятиях, слушать твои проблемы с семьей, видеть твоё огорченное лицо, которое ты никому не показывал. Я поистине была счастлива, всё внутри сжималось от трепета при виде твоего силуэта. Я была вся твоя, вся, без остатка. И ты, Том, был моим... Я всё время задаюсь вопросом, после того дня: как всё так обернулось? Почему? За что ты так со мной поступил?» *** Аэропорт. Сегодня Мари должна была встретить своих давних друзей. Она так соскучилась по ним, с выпуска из школы прошло ровно два года. Она всё ещё встречается с Томом и казалось, что их любовь с каждым годом лишь крепче. Он поступил на адвоката, а она на писателя, разве не замечательная смесь? Из раздумий вывели голоса, где-то на расстоянии метров пять, кричала её подруга и взмахивала рукой. Дальше высветились и остальные лица, Мари подбежала к ним и на радостях начала каждого обнимать. Пока не застыла в объятиях подруги. Немного дальше стоял Том. К нему подбежала светловолосая девушка и начала осыпать поцелуями его щеки. Том не отодвинул её, наоборот, с нежностью подхватил незнакомку на руки. Мари стиснула зубы. Быстренько проводив друзей и сказав, что позже присоединится к ним, девушка проследила своего возлюбленного до самого дома. Том вышел из такси с этой незнакомкой и они вместе зашли в дом. Дальше в комнате зажегся свет и гостья его парня начала раздеваться. Следом появился мужской силуэт. Мари не давала себе отчета, у неё тряслись руки и ноги подкосились, заставив шатенку сесть на землю. Она не помнила, как пришла домой. Шатенке нельзя было сильно волноваться, из-за происшествии в школе, психика девушки дали трещину. С трясучими руками, она еле открыла коробку с капсулами и быстро проглотила успокоительное. Но капсулы не помогали, девушку не переставало трясти, она плакала всю ночь. Сильнее плакала, когда вспоминала незнакомку у окна и ещё сильней, когда лицо возлюбленного мелькало перед её затуманенными глазами. Мари проснулась от того, что её руки сильно болели и лицо щипало. Она поднесла руку, чтобы потереть глаза, но с ужасом вскрикнула. Её руки были в порезах, вокруг всё было залито кровью и комната была чужой. Тяжело сглотнув, шатенка опустила взгляд, рядом с ней лежали окровавленные тела. Тома и незнакомки. *** Мари оторвалась от письма, отложив ручку в сторону. — Я... з-закончила. У девушки взяли письмо, забрали ручку. Охранник встал рядом с её стулом, как только психолог покинул комнату. Девушка вжалась в спинку под натиском тяжелых и внимательных глаз мужчины. Тем временем психолог последовал в другую комнату, где его ожидали двое мужчин — один явно полицейский, другой в простом длинном коричневом пальто и шляпе. Они коротко кивнули друг другу и представились. Отдав дело Мари в руки мужчины, одетого в пальто, психолог покинул их. Как оказалось, это был детектив, отвечающий за дело девушка. Нахмурив брови и пролистав пару страничек, он что-то записал и по привычке прикрепил ручку к делу. После пожелал побеседовать с подозреваемой с глазу на глаз и без охранника. Детектив явно нервничал и был мрачнее тучи. Мари чувствовала, что мужчина плохо настроен на её счет. Присев напротив шатенки, он кинул ей дело. Мари быстро пролистала, но ненадолго задержалась на одном листе... *** Том проснулся от стука в дверь, почесав затылок и посмотрев на время, он улегся обратно. Но стук всё не стихал, ему пришлось встать с теплой постели. Лениво плетясь и ругаясь на разбросанные туфли сестры, парень посмотрел на глазок. — Мари? — удивленно произнес он, впуская девушку во внутрь, — ты так поздно... Но я счастлив увидеть тебя, — с улыбкой произнес Том, пытаясь заключить возлюбленную в объятия. Мари воспользовалась шансом, и проткнула тому живот ножом, которого она скрывала под курткой. Её глаза были абсолютно пусты. Парень упал на колени, схватившись за живот. - Мари... Мари... — тихо прошептал Том, пытаясь доползти до неё, но та даже не посмотрела в его сторону, она вела себя как дикий зверь, который выслеживал добычу. И эта добыча скрывалась в одной из комнат. — Люси!... — до парня наконец дошло, что у его девушки очередной припадок, вот только на этот раз по-серьезней будет. Надо спасать сестру, срочно. Вот что у него в голове крутилось. — Люси... Убегай!... Беги, пожалуйста... — харкая кровью, произнес Том, он никак не мог нормально ходить, но пытался догнать свою обезумевшую возлюбленную. Мари нашла свою жертву, жертву. Люси ошарашенно смотрела на девушку с ножом в руках, который был весь в крови. А когда слова брата дошли до неё, она подорвалась с места, и хотела пихнуть ту в сторону. Шатенка ловко увернулась от светловолосой и ножом пронзила спину Люси. Девушка вскрикнула от боли и упала животом на пол. Услышав взвизги сестры, Том быстрее стал передвигаться, он буквально влетел в комнату. Но, увы. Мари сидела над телом девушки и ударяла ножом в её спину с неистовой силой. — КАК?! Как ты мог... Я верила тебе, — захлебываясь слезами, кричала шатенка. Парень упал на колени, не мог даже слово молвить. Казалось, будто сердце сейчас разорвется. Две его любимых девушки. Одна мертва, вторая сошла с ума. — Мари... — передвигаясь на коленях, прошептал Том. Та остановилась и выронила из рук нож. Подойдя к ней ближе, парень обнял её. Лицо у него побледнело, и последние силы были на исходе. Обняв девушку и погладив по голове, Том упал на колени Мари. Девушка лишь плакала, казалось, сознание постепенно к ней возвращалось. — Я люблю... — протянув руку к лицу шатенки, говорил юноша, - Ма...ри... Рука Тома резко дернулась и упала. А лицо парня застыло, его глаза были устремлены на неё, на его возлюбленную. В его глазах читались все его трепетные чувства к ней. *** По телу шатенки пробежали мурашки, а зрачки расширились от испуга. Из комнаты донесся громкий взвизг, и на шум прибежали психолог с охранником и полицейским, сопровождающим детектива. Охранник обратно выбежал из комнаты и понесся просить помощи. На полу лежало обездвиженное тело мужчины, из его виска капала кровь. И совсем рядом Мари, умиротворенная и истекающая кровью, до сих пор хлеставшей из шеи, а в руках её была стиснута ручка. Психолог бросился к ней и поднял тело, приговаривая: «Держись, всё будет хорошо...» Все дни, что Мари провела в псих-больнице, была с ним, они долго беседовали и он пытался излечить её. А в какой-то степени начал испытывать симпатию. Он понимал Мари и её боль. Психолог хотел защищать девушку, вылечить от расстройства... Но она покидала его. Мари кашлянула кровью, — ...Тома... Любила... — это было последним, что девушка сказала. Мужчина начал трясти её и кричать. Наконец, помощь прибежала, но поздно. Тела вывезли из кабинета. Позже полицейский сочувствующе похлопал его спине и отдал ему в руки дело девушки и нераскрытый перочинный ножичек. — Я нашел это рядом с ним, скорее всего девушка хотела защититься. И... — полицейский покосился на дело, после продолжил, - в деле записка. Психолог удрученно посмотрел на него и открыл дело, а из него выпала записка со словами: «Это всё по твоей вине, маленькая стерва. Из-за тебя погиб мои сын и дочь. Ты будешь гореть в аду. И больше никогда не увидишь Тома. С тебя будут черти сдирать кожу - полоса за полосой. А потом окунать в кипящий горячий котел, наполненный кипящими слезами моей жены»