Желание

Над городом Z сгустились тучи, через которые едва могло протиснуться солнце. Серебристый снег крупными хлопьями падал за шиворот, в капюшон толстовки и на лысину Сайтамы. Следы сандалий отпечатывались на снегу. Это был тихий день: никаких монстров, сражений, чрезвычайных ситуаций, эвакуаций и жертв. Разве что можно было легко поскользнуться, если идёшь по снегу в сандалиях. — Осторожнее, учитель! — Генос очень кстати оказался рядом и ловко подхватил Сайтаму за талию. Позади на снегу к ним тянулся широкий след от ускорения киборга. — Фу-ух, — улыбнулся Сайтама, но выражение его лица как будто не изменилось. — Спасибо, Генос, — поблагодарил он, высвобождаясь из захвата стальной руки. Генос всё ещё тяжело дышал и, кажется, был чем-то обеспокоен. Но он только кивнул, и они продолжили путь. — Как думаешь, в такую погоду монстры сидят по домам, пьют горячий чай и смотрят на снегопад? Этот вопрос скорее был риторическим, нежели на самом деле интересовал Сайтаму. Возможно, он пытался заполнить неловкую для него тишину. — Возможно, - Генос смотрел прямо, но иногда, лишь на долю секунды, бросал взгляд на Сайтаму и снова возвращал его к заснеженной дороге. — Или у них есть другие дела. — Да брось, — обернулся тот он и посмотрел прямо в глаза, а Генос не успел отвести взгляд. — Какие могут быть дела в такую погоду? — Сайтама перевёл взгляд в небо, по-ребячески подставляя лицо под снежинки, и тут же добавил: — Ну, кроме похода в магазин, — он приподнял пакет, набитый едой, что они купили по распродаже. Ничто в мире: ни великолепный снегопад, ни объявление опасности божественного уровня — не было в силах остановить его. То, что их холодильник опустел, Генос и Сайтама заметили только утром. Пытались бороться с физиологией, намеренно не замечая, как желудок молит о пощаде. Но в итоге сдались. И на их удивление на улице оказалось спокойно и абсолютно тихо. Словно под снегом весь мир замёрз и снова оживёт, лишь когда оттает. — Учитель, Вам не холодно? — Генос смерил взглядом человека, что шёл перед ним в шлёпанцах, домашних штанах, толстовке и без капюшона на голове. — Вам следует теплее одеваться, — заметил он ровным тоном, ступая по снегу в тёплых ботинках, шурша при каждом движении штанами и пуховой курткой. — Это ты, железо ходячее, мёрзнешь при любой погоде, — отмахнулся тот и пошатнулся. Генос напрягся, готовый в любую минуту снова подхватить ходячее недоразумение. Но Сайтама вовремя перепрыгнул с ноги на ногу и смог сохранить равновесие. Генос решил не продолжать разговор о важности заботы о здоровье. Учитель знает, что делает, и не нужно сомневаться в его решениях. На самом деле Генос любил ходить с Сайтамой по магазинам. Хотя любил — это не самое подходящее слово. Скорее принимал как привилегию, гордо разъезжая по супермаркету с тележкой. Так он наблюдал за учителем вблизи. Так расстояние между ними сокращалось. Так они становились кем-то большим друг другу. Сначала это был лишь неуёмный интерес разгадать тайну силы и мощи. Потом ему стал мучительно интересен каждый аспект жизни учителя: от питания и тренировки до нижнего белья и зубной щётки. И со временем это уже не учитель. Это просто Сайтама. Сайтама, который просыпается рано утром и ничего не делает целый день, но спасает мир за считанные секунды. Сайтама, который не опускает крышку унитаза и любит зевать за столом. Сайтама, который может питаться одной лапшой и чаем и часто засыпает за мангой, разбросав её на полу. В такие тихие часы он казался совершенно беззащитным, и Генос, в благодарность за доброту, смиренно сидел рядом и охранял его сон. Когда холодно, он садился ближе и включал систему обогрева. Генос любит, когда в доме холодно. И это был идеальный момент. Идеальный момент в этот тихий и спокойный день, чтобы сказать, как он благодарен. — Учитель, — в своих мыслях он уже давно не называет его учителем. Только Сайтама. Это имя отдаётся эхом по всему телу и кое-где начинают барахлить системы, но вскоре снова приходят в норму. — Скоро новогодние праздники, — он остановился и опустил взгляд, что-то доставая из кармана. — Поэтому я подумал, что было бы неплохо поздравить Вас, пока выдалась свободная минута, — Генос протянул ему подарок, который умещался на ладони, завёрнутый в яркую обёртку. Хлопья снега ложились на него и закрывали часть рисунка на пёстрой бумаге. — Это мне? — Сайтама поставил пакет на землю и подошёл к киборгу. Он завороженно смотрел на протянутую ему ладонь. — Это носки, — Генос не знал, куда деть свой взгляд. Лишь бы только не смотреть на это лицо ребёнка, словно он Санта и принёс подарок послушному мальчишке. — Скорее символический подарок. Вам бывает холодно, а они очень тёплые. — Круто! — Сайтама схватил подарок и начал вертеть его в руках. На пальцы падал снег и тут же таял. И Генос понял, что его мучает жажда. — Но у меня для тебя ничего нет. — Мне достаточно того, что Вы разрешаете мне быть рядом, — он сглотнул, но взгляда от сильных рук не отвёл. — Знаешь что? — Сайтама оторвался от подарка и уверенно посмотрел на киборга. — У меня нет подарка, но я могу исполнить любое твоё желание. У тебя наверняка есть парочка идей? — он ткнул его под ребро, улыбаясь с неизменным выражением лица. Миллионы импульсов побежали по нервам Геноса. От светящегося шара в груди, который учитель называл «сердцем», по проводам, что сплетались с сосудами, пробегали разряды. Один в правую руку, другой в левую ногу и назад, сталкиваясь и взрываясь в груди. Системы заработали быстрее, казалось, что может случиться перегрев, и понадобилось немного времени, чтобы привести всё в порядок. Генос знал своё единственное желание. Он знал его наперёд. Вместе с ним он наблюдал, как сладко спит учитель. Вместе с ним он ходил по супермаркетам. Вместе с ним он дрался с монстрами и защищал учителя от любой опасности. — Можно прямо сейчас? — уверенно и без права повернуть назад. — Могу я загадать его прямо сейчас? — О, конечно, — Сайтама стоял в снегу и поджимал пальцы на ногах, чтобы его не касаться. — Только учти, никаких тренировочных или каких-либо ещё боёв. Но драки и мощь учителя сейчас интересовали Геноса в самую последнюю очередь. — Вы могли бы поцеловать меня? — снежная лавина, которую уже не остановить. — По-настоящему. На секунду Сайтама словно задумался, и Генос готов был превратить всё в неудавшуюся шутку и попросить забыть о его просьбе. Но он лишь сказал «окей» и сделал шаг. Снег попал ему на пальцы, и Генос подумал, что это очень холодно. Однако Сайтама не отвёл взгляда. Он смотрел на киборга, и должен был случиться конец света, чтобы оторвать его от жёлтых глаз. Генос кажется напуганным, и Сайтама не торопится. Он медленно подходит к нему, кладёт ладонь ему на затылок и медленно притягивает ближе. Он всё смотрел в глаза и не отводил взгляда, словно прочитал все мысли и теперь знал обо всём. Но у Геноса не получилось бы освободиться, даже если бы он задействовал все свои силы: учитель невероятно силён. По коленям пробежала дрожь от одного только ожидания, что вот — секунда — и холодные губы Сайтамы коснулись его губ. Он оказался настойчив и дышал очень сбивчиво. Он заставил Геноса приоткрыть губы и запустил ему в рот язык. Этот поцелуй на вкус как жвачка за одну йену, что дают на сдачу. Он чувствовал внутри язык учителя и понимал, что перегрев системы неизбежен. Учитель целовался слишком хорошо. Настолько, что Генос забыл, где он, что нельзя так долго стоять на открытой местности, и сколько уже длится поцелуй. Касаться языка Сайтамы, узнать, каков он на вкус, как мягки его губы и какими настойчивыми они могут быть — всё это было нереально. Генос потерял ощущение тепла и губ учителя, у него осталась лишь жвачка за одну йену со вкусом карамели. Сайтама не смотрел на него и снова поджал пальцы. — Пошли уже домой, — произнёс он, не поднимая глаз. — Я замёрз. — Да, — улыбнулся Генос, смотря на лысую макушку. — Ты должен будешь согреть меня, — проворчал Сайтама. — Да, — по-прежнему улыбаясь, ответил киборг и подумал, что ему стоит чаще делать учителю подарки.