Не прыгай

Фурия улыбается, одними лишь губами просит о прощении, делает шаг назад, спиной ощущая разверзнувшуюся пропасть. Унимает мелкую дрожь и решительно делает еще один шаг - в объятия легкого безумия, зовущего ее к себе, в раскаленную лаву и адское пламя, чтобы унять всепоглощающую боль в сердце. Мимолетно она видит бегущего к ней Инквизитора, который на ходу отбросил оружие, чтобы успеть. Но оба они понимают - не успеет, не спасет. Тень ужаса застывает на его лице маской, и вот Сумэраги видит голубое, с поволокой облаков, небо, статую Богини, слепо обнимающую свой маленький мир и свесившегося с края постамента Феля, беспомощно кричащего в пропасть. Чувствует всем телом щекочущий ветерок. И без тени сомнения и страха разводит руки в стороны, закрывая глаза в предвкушении своего конца. Инквизитор резко распахнул глаза, рывком усаживаясь в кровати и переводя участившееся дыхание. Рукой утер со лба пот, скатывающийся в глаза. Обхватил голову, дыша уже ровно и спокойно. В последнее время ему часто снились сны, похожие на этот. И это пугало юного служителя Богини, как не пугал ни один из монстров, которых он повидал немало. И настораживало, к чему такие сны вообще снятся. Но, отбросив все мрачные мысли, он принялся собираться. Все равно уже не спалось. Сегодня в городе оказалось малолюдно. То ли это сказывалось утро субботы и многие все еще нежились в теплых постелях, то ли были чем-то крайне заняты, причем, половина всего населения Небесной гавани. Но торговцы и аукционист уже стояли у своих прилавков, ожидая утренних покупателей. Да и кузнецы зря времени не теряли и уже вовсю раздували меха. Раздумывая какое-то время, посылать личную птичку Фурии или нет, Инквизитор остановился на том, что повременит с этим, а то мало ли девушка еще спит, ведь это ему не спится спозаранку... Вытащив из походного мешка небольшой клочок пергамента и перо, он пробежался взглядом по списку дел, которые нужно было край сделать сегодня. Проверив и так заученный текст, Фель убрал все обратно, подходя к столу регистраторов, чтобы посмотреть, есть ли уже какие-нибудь группы в нужные ему места. День уже клонился к концу. Инквизитор переделал все дела, какие только мог, но ответа от Фурии так и не было, хотя юноша слал ей птичку через каждый час после оживления на улицах города, но она всегда прилетала обратно с нетронутой запиской. - Чего грустишь? - хлопнув по плечу товарища и плюхаясь на скамью рядом, спросила Глава гильдии. - Да так, не могу связаться с Сумэраги, - вздохнул он, вновь посылая розовую пташку в полет. - Ты знаешь, ее сегодня никто из наших не видел, - озадаченно пробормотала Чернокнижница. - Может кто в гильдии знает, куда она могла пойти? - Не знают, - отозвался Фель и вдруг оживился, когда птица вернулась, только вот без послания. - Дело дрянь, - глухо обронила Волшебница, заставляя самые нехорошие мысли роиться в голове юного Инквизитора. Птица летела в сторону Ану Аренделя, как потом удалось узнать, ибо личные птички приучены летать незаметно, чтобы никто другой не смог перехватить сообщение, отправленное адресату. Да и по логике вещей, все получившие свои профессии авантюристы чаще всего ходили в сторону эльфийских земель. Поспрашивав местных стражниц, Инквизитор удостоверился в том, что никто Фурию не видел. Прочесывая тропы в эльфийских лесах, Фель время от времени посылал птицу с посланиями, они были прочитаны, но не отвечены, а это значит, что с Сумэраги было все в порядке. Но нехорошее предчувствие не оставляло сердце Клирика, тем самым помогая ему устранять препятствия в виде местных тварей быстрее. Когда же все известные тропы этой части были проверены, Инквизитор почувствовал быстрее, чем понял - она там. Как-то раз, в один из вечеров, когда Фель с Сумэраги отдыхали в таверне от всех дел, девушка рассказала ему, что терпеть не может Монолит и те безжизненные, пылающие обжигающим пламенем, земли. Она боится огня. Сломя голову, Клирик побежал к огненному шару, парящему над булькающей лавой - началом дороги к Монолиту. Раздумывая, в которую из сторон бежать, он вздрогнул, неожиданно получив ответ от Фурии. Дрожащими непослушными руками, он отвязал записку с птичьей лапки и раскрыл, читая содержимое. И почти сразу сорвался с места. Лик Богини был весь пропитан запахам гари, жженой земли и серы. Да и в пейзаже было мало чего приятного: вокруг лишь разруха, парящие плиты, море лавы и монстров, пышущих пламенем. Огонь, которого так боится Кали. Девушка стоит на краю плиты и смотрит на потрескавшуюся от времени, но все еще устойчивую статую Богини, которая лишь незрячим взглядом смотрела куда-то вперед, обнимая свой созданный в древние времена мир. И возможно так только кажется, но Фурия уверена, что Богиня плачет. Плачет кровавыми слезами, глядя на свой нынешний мир. И оттого ее глаза где-то здесь, потерянные за множество лет, которые и так не нужны, чтобы видеть всю сущность мира... - Сумэраги! Знакомый голос заставляет ее вздрогнуть. Девушка неспешно поворачивается всем телом и смотрит туда, откуда ей кажется, она слышала зов. Инквизитор вспрыгивает на горящий круг и через несколько секунд уже летит к ней. Приземляется на краю платформы, перекатившись через плечо. - Не прыгай! - кричит Фель, группируясь и поднимаясь на ноги. - Почему? - просто спрашивает Фурия, наблюдая за ним. - Потому что! - минуя расстояние, разделяющее их, юноша облегченно хватает ее за руку, отводя от края постамента. - Потому что если тебя не станет, я не смогу жить. Просто не смогу, не переживу подобного... Инквизитор заключил ее в объятия, крепко прижимая к себе, чуть ероша волосы и приговаривая что-то, чего Сумэраги никак не могла разобрать, как бы ни хотела. - Фель, все хорошо? - обеспокоенно спросила она. - Теперь хорошо, - согласился юноша, немного отстраняясь и заглядывая в глаза, затянутые синевой. - Просто знай, что ты мне очень дорога. И если тебя не станет, я не знаю, что мне делать. Я просто... не смогу бороться, понимаешь? Инквизитор хотел отстраниться от Фурии, но тут же передумал. Теплые маленькие ладони на его груди придавали уверенности. Когда же, если не сейчас? И если не сейчас, то потом у него не хватит смелости... - Сумэраги, - он с решительностью, которая не покидала его во время боя, посмотрел прямо в глаза девушки, молчаливо ожидающей, что же он скажет. - Я думаю, это и так давно уже ясно, но я скажу... Я люблю тебя. И не хочу отпускать. Ни сейчас, ни когда бы то ни было в дальнейшем. Хочу быть тебе защитой и опорой. И... - Я знаю, - прервав его, Фурия улыбнулась. - Все знаю, Фель. И я разделяю твои чувства, правда. Он улыбнулся в ответ. Чувства рвались наружу, требуя кричать, танцевать, прыгать, бегать, заявить на весь мир о том, что любовь оказалась взаимной, но Клирик сдержал эти эмоции. Но внутренний порыв подтолкнул его и, поддавшись ему, Фель, едва касаясь, словно прося разрешения, прижался своими губами к мягким губам Сумэраги. - Давно бы так, - шепча в поцелуй, отозвалась она, зарываясь пальцами в пепельные волосы Клирика и позволяя ему быть более смелым в своем порыве. - Ну, что? Нашел? - налетела Чернокнижница на вышедшего из Восточных ворот Инквизитора, но тут же остановилась, удивленно глядя на девушку, спавшую на его спине. - Нашел, - довольно улыбнулся Фель. - Она просто гуляла и раздумывала кое о чем. Пройдя мимо Главы, юноша направился к дому гильдии Сумэраги, неся свое найденное счастье.