Особенные

Парень вскакивает с кровати, роняя подушку на пол. Даже не заметив её в темноте, налетает на слетевшее одеяло, спотыкается в нем, путается, но, продолжая чертыхаться, идет к окну. Он пока не знал, что заставило его встать: страх или непонимание происходящего. Один стук за другим. Ньют проснулся из-за чьего-то крика, и напряженно размышлял, сцепив пальцы на груди. Белая футболка смялась, хмурый взгляд уперся в потолок, а парень все еще бродил где-то в темных мыслях, стараясь найти причину своего бесполезного ночного пробуждения. Именно так он его и запомнил. После еще одного грохота, третьего так точно, блондин твердо решил выяснить, что происходит. Подлетел к окну и глянул вниз. Ничего нет. Сердце на секунду кольнуло, как только что-то дернулось, но это были лишь кусты, которым не давал покоя холодный ветер. Ньют почесал затылок, нахмурившись. Нет, ну он ведь точно что-то слышал. Не могло же ему показаться. Он ведь принимал сегодня лекарства. Еще один шорох, и парень едва ли успевает отскочить от окна, когда в комнату через него что-то залетает. Точное попадание камнем в форточку, и Ньют тихо ругается, открывая окно. — Томми? Ты совсем с ума сошел? — парень едва успел остановить себя и прервать рвущийся наружу хрип. С губ сорвалось только сдавленное шипение, и он снова глянул вниз. Перевалился за оконную раму, цепляясь ногами за батарею. Не может быть. Парень не мог даже подумать о том, чтобы происходило что-то подобное. — Ньют! Неужели? — голос с хрипотцой. Фырчание и еще один грохот. Ньют щурится, прислушиваясь. Голос откуда-то сбоку, снизу. Не очень разборчивое бормотание. Холодный ветер колышет волосы, мешая сосредоточиться. Не очень уютно чувствовать себя в такой прохладе, будучи в одной только больничной пижаме. — Что ты здесь делаешь?! Тебя же поймают… — Не поймают. А теперь давай потише, а то точно всех перебудишь. — Слезай оттуда! Ты можешь упасть, Томми. Я не шучу. Не переломаешь себе кости ты — переломаю их тебе я, если заберешься сюда. — Третий этаж, Ньют, не смертельно. Отойди к черту от окна, у меня руки скользят. — Чт… — блондин не успел ничего сказать, ему в лицо вдруг полетела чья-то потная ладонь. Втолкнула его в комнату. Пара секунд, и в окне показалась темная макушка, из-за чего Ньют только закатил глаза. — Ты идиот. — Я не идиот. Я самый настоящий гений, — пропыхтел Томас. Пару секунд, он схватился за раму, подтянулся. Нога чуть не соскользнула с опоры, но он вовремя заметил приближающуюся напасть, — поставил её выше и довольно ухмыльнулся, уже заметив дикий и испуганный взгляд Ньюта. — Я удивляюсь, почему только меня здесь закрыли, а не тебя, — нахмурился блондин, продолжая разглядывать ночного гостя. — Ты издеваешься? — Все нормально, Ньют. У меня есть план, — Томас закинул ногу наверх и напряженно улыбнулся, чтобы хотя бы чуть-чуть успокоить своего друга. — План? — блондин нахмурился, наблюдая за тем, как парень вваливается в комнату. Мог бы и шума наделать, но ему повезло: на полу оказалось одеяло. — Что ты вообще забыл здесь? — Тебя, Ньют. Тебя не должно здесь быть. Пару слов, и полная тишина. Блондин вперился взглядом в Томаса, который, к слову, выглядел совершенно серьезным. Насупленные брови, коварная улыбка и хитрющий взгляд. Точно что-то задумал, тут любой поймет. Всю атмосферу нарушил смешок Ньюта. Он прыснул со смеху и шлепнул себя по коленке, ткнув пальцем в Томаса. Тот нахмурился еще больше, бросая обеспокоенный взгляд на друга. Так давно не видеть его улыбки, а теперь испугаться её. — Вот как раз наоборот. Это тебе здесь не место. — Хочешь сказать, что это правильно, да? — Томас махнул рукой. — Тебя здесь закрыли, лишили всего, чего только можно было, и ты считаешь, что это нормально? — Они ничего меня не лишали. — А я? А как же я, Ньют? — брюнет вдруг замер. — Только не говори, что ты не знаешь. — Чего не знаю? О чем ты говоришь? — Ньют нахмурился, поднимая с пола одеяло. Он зашвырнул его обратно на кровать. — Они не пускают меня к тебе, — парень пожал плечами, но на шокированный взгляд только грустно улыбнулся, осторожно присаживаясь на кровать. — Я приходил уже раз десять точно. Теперь меня уже просто к больнице близко не подпускают. Они забрали тебя у меня. И это им так с рук не сойдет. — Томми, зря ты пришел. Тебя точно заметят, поймают. И тогда, да, мы будем вместе. Не в одной палате, конечно, но зато под одной крышей. — Я должен вернуть тебя домой. Они просто ничего не понимают, Ньют, — Томас покачал головой. Рука Ньюта замерла. Он сжал стеклянный стакан в руках так, что побелели костяшки. Поставил его обратно на тумбочку и, даже не глядя Томасу в глаза, уселся на подоконник. Окно все еще было открыто, но парень уже не обращал внимания на холодный ночной воздух. — Это ты ничего не понимаешь. Я уже дома. — Что?! — Томас буквально воздухом подавился. Он едва сдержался, чтобы не закричать и не вскочить с кровати, бешено размахивая руками. — О чем ты говоришь?! Это не твой дом, Ньют. Твой дом рядом со мной. Твой дом, наша крыша. Наш двор. Наша комната. Там твой дом. Не здесь. Ты жил напротив психиатрической лечебницы. Теперь ты живешь напротив своего дома. Так не должно быть. — Что ты предлагаешь мне делать? Я опасен для тебя. Уж лучше пусть будет так, чем по-другому. Не хочу, чтобы ты страдал. — Да? Тогда пошли со мной. — Нет, Томми. Хватит. — Пошли. Не хочешь, чтобы я страдал? — парень вскинул руки. — Прекрасно. Так вот знай: я страдаю без тебя. А теперь поднимайся, и пошли домой. — Прекрати. Ты как ребенок. Ничего не понимаешь. Это важно. — Все будет хорошо, Ньют, я обещаю. — Уходи. — Прошу, — Томас подскочил с места. Пара осторожных шагов в сторону Ньюта, но тот мигом вскинул ладони, показывая, что парню лучше не приближаться. — Я не могу так. Ты же здесь совсем один. — Я переживу. А вот если во время очередного приступа покалечу тебя — нет. — Хватит. Ты здоров. — Если я здесь — нет. — Так пошли отсюда, — попросил Томас в очередной раз, на что Ньют устало вздохнул, опуская голову. — Я пришел сюда за тобой. — Так уходи. Ты пришел зря. Я остаюсь здесь. — Я вытащу тебя из этой западни. Они просто не дали мне шанса, я даже не успел попробовать спасти тебя. — Теперь уже поздно, Томми. Пойми, пожалуйста, я очень не хочу вредить кому-либо. Тебе, себе. Рядом со мной очень опасно. — Не надо, — Томас махнул рукой, растягивая губы в улыбке. — Тебе же здесь не нравится. Еда отвратная, комнаты неуютные, соседи странные. Так ведь ты писал в записке? — Человеку требуется трое суток, чтобы привыкнуть. Уже столько времени прошло. Я написал это тебе на второй день. — И что? — Утром. — Ньют, я могу тебе пообещать, — брюнет ухмыльнулся, хватаясь за одеяло. — Все будет хорошо. Я вылечу тебя, понятно? — Ты идиот. Томас только покачал головой. Он то ли хмыкнул, то ли фыркнул и ринулся к кровати. Осторожно потянул уголок простыни на себя, старался только не бросать лишний взгляд на ошарашенного, ничего не понимающего Ньюта. Тот даже немного испугался, увидев, с каким усердием его друг связывает уголки постельного белья между собой. — Так, давай без этого. С ума не сходи. Ну же, поднимайся, — блондин махнул рукой, решив, что пора кончать со всем этим, и потянул Томаса, заставляя подняться. Тот только слабовато отмахнулся. — Нет. Я уйду отсюда только с тобой. — Ты сумасшедший. Томас, тебя уже можно запереть в соседней палате, -Ньют растянулся в глуповатой улыбке. — Я же не виноват, что схожу с ума по еще одному сумасшедшему. Мы тут все на голову больные. Все сумасшедшие, только не всем диагноз поставили. — парень пожал плечами. — В конце концов, что в этом такого? — Действительно, Томми. Это неправильно. — Пожалуйста. Я скучал. Я очень скучал по тебе. Ты мне нужен. Таких слов Ньют явно не ожидал. Поперхнулся воздухом. Небольшая пауза, тишина, и он снова почувствовал холодное дуновение ветра из открытого нараспашку окна. — У тебя очень несмешные шутки, — отметил наконец блондин, собравшись с мыслями. Он будто сквозь пелену наблюдал за тем, как брюнет стаскивает покрывала с пустых кроватей и связывает их уголки вместе, создавая крепкий трос. — А ты совершенно не умеешь убеждать людей, — Томас улыбнулся. — Пакуй вещички, принцесса, ты возвращаешься домой. — Нам нельзя домой. Меня сразу же отправятся искать, не обнаружив утром в палате. Первое место, где они будут искать — наш дом. — Погоди-ка, — Томас хитро улыбнулся, на секунду отвлекаясь от работы. — Так ты согласился? — Нет. — Но ты идешь со мной? — Нет. Да. Наверное, скорее всего, — Ньют пожал плечами. — Ты обещаешь, что все будет хорошо? — Все будет замечательно, — парень улыбнулся. — Я защищу тебя. Ты должен верить мне, ладно? Так ты идешь? — Может, да. Скорее всего, да. — Тогда помогай, — Томас протянул один конец самодельного тросса блондину, и тот только растянулся в смущенной улыбке. Наклонился и начал привязывать торчащий уголок к ножке кровати. Полная тишина медленно заполнила комнату. Двое совершенно обычных и одновременно с этим совершенно необычных парней мастерили трос из простыней, изредка переглядываясь и обмениваясь мягкими улыбками. Узелок за узелком, один пришлось перевязывать. Проверка на прочность. Они довольно кивнули друг другу, причем, практически одновременно. Ньют потер ладони и помог Томасу сдвинуть кровать к краю комнаты, ближе к окну. Она уперлась в стену, и ножка прижала к ней узелок. — В путь? — Томас взял другой конец троса и перекинул его через подоконник, выбрасывая в окно. Ньют еще раз оглянул комнату, словно собираясь с мыслями из-за того, что продолжал сомневаться, но только утвердительно кивнул, после чего закатал рукава. Томас услужливо пустил его вперед и лишь помог покрепче ухватиться за трос. — Осторожнее, — парень коротко поцеловал блондина в лоб. Пару секунд смотрел ему в глаза до того времени, как Ньют смущенно улыбнулся и оттолкнулся от рамы. Совсем немного, и он стал спускаться вниз, постепенно пропадая из вида Томаса. Тот мигом подлетел к окну и принялся наблюдать за другом. Ничего не должно было случиться. Все продумано до мельчайших деталей. Томас довольно ухмыльнулся, когда меньше чем через две минуты Ньют оказался на земле. Махнул другу рукой и отошел от висящего троса. Задрал голову, приоткрывая рот. Томас схватился за трос как можно крепче. Осторожно. Ветер щекочет руки и лицо. Простынь натирает ладони. Парень обхватил её ногами и начал осторожно спускаться вниз к ждущему его Ньюту. Этой лунной ночью, В точно такую же лунную ночь, как и остальные, По ночным дорогам шли двое парней. Совершенно обычных, как и остальные. И совершенно необычных в то же самое время. Сумасшедшие? Может быть. Особенные? Совершенно точно.