Memento mori

      Туллк оставил её в комнате, девушка достала из внутреннего кармана формы медальон со своей планеты, покрутила его в руке. Долгое время она не вспоминала о доме, отчего же? Боялась, что это принесет отчаяние и боль? Мария опустила голову и закрыла глаза, воспоминания врезались в разум: бабушка готовилась к празднику, одеваясь в своё лучшее платье, повязывала на голову яркую ленту, а затем заплетала ей ненавистные прически; отец помогал всем в деревне при подготовке. Это было важным событием, пока не появились они. Мария вдруг ощутила укол злобы в сердце. Она не винила Йонду ни в чем, но обида оставалась.       Девушка свесила ноги с кровати, на улице светило солнце, от сонливости не осталось и следа. Покинув корабль, Мария спустилась к ребятам. Краглин отдавал приказы, казалось, что тот совсем не спал. Туллк выжидал в теньке у корабля, завидев девушку, помахал рукой, призывая подойти. — Спасибо ещё раз, что оказался рядом, только прошу, не говори никому, что я ревела, ладно? — она усмехнулась. Парень похлопал подружку по плечу и кивнул, улыбка не исчезала с губ пирата. Короткие дреды слегка покачивал ветерок, они напоминали ей колокольчики на нитках, которые люди весили на дом. — Йонду уже может ходить, кстати, он гуляет у больнички, если хочешь с ним побыть наедине, то беги, а я займусь мистером гундосом. Туллк подтолкнул её в спину по направлению к лазарету, Мария сначала медленно шла, а потом сорвалась на бег, чтобы поскорее увидеть результаты стараний капитана. Йонду сидел на скамейке, в руках была черная трость, облегчающая ходьбу. Девушка поправила форму, провела ладонью по волосам, улыбнулась сама себе и уже была готова выйти, как заметила, что он не один. Рядом сидела Мадлен, девушка нахмурилась, не понимая, что королева там забыла? Мария спряталась за деревцем, стараясь сделаться незаметной, идиотская идея была: согласиться с приглашением королевы. Йонду улыбался и держался за трость двумя руками, а Мадлен смеялась в такт его ухмылкам. Мария услышала свой голос в голове: неужели королева лгала, когда говорила про их отношения? Капитан все это время также врал ей? Йонду кивнул, Мадлен встала и направилась к ней, Мария вжалась в листву, но была посрамлена. — Можешь выйти, — проговорила королева. — Простите, я не хотела прерывать ваш разговор, — девушка слегка поклонилась. К ним медленно приблизился капитан, Йонду вскинул бровь, красные глаза полыхали огнем задора, значит точно идёт на поправку. — Доброе утро, дорогая, — нежно сказал он. — Капитан, — она отдала честь, ударив себя кулаком по груди. — Я вас оставляю, воркуйте и отдыхайте, а мне пора решать королевские дела, — Мадлен махнула им ладонью, усыпанной перстнями, и удалилась. — Йонду. — Я счастлив, что ты пришла. Пойдем, покажу тебе мою любимую скамейку, ведь, это единственное до чего я могу пока доковылять. Она осторожно взяла его под руку и пошла, подстраиваясь под шаги синего. — Как там дела у корабля? — Всё готово уже давно. Осталось только починить тебя, и мы можем лететь. Помнишь, как здорово было бороздить космос? — Да, — он задумчиво ухмыльнулся, — это чувство не сравнить ни с чем. — Серьезно? — она повернула его голову к себе и поцеловала. Йонду закрыл глаза и оперся на её плечи свободной рукой, как же ей нравилось целовать капитана.Когда поцелуй прекратился, они соприкоснулись лбами — эти минуты хотелось растянуть на целую вечность. Опустив глаза, он заметил на её шее медальон. — Ты снова его надела? — мужчина приподнял украшение в ладони. — Да, я решила, что не стоит забывать, кто ты. Даже если рабыня. — Ты не рабыня, не говори мне это слово. Забудь его, как страшный сон. Сон. Мария ощутила в уголках глаз слезы, но показывать ему себя такой ужасно не хотелось, поэтому просто шмыгнула носом. — Ты заболела? — спросил капитан. — Нет, немного ветрено и у меня течет из носа. Пакость какая. — Мы скоро уедем. Отправимся куда-нибудь, где тепло и нет никаких заморочек с престолами. Она приставила ладонь к его груди, уперевшись в неё. — Ну, не знаю, любовь моя. Мы уже приехали сюда отдыхать, помнишь? Капитан скривился, не стоило ему напоминать, этот провал никто не забудет. — О чем вы болтали с Мадлен? Он прислонился к спинке скамьи и положил на неё локоть, капитан заслонил глаза от солнца. — Мадлен упрашивает нас остаться на пирушку, говорит, что всё пройдет без эксцессов. Хотя я уже слабо верю в это. — Давай немного походим, чтобы ты не сидел на месте. Так кровь быстрее будет бежать по твоему организму. Йонду поднялся, взял девушку под руку, и они направились вдоль аллеи. Эта идиллия казалась какой-то пластмассовой, ненастоящей, будто она сейчас лопнет, как мыльный пузырь, и всё снова заволочёт тучами неудач. — Мне тут сон снился, — бросила она. — Ммм, а ну-ка расскажи мне, уже интригует. — Мне снился ты, что мы предались тому, что не доделали в палате. Капитан засмеялся, он был тяжелым, но она выдержит, обязана. Влюбленные прошли ещё немного, и Йонду попросил присесть. — Так значит тебе приснился горячий сон, забавно. И как я выполнил свой долг? — хитро взглянув на неё, поинтересовался капитан. — Да, ты был просто машина! — соврала она. — Машина? — тут Йонду откровенно заржал во всю глотку. — Чего ты? — девушка покраснела. — Не злись. Я просто смеюсь. Ласковый и нежный, да? Его рука оказалась на её бедре, в тени деревьев и под тихий шелест листьев, капитан снова решил перейти в наступление. Мария уткнулась носом в его шею, почувствовала биение сердца и улыбнулась. — Ты сейчас рядом и не надо никаких снов. — Я согласен, к черту сны, воплотим это в реальность, но чуток позже, детка, — он всё смеялся. Какой же у него переменчивый характер, минута и что угодно может вывести капитана из себя, а потом неведомая хрень снова смешила его и так далее. Йонду все смотрел на медальон, капитану хотелось побольше узнать о её родителях. Смотрел на неё, лежащую у него на груди и думал: раньше рабы могли получить только удар от хозяина или пару не самых приятных выражений. Он не даст ей вспомнить, кем она была. Украшение заманчиво блестело в тонких лучах, пробивающихся сквозь заросли. — Скажи, а ты часто вспоминаешь дом? — Да, но я стараюсь не говорить об этом, — она не открывала глаз. — Твой отец был бы не очень рад, что ты к нам присоединилась, ведь, я украл его самую большую драгоценность, — Йонду погладил Марию по лицу. — Скажешь тоже. Да, отец любил меня, но часто мне казалось, что всё, что происходит с миром духов заботит его больше, чем я. Каждый праздник я хотела провалиться сквозь землю, чтобы только не видеть больше этого сумасшествия. Ценить традиции — важно, но и думать головой тоже. — Может, ты слишком к ним строга? Что вы видели до моего прихода? Ничего, кроме жизни на маленьком отрезке земли и веры в призраков, коими были просто лучи света. — Ты считаешь, что принес в наш мир цивилизацию и мы все вдруг бы стали почитать тебя, как бога? — вдруг резко спросила она, подняв голову. Капитан посмотрел в глаза своей девушке с укором, он услышал в её словах гневные ноты. — Я не считал себя богом. Я приехал за рабами. — И гордишься этим? — Я не сказал, что горжусь! — он оскалился, она злобно посмотрела на него. К чему все эти ссоры? Оба не хотели этого, но раз уж огонь зажегся, то силы придется потратить, чтобы его потушить. — Ты забрал меня! Одну меня! Почему? Ты не мог знать, что я стану твоей и вообще буду опустошителем! — она поднялась и отвернулась. — Я так не думал. Просто ты самоотверженно вступилась за семью, а это многого стоит. Она медленно повернула голову и взглянула на него, но уже по-старому, с любовью. — Йонду, прости меня, я не знаю, это какое-то наваждение! Корабль словно свел меня с ума, а еще этот подарок! — она опустилась на колени перед ним. — Какой подарок? — удивился капитан. — Вот, — Мария протянула ему фигурку. Мужчина заинтересованно разглядывал деревяшку, затем изрек. — Кто тебе это принес? Она пожала плечами и вновь села рядом, Йонду вернул куклу владелице. — Я этого не делал, если ты так могла подумать. — Но кто же тогда? Смысл кому-то дарить мне такие подарки? Я подумала, что это сделал ты, чтобы я всегда вспоминала о тебе. — Давай забудем обо всем, надоели уже эти проблемы. Сейчас есть только мы: ты и я. Далеко от ребят и лекарей, тыкающих мне в задницу уколами. — Они неплохо так натыкали, я смотрю, — девушка ухмыльнулась. Капитан разразился смехом, притянул её к себе и обнял. Помнить традиции — хорошо, но знать, что важно для тебя сейчас — вот, что главнее. *** Краглин носился с подготовкой, как с писаной торбой. Туллк только глаза закатывал, Малой совсем спятил, ухаживая за пташкой. Обфонтери уже всем осточертел со своими указаниями и Туллк решил немного сбавить обороты парня, он поймал Краглина, в очередной раз пробегавшего мимо с каким-то металлическим хламом. — Ты бы немного передохнул что ли. — Ты спятил, Туллк?! Йонду уже ходит, блять. Скоро он вернется, а его пташка вся в говне! — Да где?! Ты скорее в нем, чем пташка, брат. — Может и так, однако, складывается такое ощущение, что я тут один, кому что-то надо! — А вот это ты ребятам не скажи, закидают тряпками, которые ты выдавал для мытья корабля. — Они хорошо поработали, хорошо! Всё, ты прав! Краглин бросил на землю весь мусор и уселся рядом, ребята правы, он совсем замотался с этим и перегнул палку. — Может, сгоняем в бордель? — внезапно предложил Туллк. — Даже не знаю, затея, конечно, заманчивая. Думаешь, ребята одобрят? И есть ли вообще тут такое? — А вот и найдем что-нибудь, — усмехнулся пират. — А где Мария? — спросил Обфонтери. — Она навестить капитана пошла, говорит, рада, что он шажки делает. Всё сам же. — Ах, ну да. Опять на первом месте это, — проворчал Краглин. Он встал, ткнул Туллка в плечо и сказал. — А знаешь что, бордель — неплохая идея.