Memento mori

Краглин управлял аппаратом уверенно, не в первый раз приходилось быть заменой капитана. Он потер ушибленный нос, сморщившись, на пальце остались капли крови. Капсулу потряхивало, благо пират смог поймать слабый сигнал, который издавало кольцо сестры, поэтому точно знал, куда нужно сесть. За время полета у него будет возможность поразмыслить над всем, мужчина мельком взглянул на фото, приклеенное к стеклу. Вспомнился случай, когда она пришла в видении, было страшно, но тогда это помогло ему справиться.       Крагс проверил оружие, так как не был поклонником случайностей. Бластер приятно охлаждал кожу, пират приложил его к носу, чтобы немного облегчить жжение. Место удара слегка припухло и посинело, Йонду не бил со всей силы, однако сумел здорово приложить преемника. Обфонтери тряхнул головой, проведя ладонью по торчащему ирокезу. Капсула почти приблизилась к Бубастису, планета неприветливо встречала прибывающего. Краглин опустил штурвал вниз, позволяя носу корабля наклониться. Входить в атмосферу всегда было неприятным занятием, опустошителя вновь встряхнуло, показалось, что с боков полетели искры. Краглин приземлился на песок, дверь с грохотом вывалилась на землю, разметав песчинки в разные стороны. Он огляделся, датчик показывал, что девушка совсем рядом, но вокруг ничего, кроме пустыни. Опустошитель повесил на плечо связку гранат, засунул в сапог нож, отправляясь в путь, не забыв запереть капсулу, получать в нос второй раз как-то не хотелось. Пират так же взял с собой небольшую сумку с припасами, водой и аптечкой, не зная, что ждет по приходу. Краглин нажал на напульсник, пробуя настроить связь с Туллком или Обло. Ничего.       Погода стояла жаркая, воздух сухой и жесткий, светило жгло голову. В ушах звенела тишина, мужчина не оставлял попыток настроить связь. Ноги неудобно утопали в песке, вокруг метались кусачие мошки, досаждая нечастому посетителю ареала их обитания. Краглин повязал тряпку на голову, голова должна быть цела, Марии может потребоваться его помощь. Он чувствовал себя героем, в глубине души Крагс хотел доказать ей, что не самый плохой выбор, и вообще, мог бы даже помогать чаще остальных. Кровь прилила к щекам и ушам, когда вспомнил ее лицо. Обфонтери постарался отогнать похотливые мысли и сосредоточиться на поиске. Прибыв на место, и не обнаружив ничего, немного опешил, силясь объяснить себе в чем проблема. Сигнал стал отчетливее, Краглин присел, покопал песок. Единственный выход, что она под землей, тогда это будет похоже на те ходы, что скрывали Иниру и Хаану. Краглин заложил несколько гранат, дабы расчистить путь вниз, опасаясь охотников. Снаряды взорвались, подняв в воздух волну песка, опустошитель заглянул в получившуюся яму, сигнал продолжал идти снизу. Осталось всего семь гранат, Краглин уложил две в середину, взорвавшись они проделали дыру, в которую сыпался песок. Пират понимал, что это больше похоже на сумасшествие, и если что-то пойдет не так, то он будет заживо замурован, но ему хотелось ее спасти. Он спрыгнул вниз, прокатившись по каменным стенам. Песок падал пирату на голову, залезал в штаны и за шиворот, Краглин попрыгал, вытряхнув часть. Взглянул на напульсник, Мария совсем рядом! Кричать мужчина не стал. Он пошел по коридору, увидел дыру в земле, оторванные двери, все выглядело так, словно здесь была бойня. Но нет признаков того, что хоть кто-то живой есть рядом. Пират проверил сканером место происшествия, стараясь составить логическую цепочку событий. Пару минут брожения по выжженному помещению не принесли ничего, кроме щекотки в носу. Тут что-то слабо блеснуло в темноте, отразив свет от сканера. Пират наклонился, подобрав кольцо. — Твою мать… Краглин соорудил небольшой факел из светящихся палочек, которыми подсвечивал себе во время ремонта. Он заметил на земле пару луж крови. Путь был в глубину проходов, почти что заваленный камнями, но он смог протиснуться. Опустошитель зажевал кусочек вяленого мяса, ощутив урчание в желудке. Как далеко она могла уйти? Пошла ли она вообще по этому туннелю? — А что если она умерла? — спросил у себя Краглин. Он остановился, почувствовал, что сердце забилось сильнее. Брови дрогнули, часто стал моргать, чтобы не распускать нюни. — Нет. Она не могла погибнуть. Только не сейчас. Обфонтери твердо решил для себя, что Мария не ушла из жизни, а просто потерялась в туннелях, и скоро он отыщет ее и вернет домой. Пират вздохнул и отправился дальше. Мария понимала, что очень устала, и больше идти нет возможности. Гамора постаралась облокотить ее на себя, но так бы все равно много не преодолели. — Что прикажешь делать? Оставаться здесь? — поинтересовалась с укором зерриканка. — Не знаю. Я не смогу идти дальше, ноги болят. — Какой из тебя пират, девочка, — хмыкнула Гамора. — Фиговый, наверно, — улыбнулась Мария. — Подумай о тех, кто нуждается в твоей помощи. Ты сама мне говорила, что не оставишь их. А что теперь изменилось? — Я не такая сильная, как ты. — Думаешь, что я сильная? Знаешь чего мне это стоит и стоило? Мария в бессилии опустила голову. — Танос пришел и уничтожил мою семью. Убил наш народ. Обманом держал меня подле себя, тренируя, как машину для убийства! — Гамора смахнула слезу. — Прости. — Тебе не за что извиняться, просто думай, что говоришь. Да, согласна, я сильная. Но и ты не слабее. Пиратка посмотрела в глаза Гаморе, раскрыв рот. Кроме Йонду и Туллка, никто не говорил, что она сильная. — Я всего лишь рабыня, пытающаяся казаться пиратом. Даже тут я не могу быть тем, кем хотела бы. — А ты уверена, что хочешь? — Гамора присела рядом. — Ты сказала мне, что не хочешь никому причинять боль. Может, ты просто жаждешь быть с Йонду, а то, что он сделал тебя опустошителем — это уже дело случая? Зеленые глаза уставились в пол. — Может, мне и вовсе стоит уйти от них. Хоть…хоть я и не знаю, как буду жить без него. — Все могут привыкнуть. Но обдумай, никто за тебя не решит, что правильно, а что нет. Ее черные волосы с фиолетовыми оттенками аккуратно спадали на изящные плечи, Мария не понимала, что делает, одной рукой обхватив Гамору за шею, а другой за спину. Воительница раскрыла глаза. — Мне страшно, — прошептала Мария. Внутри, даже после всего, что было, она оставалась той девчонкой с рабской планеты, которую пугало новое. Гамора сжала руки за ее спиной, прикусив нижнюю губу. Стражница не очень любила обниматься, но сейчас это заботило меньше всего. Внизу, в темноте черных ходов, этот момент соединил их. Гамора ощутила это, гнев совсем пропал. Теперь женщина думала о Марии, как о сестре, которая по глупости совершила много ерунды. Мария же ощущала тепло, исходящее от груди Гаморы, это чувство успокаивало, она закрыла глаза, слушая ее сердце. Туннель наполнился их дыханием, больше не было слышно ни звука. Опустошительница улыбнулась, зарыв лицо в волосы зерриканки. Гамора знала, что нужно дать немного времени, чтобы они нашли силы идти дальше. Так и сидели, обнявшись, думая каждая о своем, а вокруг лишь камни и мрак. — Ты успокоилась? — тихо спросила стражница. Мария подняла на нее глаза, улыбаясь, благодаря за безграничное терпение. — Спасибо, Гами. — Я подумала, что мы можем тут немного посидеть еще, если ты хочешь. Все равно не знаем, сколько идти. — Было бы неплохо, — Мария легонько сдавила ее. — Знаешь, я больше не злюсь. — Ты простила меня? — Да. Как ты простила Йонду, я нашла в себе силы простить тебя. Я не хочу, чтобы хорошие люди вставали на плохой путь из-за кого-то. Поэтому помогу тебе продолжать идти по пути добра. — Даже оставаясь пиратом? — Даже оставаясь пиратом, — подытожила Гамора. Гамора погладила девушку по голове, успокаивая, она закрыла глаза. — А эти твои светящиеся очи интересная штука. Словно магия какая-то. — Может быть таким образом через меня говорят духи наших предков? — улыбнулась Мария. — Духи предков? — Да. На родине я была внучкой старейшины — шамана. Бабуля часто говорила с духами, велела нам их слушать. У нас даже праздник был.  — А где сейчас твоя родня? Мария почувствовала тяжесть внутри, вспомнив обугленные тела и пожарище. Гамора промолчала.  — Моя родня. Планета уничтожена. Бабушка лишилась руки. Духи нам такого не предсказывали, — ее глаза наполнились болью, защипало. — На вас напали?  — Да. И Йонду спас меня. Если бы не он, то я бы сгорела вместе со всеми.  — Наши судьбы даже чем-то похожи.  — Ага, страдание часто соединяет сердца. Даже забавно, как давно не упоминала о духах.  — Расскажи мне побольше о ваших духах, — усмехнулась Гамора. Мария стала рассказывать все, что помнила: о празднествах, о молитвах, о том, что было на ее памяти.  — Блять! — услышала она тихий вскрик. Мария встрепенулась. — Что такое? — проворчала полусонная Гамора. — Ты не слышала? — Что? — Кто-то кричал. — Что? Нет. Я ничего такого не слышала. Мария прислушалась, поднялась на ноги. Неужели кто-то идет за ними? Девушка осторожно пошла назад, туда, откуда они старательно удалялись. Гамора встала.  — Мари, тебе кажется. Может, это опять те твари, что напали на нас. Девушка молчала, хмурясь, стараясь вслушаться.  — Сдохните! — и вновь крик. Гамора напряглась, теперь и она его услышала. — Это может быть ловушка. — Знаю. А может, кто-то нуждается в помощи. Мария пошла назад, Гамора чертыхнулась. Ну, что за деваха! Девушка на ходу достала пращу, чтобы защититься. Крики становились все отчетливее. Но, когда они дошли, Мария никак не ожидала увидеть того, что увидела: Краглин расстреливал из бластера тварей, которые прыгали на него со стен. Он был ранен, но не сдавался. Гамора обнажила меч.  — Еще один опустошитель. — Краглин! — позвала Мария. Однако брат ничего не расслышал, и даже не заметил их среди кучи ползунов. Девушки раскидали нескольких, на парня наплыла целая куча тварей, они давил своим весом, окончательно обнаглев от запаха крови. Пиратка ощутила прилив гнева, потому что не могла приблизиться к Краглину. Ее глаза вновь засияли белым, лицо не выражало никаких эмоций. Твари стали пятиться в свои щели, она взмахнула пращой. Краглин отполз в сторону, приметив ее. — Мария? Гамора отбила его у нескольких существ, отрубив им головы. Мария ударила камнями, размахивая оружием. На ее лице выступили капли пота, это состояние забирало последние силы. Краглин продолжил стрелять, защищая их. Девушка почувствовала слабость, ее вывернуло, и наступила чернота. Когда пиратка пришла в себя, увидела лицо Краглина. — Привет, — прошептал он. — Краглин! — она вскочила, но почувствовав себя плохо, легла обратно.  — Ты потеряла много сил, детка. Я так рад видеть тебя живой.  — Я тоже рада. Скучала безумно, — она протянула руку, дотронувшись до щеки. Краглин пожевал губы, чтобы она не заметила дрожь. Нервы сдавали.  — Ты сильно ранен? — спросила Мария. — Нет. Пара порезов. А что это за новые силы? — Краглин обнажил зубы.  — Потом. Где Гамора? — Она ушла умыться, я отдал ей пару бутылей воды. — Наклонись.  — Чего? Краглин наклонился, Мария приподнялась на руках, обхватив его за шею.  — Надо валить отсюда, малыш, — проговорила опустошительница ему на ухо. Краглин взглянул в зеленые глаза, приподняв брови.  — Ты идти не сможешь, нужно немного переждать.  — Туллк ранен. Я уже отчаялась, но тут появился ты и теперь мы спасем их! — Я один. — Не важно. Ты здесь. Он взглянул ей в глаза, улыбнулся, Мария ощутила, что покраснела. Так давно не видела никого из них, даже боль отступила перед этими чувствами. Краглин коснулся ее губ своими. Теплота разлилась по их телам, приятные ощущения и воспоминания нахлынули потоком. Гамора наблюдала за ними, но ничего не стала говорить. Краглин закрыл глаза, придерживая голову пиратки рукой. Он, как и всегда, обращался с ней, как с чем-то особенным, тем, что нужно оберегать. Мария уткнулась лбом в его лоб, как делала с Йонду. — Черт. Мы опять это делаем. Я идиотка. Прости меня, — она засмеялась, глотая слезы. — Это я начал, — осторожно ответил Обфонтери, прижав ее к себе.  — Краглин.  — Да?  — Спасибо. Он чмокнул ее в губы вновь и приобнял. Гамора подошла к ним, прервав идиллию.  — Ты сможешь встать?  — Я постараюсь. Краглин, ты в силах найти выход отсюда? Эти чертовы туннели меня уже бесят. — Я тут кое-что нашел, кстати! Не выход, но вот. Он надел кольцо ей на палец. Мария благодарно взглянула на мужчину, сжав его ладонь.  — А теперь пошли, — кивнула Гамора.