Верность

Солнце давно уже зашло, а небо стало иссиня-черным, когда в огромной зеркальной высотке в центре мегаполиса горело одно единственное окно, в самом большом кабинете из всех, на двадцать третьем этаже. Франц снял очки и устало потер переносицу, работы навалилось слишком много. Он пил кофе и размышлял о том, как в детстве завидовал всем «большим боссам», которые ничего не делают в своих огромных империях, дожив до тридцати одного у него была хорошая возможность убедиться в обратном. Его размышления прервал стук в дверь. - Заходи, - громко произнес он, и эхо отозвалось ему в ответ. - Франц, последние отчеты о работе «кафетерия», в этот раз у нас очень хороший доход, - произнес парень, не глядя на начальника, - на 27% больше, чем в прошлом месяце. - Замечательно, - произнес Франц и его тонкие губы растянулись улыбке. - Так, а на следующий месяц сводки... - Отложи ты эти бумажки, - просто сказал мужчина не изменяя своей улыбке, - сегодня пятница. - Я в курсе, - настороженно сказал парень и наконец взглянул на босса. - Сядь, Лекс, - вальяжно ответил тот. Парень аккуратно присел на кожаный диван. ОН казался очень юным и хрупким, его серые волосы торчали, а галстук был настолько туго затянут под тонкой шеей, что, казалось, душил своего обладателя. - Сегодня пятница, - повторил Франц и, встав с кресла, прошел к шкафу, вынул от туда две рюмки и бутылку коньяка, - можно расслабиться. Он сел на диван рядом с Лексом и улыбнулся заговорщической улыбкой, совсем мальчишеской, будто совершает преступление, опасное, но такое привлекательное. - Я не пью! - сразу запротестовал парень и для верности помахал руками. - Это приказ, - спокойно произнес Франц, разливая по бокалам коньяк, - ты отличный работник, в твои годы дослужиться до моего помощника еще никому не удавалось, тем более продержаться здесь так долго. Парень молча смотрел на бокал, протянутый ему и не решался взять его, для верности босс добавил: - Но так же просто ты можешь потерять эту работу. Второй раз можно было не повторять, Лекс взял бокал и залпом осушил его до дна. - Я пойду? - выдохнул он. - Нет, - отпив глоток, произнес Франц и наполнил бокал. - Я же говорил тебе, что алкоголь слишком легко берет на до мной верх, - наконец и Лекс расслабленно улыбнулся, алкоголь уже дошел до его мозга. - Это не важно. - А что важно? - напрягся парень. - Важно, что ты так предан этой чертовой работе. - Рассудительно начал Франц, - не понимаю я этого. Я в твои годы развлекался, а ты в офисе этом просиживаешь свои штаны. Хоть девушку бы завел, для разнообразия. А то кроме меня у тебя никого нет, так и девственником останешься - подмигнул парню Франц. - Я храню девственность для работы! - Как интересно, -протянул Франц и залпом выпил коньяк, - все самое ценное работе. - Я верен только ей одной! - ликующе произнес захмелевший Лекс. - А мне? - И тебе, конечно же, ты самое важное звено в этой цепи! - Да ну, - рассмеялся Франц, - не бывает так. - А вот и бывает, - обиженно парень надул губы и стал выглядеть еще младше, - я верен только вам. - Это все чушь, - не терпящий возражения тон, - пустые слова, где доказательства твоей верности? - Сколько хочешь! - без тени смущения, с вызовом, посмотрел Лекс в глаза своему большому боссу. - Вот как... - протянул Франц. Он медленно поставил свой бокал на стол, в считанные секунды очутился рядом с парнем и всем телом прижавшись к нему настоятельно поцеловал. Такие поцелуи не терпят возражения, не дают возможности отказаться, такие поцелуи требуют. Не успел Франц отстраниться, как Лекс уже стоял на ногах и, пытаясь отдышаться, красный с головы до пят вытирал губы. - Псих! - наконец выкрикнул он! - Что ты делаешь?! - Проверяю твою верность, - оскалился Франц и встав с дивана обошел кругом парня, прошелся по кабинету, от двери и остановился у окна, задумчиво глядя на огни ночного города. Тишина стояла поражающая, быстро дышавший и ошарашенный Лекс казался совершенно не вписывающейся деталью. - Так ты верен своей работе? - повернувшись поинтересовался мужчина и одарил парня своей самой лукавой улыбкой, которая только имелась в его арсенале. - Псих, - не найдясь что еще ответить Лекс резко развернулся и подошел к двери. Ручка не поддавалась, он отчаянно дернул ее раз, другой, не выходило. - Открой! - Дверь? - Ну не окно же. - Сам открой, - безразлично пожал плечами Франц и положил ключ на стол. С опаской и все же решительно Лекс подошел к столу, взял ключ и на секунду помедлил. Он не успел понять как это могло произойти, но вот он уже лежит лицом вниз на столе своего босса с заломленными руками. - Ты что творишь?! - интересуется он, но вместо ответа мужчина целует его в шею. Лекс брыкается, но у него почти ничего не выходит. - Пусти! Одной рукой Франц сжимает запястья парня, другая уже расстегивает его ремень. - Нет! Ты больной что ли!? Что делаешь! Убери руки! - не понимая всей бессмысленности Лекс продолжает кричать в пустоту. - Не волнуйся, - наконец выдыхает ему в самое ухо Франц, - я постараюсь быть очень аккуратным. Лекс спиной чувствует острую неизменную улыбку. Холодная рука стягивает его штаны, увлекая нижнее белье за собой. Рука Фанца обхватывает его член и медленно, будто невзначай, сжимает его, проводя вверх и медленно вниз, затем снова плавно вверх и снова вниз. С ужасом и трепетом Лекс чувствует возбуждение, его член предательски встает и он тихо стонет, но от обиды. - Славный мальчик, - смеется над ним Франц. Он грубо вводит одновременно два пальца в его анальное отверстие, тихий вскрик боли, громкий стон возбуждение. Третий палец, четвертый, боль усиливается. Лекс пытается брыкаться, но снова промах. - Плохо, очень плохо, - ухмыляется Франц и вынимает пальцы. Пряжка ремня расстегивается и мужчина спускает штаны и трусы. Лекс чувствует холодную плоть своего босса. Он закрывает глаза и набирает в легкие больше воздуха, в предвкушении боли. Рука Франца снова ложиться на член парня, и он резко и грубо входит в Лекса. Снова вскрик боли, но на этот раз громкий, звучный. - В наказание, - сквозь зубы говорит Франц, - за плохое поведение. Толчок, еще один, жесткий, агрессивный, болезненный. Из глаз Лекса катятся слезы, он умоляет остановится, прекратить, но Франц ускоряется. Еще. Больше, сильнее, ярче, он тяжело дышит, возбужденно стонет и входит в парня глубже, острее, доходя до пика блаженства. Под конец он замедляется и плавно входит и выходит, несколько раз, еще и еще, затем и вовсе замирает... Он делает последние три толчка особенно быстро, входя до самого основания, не жалея мальчика вовсе. Франц кончает в Лекса. Тяжело дыша он ложится на парня и отпускает руки. Касаясь его члена он чувствует, что Лекс кончил, минимум три раза. Францу нравятся такие работники, таких он любит. Удовлетворенно он поднимается, надевает нижнее белье, штаны и выходит прочь из кабинета. Вскоре он растворяется в городе, оставляя Лекса наедине в огромном пустом кабинете на двадцать третьем этаже.