Оправданное предательство

Очередные сборы на охоту в клане оборотней были в самом разгаре. Вихо давал последние наставления тем, кто шел на нее впервые. Охэнзи скалил зубы и зло поглядывал на главу клана. К чему какие-то слова, если эту команду слабаков сегодня возглавляет лучший? Кечеда лежал на боку, отвернувшись от Чуа, и что-то недовольно бормотал себе под нос: - Какие-то неправильные правила установлены у нас в клане. Почему хозяин беременного оборотня тоже должен ходить на охоту? Вот рожу сильного ребенка, он вырастет, и станет старейшиной. И тогда переделает эти глупые, устаревшие порядки... - Мой любимый опять за меня переживает? - Чуа хитро глянул на Кечеду. - Охота - это опасно. Вдруг с тобой что-то случится. А я в таком положении сейчас... - Ты же знаешь, что твой мужчина сильный и ловкий. Его никто не победит. - Но эти охотники. У меня всякий раз душа в пятки уходит, когда ты в лес отправляешься. - Это говорит только об одном, - Чуа опустился перед Кечедой на колени и коснулся его рукой, - ты меня любишь... - Конечно, я люблю тебя, - Кечеда обернулся, - ты как будто проверяешь это, отправляясь на охоту. - Любишь, - Чуа расплылся в счастливой улыбке, - значит, позволишь мне сделать кое-что с тобой перед уходом. - Знаешь, Чуа, иди уже на свою охоту... Давай, парни, по-моему, тебя уже заждались. - Подождут... Ну один разок... Пожалуйста, Кечеда. - Иди-иди. Вот вернешься - и будет тебе этот разок... а может даже и два. - Кечеда, - Чуа наклонился совсем низко, - я очень хочу это сделать... - Чуа... - Кечеда покраснел, - ну, ладно... только быстро. Мужчина улыбнулся и провел рукой по заметно потемневшим волосам юноши. Потом осторожно задрал ему рубашку и губами припал к теплому животу. - Они уже совсем скоро родятся, - Чуа поцеловал Кечеду. - Скажешь тоже - скоро, - юноша совсем засмущался. - Ладно, мне пора, - мужчина поднялся и пошел к выходу. - Эй, Чуа... аккуратней там, - Кечеда взволнованно смотрит на своего хозяина. - До вечера, мой хороший...

* * *

- Не люблю я с тобой на охоту ходить, Чуа, - Охэнзи посмотрел на своего соплеменника. - Потому что я в чем-то лучше тебя, а ты терпеть не можешь конкуренции? - Чуа перехватил злой взгляд Охэнзи. - Нет, не из-за этого. Ты столько времени уделяешь Кечеде. Ты его хозяин, а ведешь себя с ним будто сам слабохарактерный блондин. - Завидуешь чужому счастью? - Это счастье? Он все равно умрет от родов. Зачем так привязываться? - Я люблю Кечеду! И не все белокурые оборотни умирают, воспроизводя на свет потомство... - Ну да? На последнего выжившего больно смотреть. Он еле двигается, еле дышит... Жаль Вихо не прикажет прикончить его. - Даже Вихо не вправе решать, кому жить, а кому умирать. А тот парнишка... Он еще поправится, вот увидишь. - Когда-нибудь я войду в отряд старейшин. И тогда мы посмотрим, кто и что вправе решать, - Охензи огрызнулся. Мужчины еще раз смерили друг друга грозными взглядами, и направились в самую чащу. Осенний лес сейчас был особенно опасен. Деревья стояли обнаженными, и поэтому видимость между ними была угрожающей. Через некоторое время, не желающий делить свой день с "недостойными себя", Охэнзи легко отстал от них и затерялся меж елей. "Подтирай сопли этим новобранцам, Чуа, а мне, может быть, снова повезет. Если еще один охотник падет от моих клыков, то мне незамедлительно предложат место среди старейшин клана. Мое слово по своей силе будет равным слову Вихо, а то и, будет превышать его. Вы все по струнке у меня тогда ходить будете, жалкие создания". Невдалеке, около маленького овражка, Охэнзи заметил чью-то фигуру. Кто-то, видимо один из заблудившихся жителей деревни, сидел на снегу, оперевшись спиной о старый почерневший пень. Осторожной походкой, чтобы не вспугнуть свою жертву, Охэнзи начал красться, мягко ступая по земле. Сегодня он помедлил принять звериный облик, чему сейчас был несказанно рад. Сидящий человек был неподвижен, и Охэнзи поначалу подумал, что он мертв. Ведь кому придет в голову в такую погоду, и так далеко от дома, вздремнуть? Только глупцу или отчаявшемуся найти обратно дорогу. Оборотень подошел совсем близко, и сейчас его и его жертву разделял только один прыжок. Охэнзи уже был готов совершить его, как вдруг его внимание привлекли длинные волосы странного окраса, разбросанные по плечам человека. Такой цвет мог быть только... Охэнзи обошел пень и предстал перед своей жертвой. Да это же... Эвелин? Он жив?! А что у него с волосами? И почему от него до сих пор не исходит запах? Охэнзи склонился над юношей и втянул носом воздух. Странно... Увидев перед собой Охэнзи, Эвелин начал спешно подниматься. - Сиди, как сидел, - тяжелая рука Охэнзи опустилась на плечо Эвелину, - вот мы и встретились... Надеюсь, ты рад видеть своего хозяина? Эвелин от страха не мог произнести ни слова. Три дня голодных скитаний по лесу давали о себе знать: юноша устал, и у него не было сил противостоять взрослому оборотню. - Судя по цвету твоих волос, кто-то неплохо с тобой развлекся, - Охэнзи оскалил зубы и сильнее надавил Эвелину на плечо. Молодому оборотню было практически все равно, что говорил его несостоявшийся хозяин. В его жизни больше не было Анкеля, а это было для него самым важным. А Охэнзи... На что он способен, кроме своих речей? - Где ты был все это время, Эвелин? У кого служил подстилкой? - Охэнзи больно дернул юношу за волосы, - молчишь... Сейчас ты у меня навеки замолчишь. Охэнзи рывком уложил Эвелина на спину и уселся на него сверху. Крепко обхватил тонкую шею двумя руками и начал душить. Эвелин захрипел, из его глаз покатились слезы. - А знаешь что, дрянь? - мужчина ослабил хватку, - я ведь так и не попробовал тебя на вкус. Охэнзи коленом раздвинул сомкнутые ноги Эвелина. - Порченый щенок... сейчас ты узнаешь, как я рад тебя повидать... В следующее мгновение чьи-то сильные руки схватили Охэнзи за плечи и отбросили в сторону. Затем он получил порцию добротных ударов по лицу, от которых сразу же пришел в себя. - Как ты можешь быть таким бессердечным?! - Чуа отвесил Охэнзи еще одну пощечину. Затем он подбежал к Эвелину. Юноша сидел на земле и пытался восстановить сбившееся дыхание. Чуа аккуратно взял Эвелина на руки и направился обратно в лагерь. В след за ним устремились остальные оборотни (они услышали шум, и поэтому все вместе решили посмотреть причину его возникновения).

* * *

- Чуа, ты сегодня как-то рано. Я даже не успел толком соскучиться, - Кечеда приподнялся со своего места. - Малыш, помоги мне, - взрослый оборотень опустил на солому свою ношу. - Эвелин... - глаза Кечеды округляются, - Чуа, это же Эвелин! Где ты его нашел?! Он что, тоже беременный? Но как? Где он был? Чуа, почему ты молчишь? - Кечеда, его нужно согреть и хорошенько покормить, - Чуа накрыл Эвелина покрывалом, - а потом он сам ответит на все наши вопросы. Сходи за Вихо и приведи его сюда. Я уверен, что ему уже обо всем рассказали, но я хочу, чтобы он увидел Эвелина собственными глазами. Будь осторожен - не подходи близко к Охэнзи... Даже на шаг к нему не приближайся. Кечеда покинул шалаш, но спустя всего каких-то десять минут гордо возвратился обратно с главой клана. Вихо несколько минут смотрел на Эвелина, а после вышел на улицу, позвав с собой Чуа. Кечеда сел на место хозяина и заботливо погладил Эвелина по голове. - Все это очень странно, Чуа, - Вихо недоумевал, - Эвелин жив, ждет ребенка, у него отсутствует запах... Я не хочу сейчас строить догадки, так что я думаю, нам лучше всего дождаться завтра. Я практически уверен, по какой причине Эвелин утратил способность пахнуть и от кого он мог забеременеть. Сейчас он очень слаб, напуган, и мы не будем приставать к нему с расспросами. - Вихо, пусть Эвелин на ночь останется в нашем шалаше. Мы с Кечедой лучше всех остальных сможем о нем позаботиться. - Пусть так и будет, - Вихо зашагал прочь. Опасаясь новой вспышки гнева Охэнзи, глава клана прислал к шалашу Чуа и Кечеды пару крепких оборотней, чтобы те могли охранять его всю ночь. - Эвелин, все будет хорошо, - Кечеда улегся рядом с другом и взял его за руку, - мы не дадим тебя в обиду. Эвелин закрыл глаза. Он дома. Все вернулось на круги своя. А Анкель у себя дома. Они снова - просто охотник и оборотень. Заклятые враги ненавистные друг другу. Так и должно было случиться. Все верно. И если бы не ребенок, растущий внутри Эвелина, все вообще могло бы показаться сном. Но это маленькое напоминание никогда не даст забыть оборотню о тех днях, когда он был счастлив. Если бы и у Анкеля хоть что-нибудь осталось на память об Эвелине! Чтобы, по прошествии времени, он все еще вспоминал его и тосковал. Эвелин тихо заплакал. " Все будет хорошо... Нет, Кечеда, все было хорошо"...