Сборник драбблов по МОПу

      Мегатрон ввалился в отсек и обвел помещение мутным взглядом. Оптимус удивленно оторвался от датапада и посмотрел на бондмейта обреченной оптикой. Броня десептикона была кое-где исцарапана, были видны неглубокие вмятины. Впрочем, сильных повреждений не было, и энергон вроде не тек.       - Где ты был? - Прайм отвернулся, возвращаясь к работе. Сзади раздались нетвердые шаги, и вскоре на талию бота легли когтистые ладони и принялись поглаживать серебряные брюшные пластины. На аудиодатчик выдохнули горячим воздухом и крепко прижали спиной к массивному грудному отсеку. По серебристому корпусу пробежала волна дрожи.       - Я скучал, - тихо и нежно прорычали Оптимусу прямо в слуховой рецептор.       - Я занят, - ответил Оптимус, не отрываясь от экрана.       - Угум, - неопределенно ответил Протектор, присаживаясь на платформу сзади бондмейта и и принимаясь выцеловывать сзади шейные шланги, покусывая и вылизывать проводку. На попытку отстраниться он снова зашептал Прайму:       - Помнишь свое обещание?       Сначала Оптимус сидел, упорно пытаясь понять, что, где и как, а потом поинтересовался:       - Ты хочешь сейчас? - а в голосе был легкий испуг и неуверенность. Мех запрокинул голову, кладя ее на серебряное плечо и смотря на Лорда долгим изучающим взглядом.       - Я буду рядом, - зашептал десептикон.       - Мегатрон?       - М?       - Я хочу тебя.       Мегатрон рыкнул и впился в губы красно-синего меха голодным поцелуем.       Датапад был забыт.

***

      После бурной ночи и процессоровыносящего слияния лидеры окунулись в повседневную рутину. Работы хватало и иногда лидеры за день встречались лишь на совещаниях.       Спустя три орна Оптимус наконец-то чуть-чуть освободился от работы решил перезарядиться все-таки в Высоких Палатах. В апартаменты он пришел очень поздно. Мегатрон уже мирно перезаряжался на огромной платформе, накрывшись термоодеялом.       Несмотря на то, что корпус требовал немедленно лечь под теплый бок и отключиться на десяток джооров, но Прайм по старой привычке отмел это желание и направился к рабочему столу, на котором высились стопки датападов. На внутреннем дисплее мигнуло предупреждение о низком уровне топлива. Сил удивляться не было, хотя Прайм почти перед самым уходом заправился.       Изменив маршрут, бот направился к энергарию. Нашарив куб с среднезаряженным энергоном и немного отпив, Оптимус двинулся к столу и приступил к работе. Буквально через несколько кликов пустой куб полетел в утилизатор.       Примерно с полджоора Оптимус разбирал отчеты по деятельности Сената, отдельных сфер промышленности, просмотрел заметки Проула по-поводу ситуации на ближних лунах и еще много чего.       Внезапно Прайм почувствовал, как сводит спазмами топливную систему. Только что выпитый энергон явно стремился покинуть корпус. "Неужели отравился?" - пронеслась в процессоре мысль.       Схватившись за лицевую, мех бросился в санотсек и стравил на пол недавно заправленное топливо. На внутреннем дисплее выступило одновременно несколько десятков различных предупреждений. На весь корпус навалилась страшная слабость.       Тяжело опираясь о стену, бот осел на пол, прижимая ладонь к животу. Перед оптикой пошли помехи. Выскочило сообщение о непозволительно низком уровне энергии. Сил хватило лишь на то, чтобы хриплым шепотом позвать соузника. И Оптимус отключился.       - А такое вообще возможно, Рэтчет?       Эта фраза было первым, что услышал Прайм, выйдя из оффлайна.       - Естественно, - раздался в ответ чуть ворчливый голос медбота. - Не такая уж это и редкость.       Прайм активировал оптику. Он лежал на платформе. В отсеке было включено тусклое освещение, поэтому дополнительно калибровать оптику не пришлось. Повернув голову, бот узрел бондмейта и врача, сидящих возле терминала и что-то обсуждающих.       - Поздравляю с заискрением, - обернулся Рэтчет и ухмыльнулся. Да, не каждый орн увидишь на лице Прайма столько эмоций.       Мегатрон стремительно поднялся и, в два шага преодолев приличненькое расстояние, присел на платформу рядом с севшим автоботом.       Где-то с клик Прайм осмысливал свое положение, а потом перевел полную изумления и непонимания оптику на Рэтчета.       - Но...       - Да, заискрил ты, - ответил Рэтч, а его оптика отчего-то светилась весельем.       - А...       - Срок - четыре орна. Носить три декады.       - Но...       - Я в состоянии тебя заменить, - расхохотался басом Лорд, наблюдая, как лицевая соузника становится все более растерянной. И тут же посерьезнел. - Ты ведь первый раз носишь?       Оптимус безмолвно кивнул и перевел взгляд на медика.       - Но ведь принимающим был Мегатрон, - наконец выговорил Оптимус и его антенны сильно раскалились.       - А положение в интерфейсе не имеет значения, оказывается, - сообщил Мегатрон.       - А почему же меня вырубило? - Оптимус быстро провел самодиагностику. Очевидно, пока он валялся, в него закачали приличное количество топлива. Но какого именно, диагностика почему-то не сообщала.       - Видимо, твоя магистральная система на период ношения не может принимать обычный энергон, - задумался медик. - Такое бывает иногда. Теперь тебе придется заправляться только низкозаряженным, либо обеззаряженным.       - То есть медицинский, - пояснил Лорд-Протектор.       - Гадость - не удержался от гримасы отвращения Прайм. Выходит, в него закачали обычный энергон безо всяких присадок и без малейшего градуса. Безвкусный, а оттого противный обеззаряженный энергон вызывал острую неприязнь абсолютно у всех трансформеров. Но зато применялся в медицинских целях.       Медик лишь развел манипуляторами на реплику Прайма.       Оптимус обреченно провентилировал и узрел у себя перед лицевой куб со светло-голубым энергоном. Перевел взгляд на лицевую Мегатрона, который и протягивал куб. На фейсплете серебряного застыла притворно-жалостливая ухмылка. А в оптике плясали скраплеты.       Мысленно выругавшись, Оптимус взял куб и выпил содержимое, пытаясь не морщиться от безвкусного топлива. Судя по выражениям лицевых медика и Протектора, получалось плохо. А Мегатрон еще и похихикивал в кулак, предварительно отодвинувшись подальше от соузника. Но Оптимус, воспользовавшись своей длинноногостью, отомстил бондмейту, да так, что грохот стоял на всю кварту.