Смутился? Смути другого!

Ночь, улица, фонарь, аптека… И я иду домой с курсов по рукоделию. Да, именно по рукоделию. Папы, поняв, что их сын – омега, делают из меня примерного домохозяина и хранителя семейного очага. На деле я не очень-то хочу всю жизнь стирать, гладить и готовить, но даже моя внешность против меня: хвост блондинистых волос, светло-серые глаза, утончённые черты лица, хрупкое тельце и рост метр с кепкой. Я всё лелею надежду на то, что ещё хоть чуть-чуть вырасту, ведь мне ещё только шестнадцать. Сейчас уже 23:00, а я всё ещё на улице. Специально свернул на соседнюю улицу, дабы зайти в аптеку и купить подавители. Течка уже началась, а таблетки закончились. Круглосуточный магазин оказался совсем не круглосуточным, так что сейчас я сильно спешил домой, так как температура тела начала подниматься, а душа поэта требовала ласки и внимания. Вот уже и поворот к дому, как вдруг из-за угла выходит всем известная банда, состоящая из главаря-альфы и его приспешников-бет. Вот же угораздило! – Так-так-так, – начал Ал (именно он являлся главарём), – кого я вижу. И не страшно таким принцесскам разгуливать ночью, в одиночку и в таком… состоянии? – Альфа демонстративно повёл носом, а его дружки глупо загоготали. – Ал, пропусти, – я почувствовал, как что-то неладное начало твориться со мной. – Зачем мне упускать такую сладкую добычу? – Ал медленно наступал, заставив меня упереться спиной в стенку дома. – Ты не сделаешь этого, – неуверенно пролепетал я, в то время как мои щёки заливал румянец. Вот же гадство! Как, вот как в этот момент можно было возбудиться?! Как хорошо, что на улице горит лишь один фонарь, а альфа стоит не так близко, чтобы почувствовать мой стояк. Ала (это его кличка) я знал уже давно, и он уже далеко не в первый раз зажимает меня в углу. Но только сегодня я понял, что его запах меня заводит. Чёртова течка делает из меня озабоченную шлюху. – Ну почему же не сделаю? – Ал накрутил мой локон, который выбился из хвостика, себе на палец. – Почему бы и не развлечься, когда ты так соблазнительно пахнешь? Бог ты мой, от его голоса аж колени подгибаются. В это время Ал расценил моё молчание по-своему и схватил меня за руку, пытаясь напугать. Я прекрасно знал, что он ничего не сделает. Только вот как выкрутиться? Я поднял на него свои глаза и у меня в который раз перехватило дыхание. Высоченный, с виднеющейся мускулатурой, стильно зачёсанные назад каштановые волосы, хитро прищуренные глаза и ухмылка в половину лица. Решение приходит само. Резко хватаю его свободной рукой за шею, притягиваю к себе и целую в нижнюю губу. Отстранившись, любуюсь выражением лица альфы, которое еле видно в свете фонаря. Сначала он просто стоял на месте с очень красноречивым удивлением на лице, а после дрожащей рукой прикоснулся к губам, а растерянный взгляд метнулся ко мне. Я, не теряя ни секунды, проскользнул мимо него и его не менее удивлённых дружков и помчался к дому. Ну вот и отлично, и себе приятно сделал, и его смутил.

***

Если бы всё было так просто! С тех самых пор запах Ала не покидает меня ни на секунду. У меня скоро рука покроется мозолями от того, что его образ слишком часто возникает у меня в голове. Ещё бы ему не возникать, он же теперь преследует меня. Куда бы я ни пошёл, тут же появляется он. С этим диким выражением лица он кидается ко мне, вопя : «Виле-е-ей! А ну иди сюда!». Я, естественно, убегаю. Мне ещё жить хочется! Однажды ЭТО заявилось ко мне в школу. Шёл урок математики, как вдруг дверь распахнулась без стука, а на пороге стоял он. – Прошу прощения, – обратился он к учителю, – можно забрать у Вас Вилея на пару минут? – Конечно-конечно, – чёртов дебил! Не отдавай меня ему! – А можно я не пойду? – пискнул я, стараясь незаметно сползти под парту. – Нет, нельзя, – прорычал альфа и, схватив меня за шкирку, потащил к выходу. Учитель лишь помахал мне ручкой. И после этого нас убеждают в том, что учителя ответственны за нашу безопасность! Ал не церемонился и припёр меня к стенке прямо возле кабинета. Увидев его ярко горящие глаза, я понял, что экзекуции не избежать, и попросил: – Только не по лицу, – закрыл глаза и сжался. Только вот ударов не последовало. А последовали мягкие губы, которые накрыли мои в целомудренном поцелуе. Вот такого я точно не ожидал! Как только я попробовал оттолкнуть от себя альфу, поцелуй перестал быть невинным и стал более настойчивым, грубым, жарким. Какое-то время ещё трепыхался в руках Ала, но потом, когда мне в нос ударил его запах, совсем обмяк и даже начал отвечать на поцелуй. Спустя бесконечные несколько минут мы прервали нашу связь. Глянув на Ала, я заметил широкую самодовольную ухмылку. Сразу стало так обидно, что аж плакать захотелось. Не долго думая, я замахнулся и звонко ударил альфу ладонью по щеке. – Ну что, отомстил, придурок? – прошипел я и развернулся, намереваясь вернуться в класс. – Вилей, не смей уходить! – мою руку дёргают, но я вырываюсь и громко хлопаю дверью.

***

После этого набеги альфы на мою персону возросли в геометрической прогрессии, а мои избегания его стали всё более профессиональными. Я всё боялся, что если он приблизится ко мне, то я не сдержусь и наброшусь на него. А это будет ему только в радость, ведь появится повод поиздеваться надо мной. Но всё испортили… как всегда… мои родители. Я, как обычно, лежал на кровати и возобновлял в памяти наш поцелуй в школе, как вдруг его инициатор вошёл в мою комнату. Сначала я меланхолично заметил, что у меня галлюцинации. Но когда эта галлюцинация села возле меня, я понял, что Ал вполне себе реален. – Какого?... – начал я, но меня заткнули грубым поцелуем. Жаркий, страстный, нетерпеливый. Мне очень не хотелось прерывать его, но желание получить объяснение взяло вверх. – Что ты творишь? – взвизгнул я, упираясь ладонями в грудь альфе. – Я думал, что ты уже отомстил мне! – Я никогда не собирался этого делать, – Ал скривился. – Тогда зачем ты преследуешь меня? – Дурак, – Ал притянул меня к себе и зарылся носом в мои распущенные волосы, – ты нравишься мне. Так нравишься, что я не знаю, что с собой делать. – Н-нравлюсь? Тогда зачем были все эти наезды?! – А я иначе не умею. Точнее, не умел. – И как давно…я тебе… – попытался я прояснить неясные мне моменты. – С тех самых, как ты переехал сюда. – Мне же было восемь! А тебе всего десять! – Я уже тогда чувствовал, что ты и есть мой истинный. Ты ведь тоже что-то чувствуешь, правда? – Ал с надеждой заглянул в мои глаза. – Ну, чувствую, – казалось, что моё смущение уже не может быть сильнее. После этих слов вечно хмурое лицо альфы разгладилось, а презрительная усмешка превратилась в искреннюю и светлую улыбку. С восхищением глянув на меня, Ал возобновил поцелуй, попутно проникая руками мне под футболку. – Стой, дурак, у меня же отцы дома! – попытался я остановить альфу, на что получил: – Их нет дома. Я им всё объяснил, и они ушли на всю ночь. Моё лицо стало багровым. Не представляю, как я посмотрю им в глаза завтра утром. А в это время руки Ала уже освободили меня от майки и принялись за штаны. Не прерывая поцелуй, я тоже попытался раздеть альфу. Его руки были везде, они гладили меня по плечам, по животу и по уже возбуждённому члену, поддразнивая через ткань ещё не снятых трусов. Меня выгибало от его поцелуев, которые отдавались в паху. – Хватит дразнить меня, – пошло простонал я, когда Ал прикусил меня за мочку уха, а его рука только опустилась мне в боксеры. – Как скажешь, – тихий шепот прямо на ухо, и моё нижнее бельё летит к остальным вещам. Развернув и поставив меня в ужасно смущающую позу, Ал раздвинул мои ягодицы пальцами, а его язык проник прямо в меня. Это было невероятно стыдно, но так хорошо! Горячий язык входил и выходил из меня, а его рука легла на мой член и начала неспешно его поглаживать. Когда я уже чуть не плакал от возбуждения, Ал заменил язык сразу двумя пальцами, а после и тремя. Мои стоны перемешались со всхлипами, а бёдра сами начали двигаться и глубже насаживаться на пальцы альфы. Когда я был уже на грани, Ал прекратил сладкую пытку, но через несколько секунд на смену пальцам пришёл его член. Альфа уже успел смазать его, так что он вошёл без особого труда. Было очень и очень больно, но недолго. Дав мне привыкнуть к новым ощущениям, Ал начал двигаться, и сразу же на смену боли пришло невероятное наслаждение. Громко и пошло застонав, я выгнулся ещё больше, а пальцами вцепился в простынь. Глубокие, размашистые толчки доводили до предела и тут же замедлялись, чтобы наша сладостная пытка завершилась не так быстро, как могла бы. Выйдя из меня, Ал перевернул меня обратно на спину и, закинув мои ноги себе на плечи, снова вошёл и начал двигаться ещё быстрее и яростнее. Мои крики заглушили глубоким поцелуем, а возбуждённую плоть взяли в руку и стали ласкать. Теперь уже Ал не останавливался, так что через несколько минут мы вместе кончили, заполняя комнату пошлыми звуками. На этом наша ночь не закончилась, она лишь началась…

***

– Ну, молодой человек, – мой папа-омега рассматривал мою покрытую засосами шею, притопывал ногой и пытался придать себе строгий вид, что у него совсем не получалось, – хоть познакомь меня со своим ухажёром. – А, да, конечно, – спохватился я, – папы, это… – и тут я понял, что не знаю настоящего имени Ала! Я бросил отчаянный взгляд в сторону виновника, и он всё понял. – Я Алесь, приятно познакомиться. Простите, что не представился вчера должным образом. – Тебя зовут Алесь?! – на моё удивлённое лицо уставились три пары глаз. – Костя, – папа-омега драматично уставился на своего супруга, – наш сын даже не знает имени своего истинного! Алесь ухмыльнулся и, схватив меня за плечи, при родителях втянул меня в долгий поцелуй. Намучаюсь я ещё с ним!