Гибель дерзкого лорда

      Мочки ушей жалил поток ветра, идущий навстречу. Падение вниз было затягивающим и пугающим. Я отдаленно слышал стуки сердца и только сдавленной грудью ощущал, что оно вот-вот лопнет под напором циркулирующей крови. Рот старался поймать чуточку разряженного воздуха, но он не добирался до дыхательных путей, вытекая из маленьких просветов стиснутых зуб. В уголках глаз собрались слезы. Ветер уносил их в небо. Все мысли давно потерялись на затворках сознания. Одновременно укрепились в голове страх, удивление и отчаяние - пережитое ранее перенеслось довольно легко, нежели падение с признаками удушья.       Несколько раз я слабел. Потемнения усиленно пытались отнять последнее - зрение. Я, конечно же, сопротивлялся, спасался воспоминаниями о семье. Мир снова наполнялся красками. Чем ближе становилась земля, тем легче было дышать. Клочья облаков теперь более редко встречались на моём пути, пропуская сквозь себя. В них было мокро и холодно. Странно.       Неужели мне суждено опять умереть? Хотя-бы-так.       Подпорки страха дали слабину. Вдруг мне стало гораздо легче осознавать, что смерть, которую я вскоре встречу, будет быстрой и не мучительной. Должен пройти один миг - свежая земля после дождя примет меня, снова сгустятся тучи, пойдут дожди. Дожди помогут прорасти новой жизни. Этой жизни я помогу, чем, вот бы понять. Наваждения, ранее не характерные, стали неким попутчиком в последний путь и суть их я отверг бы, будь жив, среди своих близких. Но - я мёртв!       Сгустившиеся черные тучи разлетелись под широко расправленными крыльями. Ко мне рвалось чудище прошлого. Я напряженно всматривался в силуэт. Такой же черный, как тучи, зенки, наполненные синим холодом идут наперекор дождевой воде и немигающе следят, а я, начиная вяло отмахиваться руками в глупой манере, движусь прямо на него. Дракон выставляет длинные и когтистые пальцы. Каким образом он догадался, что я буду падать именно здесь? Невозможно! Это не совпадение!

***

      Черные руки прорастают в пустоте, цепляются за сапоги. Одним легким движением я сбрасываю костлявые пальцы и уверенно ставлю подошву на песок или, другими словами, - костяную муку. Песок крайне белый. Маленькие холмы образуют гнезда, и если приглядываться, то можно заметить очертания белых трубок и черепов без зубов. Норы отличались содержимым: в одних останки ног, в других - искривленные позвоночники. - Полагаю, сновидений больше нет?       Веки были тяжелы, как свинец. Я не смог открыть глаза и просто стиснул пальцы, захватившие охапку мягкой простыни (так мне показалось). - К... - пытаясь задать вопрос, я понял, как же хочу сильно пить; вкус железа неумолимо толкался в поток мыслей, отвлекая понапрасну. - Просто расслабься. Открой рот. Я помогу тебе. Не бойся, это обычная вода.       В связи с недавними событиями, набитый характер и интуиция сигнализировали, что пить что-либо, чего не видно, рано. Большим счастьем для меня является на данный момент - я сам. Живой. Целый. Здоровый. Внезапно прояснились образ семьи. Окровавленное лицо Ашера напомнило о страданиях, принесенных Рамси, но смысл доноса смазанного облика старшего брата, которого я не видел много лет, это... необъяснимо. - Слушай, никто тебе не причинит вреда. Я - друг. Целых два дня я сижу около тебя и не встаю с места, потому что меня заботит колебания в твоём состоянии. Возможно, твоё решение не пить окажет дурное последствие в будущем. - Прямой голос без ноток угроз звучал убедительно. - Доверься мне...       И хорошо, что послушался. В следующую секунду живая вода заползла в пищевод, как змея, и это придало мне сил. Ресницы разошлись вместе с веками. Сквозь очертания реснитчатых волос проявились первые элементы окружения: высокий потолок и окно, открывавшее вид на ночное небо. Надоела однообразность потолка. Лицо полегло на подушке. Новое положение открыло другие стороны загадочного помещения: разложенные, по всей видимости, на скорую руку книги одного цикла и не по хронологии, всякие мелкие и неожиданные детали кухонного интерьера (вилки, тарелки, кружки - всё керамического происхождения). Больше эмоций за раз вызвало обнаруженное лицо говорившего. Оно частично покрывалось чешуей, и с перепугу на ум пришла идея, что причиной тому - лихорадка или тяжелая болезнь. Одно прикосновение способно заразить. Носитель крайне опасен. - Уйди от меня... Не трогай... - сквозь слабость приговаривал я, повторяя раз за разом, что со стороны сошло бы за бредни. Не мерещится ли мне? - Тебе нужен покой, - продолжал незнакомец. Его голос подобен снотворному. - Завтра или послезавтра...       И снова провал.