Еще чего!

На улице стемнело. После занятия мы с девчонками пошли в раздевалку, потрепались о жизни, дурах - одноклассницах, противных и вредных мальчишках, домашке по алгебре и вечно жмущих туфлях. Потом мы с Туськой выпили кофе из автомата в холле, немного прошлись и, пожелав друг другу сладких снов, тоже разошлись. Я поспешила домой. В окнах четвертого этажа дружелюбно светили желтые лампочки. Быстро прошмыгнув по лестнице, я позвонила в дверь. Открыла мама в милом разноцветном халатике. С кухни вкусно пахло жареной картошкой. Я быстро переоделась, помыла руки и уселась за стол. Мама накрыла на стол, и родители уселись напротив. Через пять минут дружного хрумканья папа прочистил горло. - Алис… Нам нужно серьезно поговорить. - Да, папуль? - В общем, ты помнишь о том скандальном процессе в Праге? - Ну, да, а что? – Мои родители были юристами и наблюдали за каким-то очень скандальным процессом, который шел уже не первый месяц. - Лисенок, в общем, тот адвокат завалил свою работу… - мама не успела договорить. - ...по этому процесс отложили и нас приглашают в защиту обвиняемого! Повисла немая пауза. - То есть… В Прагу? - В Прагу… - И как поступим? – я была дико рада за маму с папой и даже гордилась, но все-таки в Прагу… На затяжной процесс… - Алис… Ты знаешь, что мы не можем тебя тащить с собой… Не понятно, сколько времени это займет. - Но оставить-то меня все равно не с кем… Мама тяжело вздохнула: -Лисенок… я боюсь, что придется тебе пока пожить самой… Как гром среди ясного неба. -Как… самой? - Самой. Каждый день будешь отзваниваться. А вообще, я предупредила Тетю Тамару (наша соседка) и, если что, обращайся к ней. - Стоп-стоп-стоп. А когда вы уезжаете?! - Самолет завтра утром, – Папа налил в стакан еще сока. Охренеть. Ну вы это слышали? Остаток вечера прошел за обсуждений всяких рабочих моментов, наставлений и сборов. За то я успела сделать домашку. Когда я легла в кровать, в моей голове витало множество мыслей о том, что, собственно, я буду делать дальше. Следующее утро прошло настолько сумбурно, что я всего и не запомнила. Во всей этой суете на меня нашел какой-то ступор. Родители бегали, собирались. Одежда, косметика, бумаги, зарядки от телефона…. Аэропорт, зал ожидания. Номер рейса, причитания мамы, папина ободряющая улыбка. Я улыбаюсь в ответ. Аэропорт, зал ожидания. Метро, автобус. Поворот ключа в замке. Хлопнула входная дверь. Эхо в пустой квартире. Я прислонилась спиной к двери и плавно сползла вниз в лучших традициях дешевых мелодрам. Тихо было. Непривычно. Не смотря на то, что процентов на тридцать я была социопатом, я вдруг поняла, что мне тошно. Я разделась сразу до нижнего белья и плюхнулась в постель. Так странно было просто лежать, днем, в постели, и слушать тиканье часов. Так странно, когда готовить ужин будешь на одного. Так странно, что некого ждать вечером. Не нужно убирать квартиру и одевать наушники. Не с кем больше разговаривать по вечерам на кухне и спорить о цвете коврика в ванной. Дико. Из всех этих размышлений меня вырвал бодрый голос солиста Сплин. Я взяла трубку не глядя на экран. - Алло, – мертвецким голосом. - Алле, Лис! Ты где пропадаешь? Мы ж беспокоимся, – Вита… никогда еще не была так рада ее слышать. - Простите… У меня просто родители уехали.. Провожала… Я потом расскажу… - О'кей… Прости, уже звонок. Поговорим вечером. -Давай, – я нажала отбой и перевела взгляд с белизны потолка на экран мобильного. Начало шестого урока. После седьмого Дима будет ждать меня у кабинета на третьем этаже, который нам выделил Игнат Васильевич. Вроде как дерьмово, идти никуда не хочется. И Балкневского обломать охота. А с другой стороны, с физикой по-любому надо что-то делать, да и дома сидеть мочи уже больше нет. Я с трудом поднялась и поплелась в душ. Ледяные струи настраивали мозг на реальность. Так. О'кей. Надо выползать. Я по привычке завернулась в большое махровое полотенце и прошлепала в комнату. На улице снова пасмурно. Да мне везет. Я быстро натянула синее нижнее белье, джинсы, белую футболку и белую спортивную кофту, исчерченную редкими синими полосками. Побросала книги в темно-синюю, спортивного вида сумку, нацепила на шею черный ободок наушников. И уже в прихожей, натягивая кроссовки, поняла, что в таком прикиде несомненно проиграю любой самой не накрашенной Каролине. А не плевать ли мне? А плевать. Абсолютно и бесповоротно. Выскочив из подъезда, я тут же врубила песню Инквизитор – Всадница Дюрера. Шаги в такт. Снова начал накрапывать дождь. Бросив задумчивый взгляд на свинцовое небо, я только накинула капюшон. А вот и школа. Внезапно я остановилась. А вдруг не ждет? Меня удивила собственная мысль. Не то что бы мне было так принципиально позаниматься физикой… Но мне и в голову не приходило, что, раз меня не было в школе, то логично, что Димитрий просто отправился в свою скромную обитель. Иии..? С каких пор нас, упоротых социопаток с БДСМными наклонностями волнуют такие мелочи, как подстава со стороны новенького, еще даже не совсем одноклассника? Вот и я без понятия. Решительно подавив плаксивые нотки собственных рассуждений, я быстро зашла в школу. Кое-как доказав отсутствующему охраннику что я не террорист, я, минуя раздевалки, отправилась на третий этаж, где, в теории разумеется, меня должен был ожидать мой «репетитор».