Неверные

Does it change anything? Stare at the clock Avoid at all costs, This emptiness.

— Фрэнки, выруби это, – сонно пробормотал мужчина и спрятал лицо в подушку. — Это твой, – не менее сонно ответил второй. — Ну, Фрэнки, – лениво проскулил он, не отрываясь от мягкой подушки. — Агрх, – возмутился мужчина и принялся исполнять прихоть своего возлюбленного. Лениво перетянувшись через всю кровать, нависая над сонным телом, он потянулся к прикроватной тумбочке, на коей и лежал телефон, издающий мерзкие для утра звука. Звуки прекратились, и он решил вернуться на своё полюбившееся место. И как бы не так. Его рука соскальзывает, и молодой человек накрывает собой спящего любовника. — Фрэнки, ты слон, – не зло возмущается он. — И тебе доброе утро, сладкий, – Фрэнк ухмыляется и оставляет поцелуй на шее любимого, отчего тот ёжится, улыбается и пытается перевернуться, что ему в конечном итоге удаётся, и он оказывается под парнем, оседлавшем его бёдра. — Доброе утро, Фрэнки. Спасибо за вчерашний день. — Не за что. Ты не жалеешь, что не остался праздновать с семьёй? — Нет, – только губами отвечает он, потому что не хочет, чтобы это знал кто-то ещё, а внутренняя паранойя говорит, что его голос могут услышать. И эта игра в тишину поддержана вторым молодым человеком. И не произнося ни слова, лишь с лёгкой улыбкой, он наклоняется к родному, любимому лицу, этим тонким исцелованным губам, и вовлекает мужчину в медленный утренний поцелуй. Нежное прикосновение губ, и они не торопятся, чтобы лучше запомнить каждую секунду, но их языки соприкасаются, и это однозначно фиаско невинного поцелуя. Дальше нельзя. Не сейчас. Они отстраняются друг от друга с влажным причмокивающим звуком. — Нам надо собираться, – прошептал один, смотря снизу вверх. — Соскучился по семье? – ехидно подметил другой. — Перестань! – фыркнул он, выныривая из «плена». Соскочил с кровати и начал подбирать свои вещи. — Прости, я не это имел в виду. То есть я хотел сказать, что... Чёрт, Джи, ты должен скучать по ним, просто я люблю тебя, и мне сложно отпускать тебя. Джерард натянул на себя футболку и тяжело вздохнул. Его не задевало ехидное замечание, но чёрт возьми разрываться на два фронта неимоверно сложно, как оказалось. Смотреть в одни любимые глаза, а потом в другие, и постоянно сравнивать, и скучать. — Я просто устал, – он присел рядом с Фрэнком, положив голову ему на плечо. — Хочешь расстаться? — Нет-нет. Может... — Что? — Хм, ничего. Надо собираться, у нас мало времени, – он чмокнул Фрэнки в щеку и продолжил сборы. Так и не поняв, что значит это «может», Фрэнку ничего не оставалось делать, кроме как помочь с этими сборами. Временами поглядывая на суетливого любовника, он думал, что того могло так озадачить. Казалось, их тайные встречи никогда его особо не напрягали, так, может быть, вчера произошло что-то неординарное? Фрэнк помнил, как они праздновали день рождения в малоизвестном клубе (они же не должны были быть рассекречены), здорово напились, запрыгнули в первое попавшееся такси (напугали водителя своими животными поцелуями) и заперлись в номере отеля. И, блять, он, разумеется, не помнил детали и фразы, кроме дежурных, наподобие: «давай, выпьем ещё?», «может потанцуем?», «я безумно хочу тебя». Было что-то ещё? Или просто принять, что постоянные тайные встречи могут изматывать? Эта версия кажется правдоподобной. — Я пойду в свой номер, можешь остаться здесь. Фрэнк дёрнулся от неожиданности. — Ты собрал мои вещи? — Да. — Джи, ты идеальная жена. Джерард в ответ только улыбнулся и удалился в свой номер. И когда все вещи были собраны, такси вызваны, то оставалось совсем немного времени для очередного прощания. Можно было бы сказать, что это для них привычное действие, но, сомневаюсь, что к этому можно привыкнуть. — Когда мы встретимся снова? – спросил Джерард, отрываясь от чужих губ и опаляя их своим горячим дыханием. — Как ты захочешь, – ответил Фрэнк и потёрся носом, как котёнок, о розовую щёчку любимого. — Тогда мы даже не расстанемся, – его лицо озарила мягкая улыбка и, почувствовав нежный поцелуй на своей коже, он было собрался исполнить то, о чём сказал, и его дыхание уже затрепетало от нагрянувшего счастья, но звонок телефона отрезвляет сильнее холодного ветра. — Всё-таки расстанемся, – грустно констатировал Фрэнк. И напоследок он подарил прощальный поцелуй, ленивый и слюнявый, но очень ценный для обоих. – Напиши мне. — Или ты мне. Джерард направился к выходу, прихватив по пути чемодан. Он остановился у двери, становясь перед ней спиной, чтобы взглянуть на своего Фрэнки. — Не смотри на меня так, мы не навсегда расстаёмся. Он грустно улыбается и натягивает капюшон своей чёрной толстовки. — Я люблю тебя, Фрэнки. — Я тебя тоже. Не пялься на меня в аэропорту, как в прошлый раз. — Ты делал то же самое. — Только потому, что это делал ты. — Не убедительно. — Я знаю, – он смущённо улыбнулся. – Тебе пора. — До скорого. — Пока. И, сидя в самолёте, они думали не о скором возвращении домой, а о том, что их разделяют ряды сидений, и каким бы сильным не был соблазн преодолеть это крошечное расстояние, они не могли, ведь тогда бы все узнали о их неверности своим семьям.