Милорда взять живым!

Убегая прочь от моста, Марио оглянулся — серая ищейка притормозил около друга, давая ему фору. И омега не стал терять этого преимущества, он с удвоенной силой заработал ногами, и даже смог оторваться от преследования. Ещё бы чуть-чуть, и он был бы в безопасности... Но от такого бега лёгкие Марио просто пылали огнём. Он вынужденно остановился, цепляясь пальцами за шершавый сосновый ствол и сгибаясь пополам от невозможности продышаться. Юноша понял, что за ним отправили просто первоклассную ищейку, хоть он и оторвался, но предчувствие, что его неминуемо настигнут, всё ещё витало в воздухе. Но Марио физически не мог бежать: где-то в ушах гулко бухала кровь, перед глазами летали мушки, а мышцы икр дрожали. Он свернул с тропинки, углубляясь в густой подлесок, и сел в траву, прислонившись к тёплому дереву. Пытаясь восстановить дыхание, омега ненадолго закрыл глаза. Вокруг жужжали шмели, звенели стрекозы, покачивались на ветру ромашки, и манила сладким запахом земляника. Настоящая июльская благодать… Омега какое-то время сидел, наслаждаясь этим умиротворением, что разливалось в природе, но жестокая реальность не желала отступать. Позади послышались глухие шаги и хруст веток — серый плащ догонял. Марио нехотя встал. Думать, что ищейка его не найдет — глупо. Этот парень отлично чуял его след и гонял вот уже двадцать минут. Но всё же шанс есть… Марио притаился за стволом. Надо было улучшить момент, чтобы альфа оказался впереди, а потом побежать в другую сторону. Всё же он обладал длинными сильными ногами и неплохой интуицией, и сможет оторваться от преследователя. Но парень спутал ему все планы, он не побежал по дороге дальше, а остановился прямо около того дерева, за которое Марио держался пять минут назад. Омега напрягся. И было отчего: в три размашистых прыжка ищейка быстро достиг того места, где стоял омега, и ухватил его за руку.  — Попался, злодей! — торжественно выкрикнул он. — На меня не подействуют приёмчики с поцелуями, так что и не надейся!  — Ааай! Мне больно! Ты делаешь мне больно, — заныл Марио, цепляясь второй рукой за пойманное в кольцо запястье, — пожалуйста, отпусти руку, там скоро будет синяк… И он упал на колени, как будто от бессилия и боли. Юный альфа совсем не был жестоким, он нежно и трепетно любил омег, так что, видя дрожащие в мольбе ресницы Марио, он невольно разжал хватку. Этого ему и было надо. Омега резко подался вперёд, толкая парня плечом в живот, а свободными руками схватился за щиколотки и потянул на себя. Этому приёму его когда-то обучал старший брат, и вот он пригодился. Альфа, потеряв равновесие, завалился на спину и стукнулся о корягу, а Марио бодро вскочил и, не дожидаясь очередной милости провидения, помчался обратно в сторону "реки".  — Чёртов омега! — неслось ему в спину. — Ты всё равно не уйдёшь от меня! Я тебя поймаю, и тогда я не буду таким хорошим! «Ой, напугал!» — злорадно хохотал в голове омега. Он целых полдня у них в лагере тёрся и вынюхивал, а они только помогали ему в этом, охотно болтая обо всём на свете. Марио ощущал себя супершпионом, коварным и хитроумным. После краткой передышки у него словно открылось второе дыхание, и он стрелой летел обратно к мосту. Но на мосту, как это обычно бывает, уже кто-то дежурил. Мост — весьма прибыльное дело, ведь за переход по нему взимается мзда. Омеге не было жалко денег, но Марио не хотел светиться: этот тип ещё расскажет ищейке, что он тут переходил и куда направился, поэтому юноша отбежал от моста немного влево — туда, где ручей сворачивал и прятался за деревьями — и прыгнул в воду. Марио так распалился от бега, что плохо соображал, совершая этот сумасбродный поступок — вода там была холодная даже в самый жаркий день. И чем жарче день, тем студёней вода — ручеёк тёк с гор, и ледники питали его. Мгновенная волна холода прошлась по ногам, так что даже перехватило дыхание, кожа стала гусиной, но Марио лишь стиснул зубы и побрёл вверх по ручью, путая следы. Теперь ветерок стал его другом и приятно дул в темечко, а это значило, что до противной ищейки не долетит ни одной молекулы его душистого омежьего аромата. Ручей был не слишком большой и не глубокий. Максимум — по середину бедра. Но мокрые штаны и кроссовки угнетали. В них было неприятно и тяжело идти, но надо было преодолеть несколько десятков метров, чтобы сбить со следа. И Марио стойко превозмогал напасти. Ведь он — главный шпион Красного Герцога, да и так хотелось утереть нос этому нахальному Рейми! Марио уже было хотел вылезать на берег, как в отдалении увидел пень. Он лежал посреди ручья, и журчащие перекатистые струи огибали его с двух сторон. «Тайная переправа!» — зазвенело в мозгах омеги. Такой удачи он не ожидал. Видно, сама Фортуна благоволит ему! И Марио со всей скорости ринулся к пню. Через пару минут из леса показался паренёк лет двенадцати. Упитанный бета, облачённый в холщовые штаны и широкую рубаху. На его плечах болтался коричневый плащ, указывающий на роль простого горожанина. Паренёк счастливо улыбался, неся в правой руке корзинку со спелой шелковицей, а в левой — маленький букетик каких-то лесных цветов. «Наверно, на продажу. Где им, бедным, денег-то взять», — подумал омега. — «Но теперь это будет подарок мне! Новый облик сам идёт в руки». — И он торжествующе ухмыльнулся. Марио как раз разлёгся на берегу около пня, когда его заметил бета. Мальчишка тоже подумал, что у него сегодня просто супер удачный день: он нашёл заросли шелковицы, а теперь ещё и тайного агента его величества. Серый плащ, которым было прикрыто тело юноши на берегу, убедительно говорил об этом. И очевидно, что этому агенту нужна помощь — его помощь! Сейчас юный бета станет значимым лицом в игре! Йухху! И парень быстрее побежал к омеге.  — Ты тайный агент? — заворожено спросил он, предвкушая свой звёздный час. — Я могу тебе чем-то помочь?  — Да… — прошептал Марио, оглядывая бету из-под прикрытых ресниц. — Подойди поближе, доблестный горожанин… Как тебя зовут?  — Меня зовут Поппи, — счастливо пролепетал бета.   — Подойди сюда, Поппи. Я должен сказать тебе что-то важное…   — Хорошо, — парень перепрыгнул с берега на пень, а потом снова на берег. — А почему у тебя штаны мокрые? Ты что по ручью шел?  — Сейчас узнаешь! — выкрикнул коварный шпион, хватая бету за шиворот и приставляя к его груди картонный кинжал, оклеенный фольгой. Тот самый кинжал, который он украл у альфы на мосту. — Быстро снимай свою одежду, простофиля!  — Но… но так же нельзя, — заныл пухля, в неподдельном испуге глядя на омегу, — как же я буду ходить?  — Как-как… Я тебе свою взамен оставлю. Снимай сейчас же, или я убью тебя! — Нет, пожалуйста… — в глазах мальчишки и правда стояла влага. — Не убивай меня! Я же тогда до конца игры призраком буду!  — Не убью, если сделаешь, что я прошу. Давай, пошевеливайся, увалень! — и омега развязал завязки плаща на шее парнишки. Ткань с мягким шелестом упала в ноги. Через пять минут Марио стоял в сухих холщовых штанах и простой широкой рубахе, затянутой пояском. Сандалии беты всего лишь на размер были больше, чем у Марио, а больше — это не меньше, так что их он тоже позаимствовал. Чёрные кудри омеги скрывал коричневый капюшон, а на запястье виднелся такого же цвета браслет. Теперь он добропорядочный горожанин, и его легко пустят ничего не подозревающие игроки.  — Отлично! Большое тебе, Поппи, спасибо от шпиона кардинала, — омега удовлетворённо улыбнулся и закинул в рот горсть чёрных ягод, — а теперь последнее… — Нет! Что ты делаешь? Ты же дал слово! — заплакал наивный простак, пытаясь выхватить из рук омеги красные платки.  — Я хозяин своему слову: хочу — даю, хочу — забираю! — засмеялся Марио, чувствуя себя реальным злодеем, который ради выполнения своих планов пойдёт на любую подлость. — Иди в Чистилище, дружок! И Марио, который вот уже четвёртый день вдохновенно исполнял роль милорда, поскакал к крепости короля, размышляя о том, что не мешало бы и поесть после такой утренней суматохи, и желудок радостным урчанием поддерживал хозяина. Благо, деньги у милорда были в избытке.