Инь и Ян

Через месяц после поступления в старшую школу Наги появляется у ворот с разбитой губой. Мукуро на автомате сжимает бумажный стаканчик с латте, наполненный до краёв, — он сминается с хрустом и обжигает кисть свежезаваренным кофейным напитком. ММ обеспокоенно облизывает горькие от табака губы, тушит фильтр носком туфельки и спешит опередить его скачущие в интенсивном ритме образы, лица и предположения: — Знаешь, она просто могла упасть. Мукуро не хочется злиться на ММ, но всё равно позволяет себе на полтона повысить голос. — И ты в это веришь? По спине ММ ползёт холодок. Она молча сглатывает обиду и сумрачно фыркает: «Будь по-твоему». Вдвоём они едва ли не переворачивают школу вверх-тормашками. Местные задиры знали уже едва ли не в первый день, что, если не хотят нарваться на неприятные последствия, к Наги лучше не подходить, но мало ли что могло случиться. Следы от ударов на лице не появляются сами собой, в голове металось одно лишь судорожное «Кто?», и Мукуро поклялся себе в кратчайшие сроки выявить виновника и наподдать ему так, что врачи скорой помощи будут блевать от ужаса. Даже если Наги ударила девочка. Местные задиры отвечали, что не причём сиплым голосом и сплёвывая кровь. Сбитые костяшки пальцев зудели, ну куда сильнее зудела внутри никуда не девшаяся ярость. К окончанию уроков слегка потрёпанная ММ сообщает, что и девочки не при делах, затем долго демонстрировала облупившийся на ногтях лак и стрясла немаленькую сумму на новый маникюр. Недоразумение разрешается само собой, когда на следующий день к нему подходит Наги. Впервые, на его памяти, с тех пор, когда они случайно столкнулись взглядом на церемонии поступления. У неё взгляд усталый и как-то непривычно… сердитый, что ли. Она вздыхает и закусывает губу. — Это дома произошло, и ты с этим ничего не сделаешь, — говорит она, потирая виски. И добавляет, раня в самое сердце. — Из-за тебя со мной не хотят общаться люди, которые мне нравятся. Все боятся тебя. Не знаю, зачем ты это делаешь, но… Прекрати. Наги надеется, что её слова не прозвучали слишком резко, но других подобрать не может. Мукуро провожает её долгим взглядом, и сказанное ею больно свербит в груди. Он и не думал, что между ними могут возникнуть ситуации — чистый концентрат беспомощности и безысходности — и что в конце концов он даже не сможет её защитить.