Орайон, свет небес

– Нейман! Вставай! Да проснись уже, доктор! Через пару часов дома будем. У тебя и так времени впритык: пять минут на душ, пообедать и вещи свои собрать, – слова капитана доносились до меня словно через толстый слой ваты. Ответить я вообще пока не мог. Замороженный соляной раствор, который криокамера закачала в меня через сердечную аорту, постепенно заменялся моей выкаченной ранее кровью. – Сразу предупрежу твой вопрос – с Яэлем все хорошо! Я разбудил их с Янгом три дня назад, как и весь экипаж. Спецназовцы и ты просыпаетесь сегодня. К маленькому бете даже не подходишь, все его вещи мы уже собрали, он выйдет из Орайона вместе с Крауном и Янгом. Ты разбираешься со своим мужем сам наедине, а потом или Яэль к вам присоединяется, или же останется с Янгом навсегда, Краун не против. Мы все вместе посчитали, что тебе не стоит разбивать свою семью из-за одной ошибки, которую Дом может и не простить! – безапелляционно заявил командир. – Яэльчик мой! То есть наш, я не отдам его Янгу и этому мерзкому извращенцу Крауну! – первые слова после гиперсна самые болезненные, рвут в клочья легкие и горло. Особенно если их рычать в лицо собеседнику. – О, Краун – извращенец? На себя посмотри, герой-любовник! Короче, вставай, собирайся, а мне надо принимать на себя управление навигацией и посадкой на нашу новую планету. Пока! – и он по-дружески хлопнул меня по плечу. Место, где его рука коснулась мокрой холодной кожи отозвалось дрожью и мурашками. Надо поскорее согреться, но сил одеваться не было, и я потянулся за толстым пледом в крупную красную клетку, который заранее положил у изголовья перед гиперсном. Через два часа бодрствования я всё ещё еле ходил, вернее ползал, постоянно сталкиваясь в коридорах корабля с такими же не проснувшимися до конца «зомби»-спецназовцами. Запах сирени отчаянно тянул в пятый жилой отсек, но я мужественно боролся с собой, проговаривая перед зеркалом в душе свой диалог с Домом или, вернее, монолог, искренне надеясь убедить его в моей любви и необходимости тройственного союза для всех нас. – Внимание всем, военным и членам экипажа! Начинаем приземление (раз планета Новая Земля, то приземление), всем пристегнуться! – раздалось из динамиков внутреннего корабельного радио, и я потащился к себе в лабораторию. Приземления были еще в сто раз хуже взлётов, особенно сразу после гиперсна – ощущение такое, будто мою, свежевлитую кровь решили хорошенько взболтать перед употреблением, сильно не заботясь, что все внутренние органы против. Фред и весь экипаж уже стояли перед открытым входным люком, когда я наконец-то преодолел коридор и присоединился к выходящим. Янга с моим бетой не заметил, сколько не искал их глазами у входной площадки. Оказалось, что я настолько нервничал, спеша домой, что обогнал всех спецназовцев, разбуженных сегодня вместе со мной. – Давай, Нейман, нацепи улыбку и дерзай! Помни, что Дом всего лишь любящий тебя омежка, а не межгалактическое чудовище! – командир шутил, но мне было совсем не до смеха. Взволнованные встречающие толпились у первого терминала ещё недостроенного космопорта. Некоторые были с цветами, названия которых я не знал, хотя это и было моей специализацией, наверное, новые местные растения. После всех жутких рассказов об этой непокорной планете было странно своими глазами видеть мирное население, улыбки и радостный смех. Вокруг летали какие-то мелкие сине-голубые жучки, пахло весенней листвой и сладкими цветами, а главное – ничто из этого на людей не нападало. Один из встречающих был с поводком в руке, с другого конца поводка на меня смотрело маленькое зеленое чудовище с одним огромным глазом, улыбаясь минимум в сто остро заточенных зубов. Тоже мне домашний котик. И вдруг среди всей этой чуждой мне толпы я увидел родное и до боли любимое лицо. – Дом! Дом! – забыв все слова подготовленной заранее речи я бросился к своему истинному омеге. – Родной мой, ты уже здесь! Вы давно прибыли? – Привет! – совершенно не стесняясь чужих людей вокруг омега прижался к моим губам, а потом вдруг – хлоп – и залепил знатную пощёчину, у меня аж челюсть хрустнула. – От тебя пахнет сиренью! Прямо изо рта несёт! Омежий запах! Ты даже в закрытом космолете смог раздобыть себе шлюху! Подонок!!! – Дом, успокойся! – я схватил его за руки, осторожно сжимая так, чтобы он не бил меня при всех, но и чтобы не сделать ему больно. – Это был вообще не омега, это бета и я хотел попросить тебя принять его в нашу семью, ведь тройственные союзы самые крепкие и плодоносные. Отношения между альфой, бетой и омегой самые правильные и настоящие. Самой природой было задумано, чтобы беты были частью нашей жизни. – Слишком красивые фразы для простой измены! Пусти меня и проваливай из моей жизни! Хочешь – сам живи со своим шлюховатым бетой! Постой, так это не была интрижка, а самый настоящий роман на стороне? – Нет, никакой не роман на стороне, я спас ему жизнь, выхаживал его, сам не заметил, как влюбился… – я мог только переминаться с ноги на ногу, не поднимая глаз на любимого. – И где же он сам, такой необыкновенный волшебно пахнущий сиренью бета? – Я здесь, – Доминик крутил головой влево-вправо, но не мог понять откуда раздается голос, – в нагрудном кармане стоящего слева от тебя спецназовца. – Ты кто такой вообще? Зверёк? – Яэльчик махал поднятыми вверх руками, но омега смотрел мимо него. Потом подошел ближе и протянул руку, чтобы вынуть Яэльчика из кармана Янга. – Тиши, тише, Дом! Он-то никому не изменял! – Янг пытался задержать моего разозлившегося мужа и защитить своего нового маленького друга. – Пусти меня! – заорал Яэль. – Я сам хочу с ним пообщаться на чистоту. Думаешь, какой-то там бета ничего нового и хорошего в ваш брак привнести не сможет? Дай мне шанс и увидишь много интересного. – Ух ты! – Дом держал моего любовника двумя пальцами и смотрел на него с явно брезгливым выражением лица. – Пошли домой и я тебя хорошенько отрахаю, соскучился небось за большим и толстым членом настоящего мужика! Это тебе не пальцы при течке нюхать! – окружающие нас люди стали прислушиваться к перепалке и Дом явно решил унести маленького пищащего скандалиста от греха подальше. – Прошу тебя, Дом, умоляю, не трогай его! Он ни в чем не виноват! Это всё я, хочешь – меня прибей, прошу тебя, пожалуйста! – канючил я как маленький, цепляясь за омегу и осторожно поддерживая болтающегося бету. – Иди к черту, Нейман! Мы сами разберёмся без тебя! – мой омега уносил Яэльчика в сторону города, я еле-еле поспевал за ними: – Ну, Дом, умоляю тебя, прости его, пожалуйста! – Отвали, Нейман, сходи в душ для начала, от тебя несёт страхом и соплями. В воздухе раздавались радостные крики встречающих, воссоединялись семьи, чудом выжившие земляне обрели наконец свой новый дом, но меня беспокоил только бешеный нрав моего ревнивого мужа. Как раз сейчас он смотрел на Яэля как бы примериваясь, что проще сделать задушить мальца или прибить, сварить или пожарить...