Фрагмент

Гибрид валится сразу же, как только портал за ними закрывается, Рик, среагировав, подхватывает ослабевшее тельце и тащит в сторону хижины, его надёжного убежища, скрытого ото всех. Там он кладет мальчишку на кровать, осматривает и перевязывает его раны, которые затянутся, стоит Морти восстановить силы, потом надевает на него боксеры, невзирая на мешающиеся крокодильи хвосты. Только после Санчез скидывает грязный халат, отдирает присохшую из-за запёкшейся крови водолазку, глотает пару таблеток болеутоляющего, попутно запивая ликером. А затем ерошит каштановые кудри и со спокойной душой отрубается рядом. Позже сквозь дрему Рик почувствует, как его плеча касается нечто влажное и теплое. Очнувшийся Морти стал зализывать собственный укус - это продолжалось не долго, мальчишка быстро провалился в сон, уже более спокойный и размеренный. Морти проспал два дня, Рик успел полностью обустроиться в доме: у них была горячая вода и электричество. И когда гибрид открыл глаза цвета закатного солнца, ученый лениво перещелкивал бесконечные каналы, развалившись на диване, и никак не реагировал на пробуждение внука, желая знать, что тот дальше предпримет. Кто знает, успокоился ли зверь внутри достаточно, чтобы уступить людской сущности. На самом деле, Рик не станет сопротивляться в любом случае, он слишком долго живет с тяжким грузом вины. Возможно, лучшее искупление - позволить сожрать себя и, наконец, освободить мальчика от бремени человечности, которую в прошлом он старался удержать, позволив ему полностью одичать и зверем жить на этой планете в одиночестве. Рик еще только слышит, как когти на пальцах ног стукаются о деревянный пол, а ему уже представляется, как это одновременно ужасное и прекрасное создание, его детище, набрасывается с силой пяти натренированных морпехов, демонстрирует клыки, каждый из которых Санчез жаждет ощутить на своей шее. А потом раздирает грудину, ломает ребра, словно тонкие зубочистки, погружается в кровавое месиво. И находит сердце, большое и красное, точно налитый соком спелый фрукт, несвойственно бережно вытаскивает его наружу так, чтобы Рик мог видеть. Морти высовывает чуть беловатый язык и нежно проводит по мышце, та сокращается в ответ, будто от удовольствия. Проходит миг, и он вгрызается в мясо, кровь прыскает и стекает по стройному почему-то обнаженному телу, алеет на молочной коже. Красный так идет ему. Сколько Риков он убил при побеге? Наверно, столько, что звереныш мог бы купаться в их крови. Как же Санчез хотел оказаться там и лично наблюдать устроенную Морти бойню. Маниакальное наваждение рассеивается, стоит теплому дыханию обдать ключицы: гибрид обнюхивает ученого, узнавая запах, в окружении которого так долго спал, и признавая родича. Рик машинально гладит внука по волосам, тот слегка вздрагивает с непривычки, больше ожидая удара, чем ласки. Санчез кладет пульт на столешницу, поднимается, плетется к холодильнику и возвращается с тремя сырыми стейками. Юноша сразу смекает, кому они предназначены. Мужчина сначала подкидывает мясо оголодавшему Морти, словно хищнику в зоопарке, не рискуя оказаться с откушенной кистью, после отваживается покормить с руки, как и тогда в Цитадели. Мальчик берет кусок на удивление аккуратно, даже бережно, силясь ухватить, возит языком по ладони. Бледные струйки крови стекают по юношескому подбородку. Рик не сдерживается и проводит большим пальцем, собирая бардовую жидкость, а потом размазывает по манящим губам, подчеркивая их пленительность. Недостижимая близость была невыносимой во время их разлуки по разные стороны защитного стекла, Рик придвигается ближе и слизывает телячью кровь. Губы у Морти все такие же мягкие. Гибрид лишь заинтересовано следит за действиями своего спасителя и кормильца, пока ученый вылизывает его. И почему-то в голове возникла идея ответить тем же, и юноша касается своим удлинённым языком мужчины. Уже с жадностью целуя мальчишку, Рик руками блуждает по его изменённому телу, отзывающегося на нежность мозолистых пальцев пуще прежнего. По лопаточным линиям на его спине и до хвостов тянулись цепочки совсем мелких жестких изумрудных гребней, которые словно прорвали кожу, чтобы показаться на свет. А они были раньше? Изобретатель украдкой проходится по ним. Это пытка, Рик не может терпеть ни минуты более, и будь, что будет. С боксерами Морти расстается с охотой, мальчишка чует мускус, разбавляющий смешавшийся запах их обоих. Затуманивающийся разум подначивает тело. Санчез подмечает произошедшие изменения и облизывается в предвкушении - тянет руку к немного твердому гибридизированному члену. Прикосновения Рика крайне теплые и очень приятные, Морти уже не помнит, когда последний раз он испытывал подобное. Мальчик толкается в кулак Санчеза, издавая нечто похожее на жалобный утробный рык, ученый позволяет себе отодвинуть раскинувшиеся на всем диване хвосты и ухватить мягкие ягодицы. Сексуальность юноши просыпается от долгой спячки, заставляет ощущать подавляющую самцовость Рика, который уже растягивал его внутри, и хотеть больше. Рик не стал церемониться, лишь приспустив штаны, и спокойно уложив податливого мальчишку на лопатки. Сейчас, глядя на гибрида страстным и голодным взором, он не мог отрицать его внеземную красоту, которая так шла ему, будто юноша распустился, дав волю своей настоящей сущности, дикой и яркой. Санчез трепетно присасывается к маленьким и бледно-розовым соскам, и, насытившись, наконец, вставляет. Морти не зажимается, поглощенный желанием, пропускает глубже в себя, подвывая, разрывая обивку. Сходя с ума от долгожданной близости, ученый двигается, как любил его мальчик, медленно и грубо, юноша то ли упирается, то ли притягивает к себе. Рик торопится, словно боится, что промедли он, то все растворится, а ученый очнется в своей комнате в Цитадели. Морти, разомлевший из-за притупленной болевой чувствительности, сам подается вперед, скорее насаживаясь на ствол, его собственный ребристый член дрожит и сочится смазкой, пребывая в большой ладони спасителя. Еще не полностью восстановившееся натянутое струной тело не может терпеть такое наслаждение: Морти кончает с шумным вздохом, пачкая свой живот и пальцы изобретателя. Он обмякает, еще терзаемый Риком - тот, исступленный подходящим оргазмом, с силой втрахивает мальчишку, до тех пор, пока его самого не пробирает, лучше всякого прихода. Санчез, едва заметно содрогаясь, заполняет тельце внука своим семенем. После довольный Рик, невзирая на тяжесть крупных гребенчатых хвостов, волочит внука принимать ванну, естественно, вместе. *** Прошла неделя, все наладилось, последние напоминания о полученных ранах сошли, и только на изумрудной чешуе хвоста остался бледный рубец. Морти, не сдерживаемый цепями и клетками, впервые настолько свободен в своем новом облике. Ученый откровенно скучает, развалившись в гамаке, потягивая холодное пиво. Мальчишка убежал резвиться в поля, его кудрявая шевелюра вскоре исчезла вдалеке. Рик не волнуется, знает, что внук вернется, как и всегда. Внезапно из воздуха с треском материализуется портал, вышедший оттуда Рик сразу направляет пушку на Санчеза. - Где эта тварь? Отвечай. – Охотник, ну конечно. - Пошел нахуй, - ученый показывает средний палец своей вариации. Недолго думая, Рик-наемник стреляет в бок хозяину гибрида, которого так долго выслеживал и который стоит целое состояние. Рик шипит смачные ругательства, зажимая рану, и жалеет, что не пил что-то покрепче пива, чтобы боль хоть чуть-чуть притупилась. - Это развяжет твой язык или кровища сама приманит звереныша? Оба слышат приближающийся вой. Охотник улыбается и выходит прямо к разъяренному гибриду, за спиной у него висит странное оружие. Морти не бросается сразу, а угрожающие демонстрирует хвосты и клыки, подобно зверю, и показывает, что с легкостью разделается с ним. Чужой Рик не боится, специально провоцирует, пиная подстреленного изобретателя, и когда мальчишка, рассвирепев, кидается на охотника, наемник стреляет сеткой. Юноша, оказавшись прижатым к земле, пытается вскочить и разорвать металлические нити, но его тут же оглушают электрическим током. Через красную пелену гнева, отхаркивая кровь, Санчез видит топор, которым разделывал пойманного внуком оленя. Пока ублюдок занят истязанием его мальчика, Рик тянется за рукояткой, еле-еле встает и рубит по голени. Ноги того подгибаются, и ученый выхватывает и отшвыривает шокер. Охотник быстро очухивается, отпихивает от себя и достает нож, зря поворачиваясь спиной к Морти, сохранившему свое сознание. Завязывается драка между Риками. В то время сеть рвется под сильным напором, выпуская зверя на свободу. Гибрид несется к охотнику, ему плевать на нож в его руках, главное встать между ним и его Риком. Лезвие заходит под ребра уже с намерением убить, а не получить награду от консула. Мальчишке все равно, он вытаскивает из себя железку и скалится во все зубы, а потом вцепляется в шею, целясь прямо в сонную артерию. Рик завершил дело топором, отрубив голову. Рана дает о себе знать, и ученый складывается пополам, Морти подбегает в полной растерянности, на его щеках видны влажные дорожки. - Отнеси меня в дом, там регенератор в столе, - Рик не надеется, что его поймут. Морти смотрит, а потом берет и поднимает Санчеза, закидывая его руку к себе на плечо. Гибрид шагает, оставляя за собой красную полосу, хрипло дышит, возможно, нож задел легкое. На самом деле не так опасно, как кажется: Рик заживляет поврежденные ткани, потом достает две ампулы кровевосстанавливающего, и они уже не выглядят при смерти. -Ну вот и все, мелкий, не реви, - на самом деле Рику хочется видеть слезы внука, такие человечные. Юноша трется, ласкается об него, а потом его шея напрягается, он открывает рот, шевелит языком, и ему удается издать: -Р-р-риии-ккх... – красивейшее слово, после которого следует долгий поцелуй.