Однажды в тёмном замке

Услышав наконец столь желанные слова, Румпельштильцхен вначале опешил. Да, обнажённая красавица в его руках, да, согласие получено, но… что теперь делать с этим столь неожиданно привалившим счастьем, маг не знал. В его фантазиях всё всегда проходило гладко, а наяву появился страх облажаться: сделать что-либо не так, и тем самым спугнуть её. Уже слишком много десятилетий Тёмный был один, и, как он подозревал, навыки немного утратил. Продолжая целовать её шею, хотя уже и не столь уверенно, Тёмный судорожно пытался разработать дальнейший план действий, но тут ему на помощь пришла его ранее застенчивая служанка и, наверное, немного природа. Всё глубже проваливаясь от этих поцелуев в бездонный омут чувств, Белль, чтоб хоть как-то сохранить связь с реальностью, ухватилась цепкими пальчиками за шёлк простыней. Мужчина за её спиной на мгновенье замер, а затем издал такой звук, который раньше она точно не слышала, и даже в книгах ничего подобного не писалось. Когда он вернулся к прерванным поцелуям, они стали уже другими: более настойчивыми и требовательными. Прокладывая путь всё выше и, подбираясь к губам девушки, Румпельштильцхен все плотнее прижимался к ней, пытаясь поглотить и растворить в себе её податливое тело. Красавица напряглась, и, чуть отворачиваясь от настойчивых губ, стала откровенно ласкать нежную ткань на постели, провоцируя мужчину. Маг снова задохнулся и попытался перехватить шаловливые пальчики. — Белль, - его голос упал на целую октаву. — Я же тебе вроде говорил про простыни? — Угу… - не открывая глаз, девушка ластилась к нему щекой. — Говорили, хозяин… — Тогда ты должна понимать, что, если продолжишь в таком духе, - мужчина еле сдерживал дрожь, говорить спокойно получалось всё хуже, — я могу и не сдержать своего обещания. — Это какого же? – мурлыкнула красавица. — Превратить меня в муху? – она продолжала забавляться с простынями. — Съесть меня? Или запереть в комнате? — Не причинять тебе вреда! – сдерживать свои животные порывы было всё труднее, и Тёмный уже рычал. — О-о! Так я снова в опасности? — Белль… - сил ответить на вопрос не было. — Смотря что считать опасностью, - его губы начали терзать разрумянившуюся мочку уха. — Твоя честь точно под угрозой. — А она мне уже и ни к чему… — Как? Ты разве не мечтаешь встретить прекрасного принца на белом коне? – маг настолько удивился, что даже ослабил объятия и попытался заглянуть ей в глаза. — Знаете, - Белль попыталась придать голосу деловой тон. — Кажется, своего принца я уже встретила. А лошадь мне как-то и не нужна… — Нет! – мужчина внимательно всматривался в её лицо. — Всё-таки ты удивительная девушка! Я триста лет живу на этом свете, но такую, как ты, видел только во сне. — Вам снятся сны? – Белль открыла глаза и встретилась с ним взглядом. — Я думала, что вы не спите. — Раньше, давно, когда я ещё был человеком, мне часто снилась одна девушка с небесно-голубыми глазами… как у тебя. Тогда мне казалось, что я её любил… Красавицу пробила дрожь. И не только дрожь возбуждения, но и осознания. Она вспомнила именно то, что так долго пыталось ускользнуть от неё. Эти глаза! Его глаза! Точнее такие же, только чайного цвета, но именно его! — Я… кажется… - девушка не могла подобрать слов. — Вы мне тоже снились. Только человеком… У вас были карие глаза и вы ходили с посохом? — Да, но… - маг смотрел на неё не менее удивлённо.— Даже я не понимаю, как такое возможно. Тебе нравился… тот человек? — Он был мне другом, был братом, был всем для меня, - Белль потянулась к его губам. — Я его любила… Всё стало на свои места, стало предельно чётко и ясно. Они предначертаны друг другу судьбой, и просто обязаны быть вместе. Запреты и условности пали, и Белль сама, найдя его губы, впилась в них поцелуем. Такого приглашения Румпельштильцхен не мог проигнорировать и, забыв о всех своих страхах, с пылом ответил ей. Тонкие пальчики, наконец, перестали теребить шёлк, и Белль, чуть привстав и развернувшись, прильнула к нему всем телом, полностью завалив его на подушки и удобно устроившись сверху. Обнажённая девушка на разгорячённом мужчине всегда производит одинаковый результат, и маг, утробно зарычав, смял ладонями упругие ягодицы, с силой прижимая её к своему паху. Жар, запах, открытость — сводили с ума, заставляя полностью потерять голову. Бедный, давно зудящий «хвостик» не испытывал таких мук за все триста с лишним лет существования. Сейчас Румпельштильцхен был согласен даже на «помощь» простыней, но ему было этого мало. Грубая ткань белья и кожа облегающих штанов, только добавляли мучений, и мужчина, оторвав одну руку от бедра красавицы, быстро просунул её между их тел и, пробравшись за пояс, высвободил из плена самый его кончик. Шёлковая кожа живота девушки впервые проскользила по сочащейся смазкой головке, и Тёмный, хоть и испытал истинное наслаждение, занервничал. «Если так и дальше пойдёт, то моя девица сегодня так и останется в девицах». Почуяв непонятное движение и что-то горячее и пульсирующее под собой, Белль оторвалась от поцелуя. — Что это? – во власти нахлынувших эмоций, она могла только шептать. — Хвостик? – мужчина уже даже не мог смутиться. — Настала пора познакомиться тебе с ним поближе… — М-м-м, так познакомь нас, – девушка снова потёрлась о незнакомую ей часть тела любимой ящерки. Как ни странно, но это движение, скольжение по разгорячённой плоти любовника, отдалось вспышкой жара промеж её стройных ножек. Белль не смогла сдержать стон, и ей показалось, что хвостик из-за этого «завилял». Страсть новых познаний и вспыхнувшее желание боролись между собой, и первая — явно проигрывала. Румпельштильцхен щёлкнул пальцами и остался под ней полностью обнажённый. Да, так было гораздо легче и гораздо многообещающее. Каждое движение тела любимой отзывалось всполохом жидкого пламени в венах, но сдерживаться стало легче. — Милая, привстань, – прохрипел мужчина. Белль приподнялась, оседлав его бёдра, и с интересом посмотрела вниз. Привычные зелёные чешуйки, мелкие на шее и увеличивающиеся ближе к торсу, в районе паха переставали просматриваться как отдельные и сливались просто в зеленоватую кожу. Может, и более грубую, чем у неё или обычных людей, но вполне человеческую и логичную. А вот гордо восставший стержень между его ног был ярко розовый с ещё более насыщенным цветом на конце. Теперь не оставалось сомнений, что именно её хозяин называл хвостиком. Хотя, как ни стыдно это признавать, она уже знала настоящее название сему органу. — Это, - маг проследил за её взглядом. — Это и есть тот самый пресловутый «хвостик», – он осторожно провёл рукой по восставшей плоти, показывая, что бояться её не надо. — Он очень любит ласку и рад приветствовать тебя. — Можно погладить? – Белль нерешительно потянулась к нему. — Конечно, родная. Можно, но аккуратнее. У хвостика тоже есть характер. – Румпельштильцхен взял её руку и направил в нужном направлении. Глаза закрылись в блаженной истоме. Любознательные пальчики принялись исследовать бархатистую плоть, осторожно исследуя и сминая. Хвостик был, по всей видимости, самой нежной и чувствительной частью его тела, и Белль сразу поняла это. Трепещущие, полузакрытые веки, дрожь во всём теле, томные всхлипы и толчки бёдрами навстречу её руке — не давали возможности ошибиться. Всё это время рука мага жадно изучала открытую его взгляду грудь девушки. Позабавившись ещё какое-то время с новой игрушкой и поняв, что уже мучает мужчину, красавица вновь обратила внимание на его лицо и, вытаскивая щепки из спутавшихся волос любовника, состроила невинные глазки. — Хозяин! Ваш хвостик что-то хочет? – вызывающая улыбка вновь украсила её лицо. — Может, теперь вам стоит самому его приласкать? Единственное, что сейчас хотел «хвостик», так это спрятаться в норку. Кончить. Всё тело Румпельштильцхена горело огнём, но прерывать девушку в её исследованиях не хотелось. Чтобы сдержаться и снова не опозориться, как тогда в зале, Тёмный уже припомнил все известные заклятия и их названия в алфавитном порядке, но это становилось делать всё сложнее. — Знаешь милая, давай-ка поменяемся местами, – он резко поднялся и подмял её под себя. — Вот так, гораздо лучше, – распластанная под ним красавица смотрелась просто восхитительно. Удобно расположившись промеж её стройных ножек, Тёмный наконец-то был близок к успокоению. Цель так близка, головка упёрлась в её потаённое местечко, и девушка сама стала задыхаться, подалась ему навстречу. — Белль, придержи коней! – прохрипел мужчина. — Тебе может быть больно! — А может, боль мне теперь в радость! – красавица не собиралась останавливаться и, ухватив его за хвостик, стала водить им по своей промежности. Там уже всё давно готово и ждёт желанного гостя. Такого уже никто не стерпит. — Ну как знаешь, – Румпельштильцхен перехватил инициативу. — Будешь знать, как играть с чудовищем! Руки Белль закинуты ей за голову, зелёная рука с чёрными ногтями, упираясь ей в грудь, ещё плотнее вжимает её в шёлковые простыни - резкий рывок вперёд, и пронзительный девичий крик, и жестокое осознание реальности. — Милая, всё в порядке? – хотя какой смысл спрашивать, если сил остановиться всё равно нет. — Теперь да… - Белль взяла себя в руки и поборола первичный порыв тела к сопротивлению. — Думаю теперь всё хорошо. — Мне уйти? — Не думай даже! – девушка вцепилась руками в его плечи и обвила ногами за талию. Плавные раскачивания мага постепенно подавили весь её дискомфорт и начали посылать по телу волны удовольствия. Такой удивительной наполненности и целостности она не испытывала ни разу в жизни. Горячая плоть мужчины скользила в ней, вознося её на небывалые вершины удовольствия. Толчки всё усиливались, становились резче и хаотичнее. Мужчина задыхался в погоне за собственной страстью, а Белль старалась ни в чём не отставать. Сжатый всё это время сгусток огня меж ног всё больше стремился к свободе, и красавица ещё сильнее прижала мужчину к себе, боясь упустить этот миг. Разрядка настигла их одновременно, заставив забыть, как дышать, и полностью раствориться друг в друге. Двое распластавшихся любовников лежали на смятых шёлковых простынях, пытаясь отдышаться. — Мне кажется, нам надо поговорить…