Лазоревая бездна

Павших оплакали быстро. Сегодняшний вечер был полностью посвящён живым. Битва Пяти Воинств окончена, и в воздухе торжествующе и гулко звучало одно лишь слово – «Победа». Люди вернулись в лагерь на берегу Долгого озера, радуясь, что Дейл вновь обретён. Эльфы были безутешны над телами своих погибших собратьев, вереницей, сверкающей золотом доспех, двинулись они обратно в свои чертоги и унесли с собой мёртвых. Гномы волной хлынули в Эребор. К вечеру они расчистят главные залы от обломков камня, и будет пир, какого гномий народ не видал уже больше ста лет. *** Вся армия Железных Гор была в главном зале. С высоких потолков тёмно-зелёного мрамора спускались кованые светильники, на которых горели сотни свеч. Их свет отражался от гладких стен, так, что зал был погружен прямо в центр хоровода пляшущих огоньков. Но этот свет не слепил глаза, а был мягким и приветливым. Гномы сновали, расставляли еду, выкатывали бочки эльфийского вина, а потом, наконец, расселись по своим местам. Музыка была не нужна – как только вино было разлито по кубкам, воины затянули радостную песню с восклицаниями и выкриками. Низкие гортанные голоса отдавались эхом под бесконечными сводами потолков, в коридорах и залах Подгорного Королевства. Пир начался. Торин с Даином сидели во главе стола, возле них, по правую сторону – Балин и Двалин, по левую – Кили и Фили. Голову Короля-под-Горой венчал золотой обруч тонкой работы инкрустированный топазами, так подходящими под цвет глаз гнома. С плеч ниспадала мантия отороченная мехом, и изуродованные в бою доспехи были заменены на новые – непригодные для боя, но подходящие для торжеств. Бильбо сидел рядом с племянниками Короля - почётное место. Он спас жизнь властителю Эребора в последней битве, а при распределении гостей вспомнились и остальные подвиги «взломщика». Хоббит был искренне рад обилию еды после стольких голодных дней, но вино он пить не привык, хотя вкус и разливающаяся по всему телу теплота ему неожиданно понравились. Но, как ни старался, Бильбо не мог вставить ни слова в разговор гномов. Суровые, а теперь уже нетрезвые вояки орали, ежеминутно произносили здравицы в честь вернувшихся наследников Дурина, рассказывали истории, перебивая друг друга и приправляли всё это не всегда приличными шутками и громогласным раскатистым смехом. Иногда несчастный хоббит не слышал сам себя, когда просил своего соседа передать ему какое-нибудь блюдо или прислужника – подлить ещё вина. Он пил из небольшого кубка, но всё равно довольно скоро сбился со счёта. Все опасности позади – можно и отметить торжество жизни над смертью. Когда Бомбур с двумя гномами-помощниками вкатили на телеге блюдо с целым бараном, очень щедро украшенным овощами, грянули аплодисменты и возгласы одобрения. А потом возгласы негодования тех, кому не досталось. Им пообещали ещё одного барана и подлили вина. Ненадолго голоса чуть стихли и сменились неопрятным чавканьем, но вскоре горячее было доедено голодной армией до последней кости, а пирующие – всё еще готовы продолжать пир. Серебряные кубки гулко стучали о стол, звук наливаемых в них напитков напоминал журчание ручья, тяжёлые приборы звенели, а речи и тосты не умолкали. Даин поднялся со своего места и поднял свой кубок высоко над головой, так что всё внимание обратилось на него. Рыжий гном с татуированным лицом был уже изрядно пьян, поэтому многословным быть не собирался. Зато, когда он выкрикнул буквально несколько слов на гномьем языке, началось настоящее неистовство. Тарелки и вилки полетели об пол, зазвучали нестройные песни, и в воздухе постоянно что-то оказывалось: то помидор, то салфетка, то тяжеленный столовый прибор. Разбилась пара кувшинов. Фили и ещё несколько гномов из Отряда оказались в числе танцующих на столе, при этом давя сапогами остатки еды и наступая в тарелки. Бильбо вжался в своё кресло, уворачиваясь от объедков и отбиваясь от некоторых гномов, пытавшихся втянуть его в безумную воинственную пляску. Когда мимо пронёсся Двалин, угрожающе потрясая длинным ножом над головой, хоббит с надеждой посмотрел во главу стола. Торин единственный оставался невозмутимым и лишь с полуулыбкой наблюдал за беснующимися собратьями. Казалось, его взгляд пронзал звенящее и гудящее пространство и уходил вглубь бесконечных лабиринтов Одинокой Горы. Внезапно, настолько, что Бильбо вздрогнул, Король перевёл взгляд на него. Глаза сверкнули в полумраке и в них отразилось пламя свечей. «Обычно они голубые», - подумал хоббит, «но сейчас прямо, как горящие угли». Он так и не успел заметить, как гном оказался рядом с его местом. Тяжёлая ладонь легла на плечо. Бильбо развернулся – Торин глазами указал на выход из трапезной и пошёл по направлению туда, не дожидаясь своего спутника. - Ээ, дядя, а ты куда-а..? – донёсся из толпы было пьяный оклик Фили, но тут же потонул в хоре голосов. Когда Торин и Бильбо оказались за пределами пиршественного зала и тяжёлая дверь затворилась за ними, непривычная тишина резко заполнила уши, будто их внезапно заложило. Двое оказались в центре огромного пространства, границы которого тонули в сумраке. Любой звук здесь отзывался многократным эхом. Король внимательно посмотрел хоббиту в лицо, а потом с улыбкой произнёс: - Вижу, ты заскучал на моём пиршестве. - Да нет, что ты… Торин, оно…замечательное, - полурослик слегка замялся, а потом добавил, - просто я не привык такому, ну, знаешь… мне бы лучше посидеть где-нибудь в тишине, а то я уже вдоволь напировался. Вино туманило мозг, и это чувство совсем не нравилось Бильбо. Он рукой попытался отогнать мелькающие перед глазами точки, состроив очень недовольное лицо. Торин усмехнулся, глядя на эту картину, а потом сказал: - Идём. Покажу тебе место, где ты сможешь уединиться, - он взял недоумевающего хоббита за локоть и увлёк его за собой. Пока Бильбо соображал, что происходит, гном уже пробежал с ним два огромных лестничных пролёта. Потом длинный широкий коридор, поворот, поворот и, наконец, дверь. - Дорогу я не запомнил, можешь не надеяться, - пробормотал Бэггинс себе под нос. А король, тем временем, толкнул тяжёлую дверь, и перед ними открылась большая комната. В ней почти ничего не было, только камин, перед которым стояло кресло и постамент с огромной широкой кроватью. Кровать была красивой, с деревянной спинкой, украшенной резьбой. На ней были раскиданы подушки и небрежно накинуто покрывало с мехом. Всё остальное пространство спальни было пустым. Хоббит остановился в дверях и восхищённо разглядывал покои. Ещё бы – вся эта пустота только подчёркивала самое основное в этой комнате – её хозяина. Торин встал, заложив руки за спину и смотрел на огонь. - Заходи. Располагайся, - позвал он. Бильбо робко шагнул внутрь. Расстояние между ним и креслом оказалось слишком большим, чтобы не испытать неуверенность, подходя к нему. - С-сюда? – «Ну что за глупый вопрос!» - тут же одёрнул себя хоббит: «Здесь же всего одно кресло». Торин посмотрел на него с насмешливой ухмылкой: - Или хочешь занять королевское ложе? Бильбо проигнорировал двусмысленность вопроса и ответил, уже с трудом подчиняя себе свою речь: - Да-а…нет-нет, что ты. То есть, я бы не отказался от постели, но не твоей же, право слово… В смысле, она очень хорошая, я совсем не то имел в виду! Только слишком большая для меня одного, то есть, для тебя одного. Ну. Для одного. В общем. Гном только пристально посмотрел на него в ответ. Хоббит даже поёжился под этим взглядом – он был не то приказывающий, не то умоляющий, этот взгляд исподлобья. А что приказывал или о чём умолял - непонятно... - Торин? Я… что-то не то сказал? - Бильбо… - голос короля прозвучал хрипло и тихо, - сегодня ты спас мне жизнь. Я так и не успел поблагодарить тебя. Только ты заслуживаешь много больше, чем моя благодарность. Полурослик поднял блестящие глаза. Его ноги не доставали до пола в мягком кресле, поэтому ему казалось, что он в нём тонул. Сейчас же, он просто качался на ласковых мягких волнах, а голос наследника Дурина шёл откуда-то из глубины и звучал будто прямо в голове. Всё вокруг вдруг показалось таким нереальным, волшебным, укутанным в сизую дымку. От камина шёл жар, больше и больше прогревая спальню. Торин снял мантию, и она скользнула на гладкий пол. Положил рядом золотой венец. Потом развязал щитки на руках и через голову снял латы, оставшись только в рубашке, штанах и сапогах. Бильбо, как заворожённый, смотрел на плавные медлительные движения воина. Они встретились взглядами, и Торин так же медленно, почти угрожающе приблизился к хоббиту. - Торин…- только и успел пролепетать тот. Гном уже стоял на коленях перед ним. - Развяжи штаны, Бильбо, - это был приказ, не терпящий возражений. Но король смотрел ласково, улыбаясь глазами и самыми уголками губ. Полурослик хотел было переспросить, зачем, но что-то заставило его дрожащими пальцами развязать тугую шнуровку. Расстояние между ним и Торином было слишком близкое – такое непривычно близкое, такое волнующе близкое… В следующую секунду у него уже перехватило дыхание – сильные шершавые пальцы обхватили напряжённый член у основания и аккуратно, даже нежно, двинулись наверх. Бильбо захлестнуло волной непривычного возбуждения – раньше он ничего подобного не испытывал, и новые чувства распирали его изнутри. Торин притянул бёдра хоббита ближе к краю кресла и развёл его ноги в стороны. Тот не сопротивлялся. Ему почему-то нравилось смотреть на величественного и могучего Короля у своих ног, который, к тому же, теперь дотронулся до самой сокровенной и чувствительной части тела. В голове не было ни единой мысли о том, что происходящее дико или неправильно. Внезапно, горячий влажный рот, окаймлённый тёмной бородой, вобрал в себя член целиком. Из груди Бильбо вырвался сдавленный стон, похожий на всхлип. А король продолжал обсасывать плоть, то захватывая его полностью, то играя языком с головкой, доводя до исступления, заставляя сдавленно стонать. Хоббит прикусил костяшку указательного пальца и закрыл глаза, полностью отдаваясь порочному удовольствию. Почувствовав, что развязка уже близко, он только и смог дрожащим голосом пролепетать: - То...орин, я тебя испачкаю... Гном поднял на него глаза снизу вверх - Бильбо даже вздрогнул - такой безумный огонь горел в этом взгляде, и мягко ответил, по-прежнему лаская налившийся затвердевший член: - Расслабься, мой дорогой Бильбо... Расслабься. Полурослик повиновался и откинулся в кресло, положив правую руку на макушку Торину и зарывшись пальцами в густые кудри. Уже скоро... Бильбо стонал, не стесняясь, тянул своего короля за волосы, толкаясь глубже тому в горло. Наконец, он закатил глаза и с высоким всхлипом кончил, испачкав губы, усы и бороду Торина в вязкой белесой жидкости. Король встал, утёрся рукавом и стянул рубашку через голову. Хоббит, тяжело дыша, с восхищением посмотрел на возвышающийся над ним мускулистый крепкий торс. Но, не успев моргнуть, он оказался в жарких объятиях и через мгновение уже лежал на широченной кровати среди шёлковых подушек. Торин приземлился рядом, перевернулся и накрыл своим телом Бильбо, опираясь на локти. Впился в губы властным поцелуем, оплетая своим языком нежный подрагивающий язык, ловя каждый прерывистый вдох и выдох. Бильбо никогда не целовался и не умел этого делать, поэтому отвечал на поцелуй интуитивно, боясь ошибиться. Эта почти детская робость возбуждала короля гномов настолько, что ему хотелось зарычать от удовольствия, от дурманящего ощущения абсолютной власти над этим своенравным, а сейчас таким взволнованным и покорным существом и от пряного, едва уловимого запаха его кожи. Он поднялся, встав на колени, и развязал штаны. Хоббит даже ахнул, увидев показавшуюся наружу гору плоти шириной чуть ли не с его руку, а длиной много больше его собственного члена. Он неосознанно потянулся руками к возбуждённому органу. Торин запрокинул голову, издав глухой стон, когда маленькие тёплые ручки обхватили ствол и заскользили вверх-вниз. Больше терпеть он не мог. Он стащил Бильбо к краю кровати, стянул с него штаны, встал и закинул ноги хоббита себе на плечи. Теперь одной рукой он придерживал его снизу, а на другой облизнул два пальца и стал осторожно растягивать сжатое колечко мышц. Бильбо выгнул спину и вцепился в покрывало. Его глаза закатились, кадык подрагивал, на щеках горел румянец - никогда маленький взломщик не выглядел более соблазнительно, более открыто. И никогда он не принадлежал своему королю больше, чем в эту самую минуту. Полностью, всем телом, всеми помыслами. Торин толкнул внутрь один палец: - Расслабь, - хоббит повиновался. Он прикрыл глаза, по-прежнему ощущая палец в себе, пытаясь привыкнуть к незнакомым ощущениям - неприятно не было, а с каждой секундой становилось только лучше. И вдруг Торин вытащил палец, а Бильбо почувствовал, как большой член трётся между его ягодиц. Он призывно выгнулся и умоляюще посмотрел на Торина. Ответный взгляд был таким... таким, что полурослик заскулил в предвкушении. Король приставил гладкую головку к растянутому скользкому отверстию и аккуратно вошёл - не на всю длину, а только на треть. Бильбо ахнул и округлил глаза. - Больно? - Нет! Прошу... ещё... - Бильбо закусил губу. Торин вошёл ещё глубже, сдерживаясь, чтобы не застонать во весь голос - его хоббит был таким узким, таким жарким изнутри, казался одновременно невинным и до безумия манящим. А теперь, с разведёнными ногами, с руками, раскинутыми на кровати, он был только его и ничей больше. - Мой... мой хоббит, - хрипло шептал Торин, плавно двигаясь, ускоряя темп, - только мой. - Да-а, - выдохнул Бильбо. Он повёл бёдрами навстречу и стал двигаться вместе с Дубощитом, насаживаясь на его член, сжимаясь и разжимаясь. Ни страшно, ни больно уже не было - только одно чувство восторга, счастья, которым можно было захлебнуться. Перед глазами всё плыло, а лицо Торина казалось центром всей Вселенной и единственной реальной вещью в этот миг. Всё остальное было чем-то незначительным, неважным, мысли куда-то испарились, и во всём мире остались только двое, двигающиеся в одном ритме, слившиеся в одно целое. Сильные руки сжимали и оглаживали ягодицы хоббита, ласкали его член, гладили по бедру. Ладони гнома были горячими, от его прикосновений перехватывало дыхание и в груди трепыхалось что-то живое. Торин хотел как можно дольше дарить наслаждение своему полурослику, и прошло немало времени, прежде чем он застонал, и громко выдохнув, кончил. Бильбо вобрал в себя всё до капли. Король опустил его ноги и улёгся рядом на бок. Провёл пальцем от пупка до коричневой шёрстки на пахе и обхватил член своей ладонью. Всего несколько движений довели хоббита до оргазма, он испачкал постель своей спермой и виновато посмотрел на Торина. Тот улыбнулся и накрылся одеялом, подмяв Бильбо под себя. Они оба уснули мгновенно. *** Рассвет тёплым лучом пощекотал заспанного полурослика. (Королевская спальня была одним из немногих помещений с окнами). Он нехотя проснулся и обнаружил себя посередине королевского ложа абсолютно раздетым. Мышцы болели, как после тяжёлого дня в походе, но причина была гораздо приятнее. Вспомнив пьяную ночь после пира, Бильбо покраснел, а вспомнив детали, закрыл лицо руками и завалился на бок, скуля. Но тут он услышал голос своего короля, от которого всё внутри перевернулось. - Доброе утро. Хоббит поднял глаза - в волосах Торина играли солнечные лучи, он улыбался и теперь был совсем не таким, как ночью. - Твои глаза сегодня совсем другие. Они...ярче, чем обычно, - Бильбо хотелось говорить всё, что было на уме, любую чепуху. - Потому что я счастлив, - и на маленького взломщика посмотрели глаза, такие нереально-синие и такие бездонно-глубокие. В них светилась любовь.