Механизированная история

Грудью налетая на амбразуры. Впереди величаво скользил наг, я трясся от едва сдерживаемой ярости и не смел смотреть по сторонам, приковав свой взгляд к извивающемуся полосатому хвосту. Рядом шел Нилауэнь, теперь его очередь сдерживать меня, стискивая ладошкой мое запястье. Лу-ни еще не знает, как мы влипли, и мое поведение заставляет его серьезно встревожиться. А я действительно в этот момент был на грани, механическая рука, готовая в любой момент трансформироваться в пушку, дрожала. Глаза неотрывно следили за грациозно двигающимся истарши, оценивая каждый гордый поворот головы, властность желтых глаз и хищность в движении. Коварный хищник, действительно высшее звено иерархии. Всему моему существу было интересно, смогу ли я противостоять нагу? Ведь меня создали, чтобы защитить его, как бы смешно это ни было. Сможет ли эта хитрая змеюка понять, что мы такое. Конечно, Нилау проще, лу-ни от природы существа кроткие и игривые. А я... Ну, все знают, что из русских, пускай и наполовину, рабы плохие. Именно моя наглость и заинтересовала змеелюда, чьего имени я пока не знаю. Но перегибать палку не буду. Пока. Поиграем, змей, поиграем! На моем лице появилась ослепительная улыбка, истарши обернулся и замер, разглядывая меня, посмевшего неотрывно и томно смотреть в глаза своего хозяина. Амфибия понятливо усмехнулся и сделал не менее милую мордашку. Кончик полосатого хвоста нервно дернулся, и его обладатель молча кивнул нам на двери каюты, мол, заходите. Благодарно изогнув голову, с не менее важным видом, но не нарушая хрупкий мираж кроткости, зашли внутрь. И встали, ожидая дальнейших указаний. Желтые глаза были полны удовлетворения. — Здесь вы поживете, пока не решат, что с вами делать. Придет слуга и позаботится, чтобы хорошо все устроить. Вопросы будут? — наг, изящно изогнув хвост, вопросительно посмотрел на нас. — Только два, господин, — смущенно ответил Нилауэнь, и, дождавшись снисходительно кивка, продолжил, — Мы ведь сиркеори, и наша функция вести хозяйство и следить за тем, чтобы хозяину было хорошо. Непривычно и неправильно иметь слугу таким же слугам. — Вы не слуги, а собственность клана Вергари! — зашипел истарши, раздражаясь вещами, которых мы не понимали. — Простите, господин, но тогда в нашем существовании нет смысла. Избавьтесь от нас, пожалуйста, если мы не нужны вам. Ведь наше предназначение — помогать вам, — плавно лу-ни опустился на колени, нижайше опуская голову. Я молча последовал его примеру, говорить что-то мне сейчас не хотелось. — Побыстрее хочется приступить к обязанностям? — быстро воспламеняющийся змей немного успокоился. — Конечно, господин. Простите мне вольность? — я поднял на него глаза, решив выруливать эту щекотливую ситуацию в другое русло. Небрежный жест рукой, и я с придыханием, напустив в глаза злое восхищение, которое действительно во мне было, продолжил: — У вас уже есть сиркеори? — Нет. Хочешь занять пустующее место? — насмешливо уточнил наг, нисколько не сомневаясь в своей неотразимости. Петух чешуйчатый. — Господин... — на два нежных голоса его глаза расширяются. — Нас создали как пару, и разделяться надолго мы не можем. Пожалуйста, если возьмете себе одного из нас, позаботьтесь и о втором. И простите нам эту дерзость. — Хорошо, я забираю тебя себе, — довольный кивок в мою сторону, и уже лу-ни, — а тебя отдам своему брату. Он не обидит. — Спасибо, — я поднялся и сделал робкий шажок в сторону полосатой змеи. — Как вас зовут господин? — Тхайро Исталисс онр Вергари, — прошипели на мое ухо, касаясь раздвоенным языком проколотой мочки. Длинный хвост сжался на моей талии. — Ваши имена? — Двадцать шестой и двадцать седьмой, — ответил амфибия, вставая. — Номера? — черные брови грозно нахмурились. — Сиркеори имена дают хозяева, в лаборатории нас звали по номерам. Но если онр Вергари интересно, в прошлой жизни меня звали Рэмори, — приподнимаясь на носочки и тепло заглядывая в глаза Тхайро Исталисса. — А меня Нилау, господин, — легкий поклон. — Отдохните, вечером представлю вас брату. Через два часа придет Михша, наш лекарь. И готовьте свои пожелания для слуги, — прошелестел истарши, а затем сомкнул пальцы на моей шее и выжидательно всмотрелся в мое лицо, но увидев лишь милую улыбку, удовлетворенно сказал, — Вами обязательно заинтересуются остальные члены Гнезда, поэтому я подам заказ ошейников с метками. Он стремительно развернулся и выскользнул из наших апартаментов. Только хвост и мелькал. Я развернул к себе лу-ни и выпалил: — Я в мраке полнейшем, Нилауэнь! — и, не давая другу сказать ни слова, раздраженно дернул молнию и стянул верх комбеза. Сзади раздался ошарашенный вздох, тату стала четкой и покраснела. Ее до сих пор немного щипало. — Рэм... Рэмори... — голос партнера был наполнен такой болью и грустью, что у меня самого сердце сжалось. Он понял, во что мы влипли, и не мог найти слов, чтобы утешить меня. Знал, как тяжело снова потерять надежду, единственный лучик на возвращение домой. Нашу привязанность и зависимость от хозяев не изменить и не оборвать. Оставалось уповать лишь на чудо, в которое я уже не верил. У меня остался только мой лу-ни. Когда он осторожно коснулся губами моей горевшей метки, я не сопротивлялся, позволяя горячему языку нежно скользить по моей коже, зализывая позор и боль. Амфибия обнял меня за талию, заключая в такие надежные объятия. Бирюзовые глаза тепло и любовно смотрели в мои карие, в которых предательски пощипывали слезы досады и обиды. — У нас есть два часа до прихода этого Михши, — проронил я, направляясь в ванную. Нилау молча шел за мной, не разрывая наши переплетенные руки. Мы помогли друг другу раздеться и снова залезли в теплую воду. Зная, чего мне хочется, партнер сменил облик, и меня обнял настоящий Нилауэнь. Без всяких масок, родной лу-ни. Я редко позволяю себе что-то подобное по отношению к партнеру, но сейчас самый подходящий момент. Мои губы накрыли чужие, мягко целуя. Приоткрыл ротик, и в него, воспользовавшись приглашением, скользнул язык Нилау, лаская небо и играя с моим собственным. Хвостом он потянулся куда-то за спину и вытащил мочалку. Да, помыться бы не помешало. Прижавшись спиной к груди лу-ни, я высунул язычок и прошелся самым кончиком по перепончатому ушку, чувствуя, как сжимается на талии длинный хвост. Намыленная шустрыми руками губка уже скользила по моей спине, теплое дыхание касалось затылка. Вот партнер плавно перемещается на мои бедра, все так же неторопливо втирая ароматное мыло в мою кожу. Я развернулся, и наши губы снова встретились, а мои пальцы заскользили по напряженной груди, игриво касаясь твердых сосков. Хорошо ему дышать жабрами и не беспокоиться о нехватке воздуха в легких при поцелуе. Но мрак, как же это волшебно, вот так просто нежить друг друга. — Рэмори, ты пенный мальчик, — хихикнул партнер, покусывая острыми зубками чувствительное местечко, где шея переходит в плечо. В отместку взял первый попавшийся шампунь и налил на белую головушку, делая из длинных волос смешные ушки и кренделя. Красавец, и ничего тут не попишешь. Нилауэнь заурчал, наслаждаясь массажем головы, пока я втирал в волосы шампунь, иногда касаясь чувствительных рожек. Амфибия уселась на мои колени и нетерпеливо потерлась об меня своей восставшей плотью. Я хмыкнул и, вытерев с костяного вибрисса пену, обхватил гладкий рог губами, лаская язычком. Шумный стон, и перепончатые пальцы обхватывают два твердых члена, яростно надрачивая. Слились в агрессивном поцелуе и кончили в руку лу-ни. По расслабившимся телам ходила дрожь. Когда в каюту вполз лекарь, я и партнер, закутанные в полотенца, сидели на кровати. Интересно, на этом корабле кроме нагов кто-то есть? Но этот истарши выглядел безобидным. Если сравнивать его с Тхайро, который напоминает мне смертоносную, быструю и ядовитую кобру, то да, этот змеелюд был не боевым. Желто-зеленая чешуя, метра четыре в длину хвост, не отличающийся особой массивностью. Пшеничные с зелеными нитями волосы до поясницы и вибриссы, чутко подрагивающие у висков. Сразу вспоминается гадюка на даче, с виду безобидная, но если ткнуть палкой — укусит. Я встал плавным движением, лу-ни, полностью довольный жизнью, сидел на кровати и изображал куль с хвостом, полностью замотанный в одеяло и полотенце. Легкий поклон в сторону истарши. — Лхи-нох, зовут меня Михша Схат дерт Ганн, зовите Михша Схат, — кивнул лекарь, ставя на полку свою сумку с инструментами. — Зовите меня Рэм, — доброжелательно улыбнулся я, протягивая руку для рукопожатия. Со своего места поднялся и амфибия. — Нилау, — смущенно затрепетав ресницами. Показушник. Партнер протянул руку, Истарши недоуменно вскинул светлые брови, чуть сузил глаза и в упор посмотрел на нас. Нилауэнь вздрогнул, и я понял, что мы сделали что-то не так. Хотел было извиниться, но Схат величаво приподнялся на хвосте, и алые губы дрогнули в улыбке. — Я принимаю ваше доверие! И прежде, чем мы успели что-то предпринять, во рту доктора блеснули клыки, и он, наклонившись, сжал челюстями мою руку, одновременно с этим слушая мой спокойный пульс. Зеленые глаза блеснули радостью. Такой же ритуал (?) Михша провел с запястьем лу-ни. Мы разглядывали руки друг друга и, удивленно приподняв брови, синхронно повернулись к змеелюду: — Расскажите, пожалуйста, про ваши порядки и обычаи! Иначе натворим мы дел! — А вы не знаете, что сейчас сделали? — удивился наг. Отрицательное мотание головой в ответ. — Ладно, раздевайтесь, пока буду осматривать, расскажу. И наши полотенца упали на кровать. Истарши осмотрел нас, осторожно проверил мой протез, удивляясь, как я вообще стал с ним сиркеори. Внимательно выслушал проблему амфибии с водой и его диетой на продуктах моря и плодах, мясо и некоторые продукты он просто не переваривал. Мою руку подкрутили и смазали. К тату друга Михша проявил особый интерес, но видя, как мы напряглись, тут же убрал руки от мест, где прятались швы. Нас посадили на диету, чтобы набирали нужный вес и дали снотворное, на случай, если не сможем уснуть. А потом молодая черненькая служанка-змеелюдка принесла еду, на которую мы с Нилау просто накинулись голодными сиротинками. Затем зеленый Схат начал рассказывать, неторопливо жуя вяленого кальмара. Конечно, все было смято и в общих чертах, но и за это доброму нагу мы были очень благодарны. Раса истарши живет в Галактике Треугольника, на большой, как Юпитер, планете, называющейся Истар-шилс, и пяти ее спутниках. На планете есть много видов змеелюдов, но три вида преобладают над остальными, это Тропические, Пустынные и Морские, или Лагунные. Между видами идет деление на Гнезда, Гнезда Коралловых Аспидов, Питонов, Мамб. И прочее. В каждом Гнезде есть правящая династия, которая носит одну фамилию, и у всех остальных членов Гнезда другая. Например, на Унакалхаи, линкоре, принадлежащем Аспидам, два рода Вергари и Ганн. То есть, вся ветвь, состоящая в родстве с династией правителей, носит имя Вергари. У истарши говорящие имена и очень многое означают. Имена всегда двойные, по отдельности их не произносят, иначе потеряется весь смысл. Сокращают имена нагов только приближенный круг знакомых, и сокращение идет двух имен сразу. Иногда, если имя короткое, его объединяют в одно. Михсх. Или Тхай Ис. Называть уменьшительно-ласкательно, как хочется, могут только те, с кем наги хотят связать свою жизнь. Вот так. Далее за двойным именем шла приставка, обозначающая положение в Гнезде. Онр — уважаемый и важный для рода змеелюд, дерт — воин, просто состоящий в свите, дер — так называли подростков, еще не получивших статуса, лхи — приставка к женской особи, лхи-ска — беременной, аша — значит замужем или женат, ну и последнее — это уши. Уши приставка к полукровкам от других рас или Гнезд. У этих мраковых истарши куча извращенных понятий и ритуалов! Приветствие — лхи-нох. Равным надо смотреть в глаза, если обращаешься к господину или змею выше рангом, оголять беззащитную шею, в знак признания превосходства над собой. Никогда не трогать кончик хвоста змеелюда на людях, это считается интимным. Зато показав язык, вы можете таким образом объясниться в любви. Укус в шею — поклеймили, как собственность, а если впрыснули свой яд, все, хоть сейчас под венец. Когда протягиваешь ладонь запястьем вверх, значит хочешь провести обряд взаимного доверия и, если ты не испугаешься клыков нага, все, вы друзья. Какая чудесная логика, я умиляюсь. У меня есть друг-змея... Но вернемся к обрядам, за столом нельзя говорить об овощах, змеелюды едят сырое мясо, и овощи им противны, вот поэтому нельзя. Заплетание волос — вас признали своим близким. Целоваться на людях можно, а плевать в нага... нельзя. — Что в этом такого, Михсх (он разрешил называть себя так)? Я плюнул в своего господина, и ничего, — легкомысленно махнул рукой, доедая булочку с малиновым вареньем. Ням-ням. — Рэм, ты провел обряд Ха с самим Тхайро Исталиссом?! — две зеленые плошки вместо глаз на лице лекаря. Под ложечкой нехорошо так засосало, я оторвался от мучного изделия и осторожно кивнул. — Впервые вижу двуногое, которое добровольно пригласило в свою постель истарши, — удивленно и в то же время с уважением протянул Схат. — Космос — моя Вселенная! Ты серьезно?! — теперь моя очередь хватать воздух ртом и давиться от неожиданности. Лу-ни осторожно похлопал меня по спине, имея тот же удивленный, если не ошарашенный вид, что и я. — Рэмори, думать надо, — спокойно ответил наг, и только хвост нервно подергивался. — Ну конечно... — проворчал я, чувствуя, что комок застрял в горле. — Михсх, а разве у вас не два? — робко спросил Нилау, облокачиваясь на меня и строя глазки змею. Кто бы сомневался, это же лу-ни. Но этот вопрос был весьма кстати. Про половую систему истарши мне знать неоткуда. — Ты о чем? — Ну разве у змеев не два члена? — деловито осведомился я. Сейчас решался вопрос о моей нетраханной заднице. Тучи так и сгущались над ней. Но с Тхай Исом спать все равно придется. Истарши хохотал очень долго, истерично шлепая хвостом по полу. Это надо было видеть. Михша, наполовину сползая с кровати, впивается когтями в пол и, захлебываясь в приступах смеха, смешанного с шипением, задыхается, со свистом втягивая воздух. Вибриссы нага возмущенно топорщились, а чешуя стояла дыбом, если про нее можно так сказать. — Н-нет, у нас все как у всех, — прошипел Схат, заползая обратно на кровать. И, увидев наши пытливые и заинтересованные взгляды, тут же рыкнул: — Никакого анализа на практике! — Пожалуйста! — Нет! — Хотя бы вводный курс проведите! — тут уже я не удержался и затрясся, кусая кулак. Космос, о чем мы просим?! Вот бывают же такие индивиды. Посмотрел на Нилауэня, активно спорящего со змеелюдом, что нам надо знать, а еще лучше видеть абсолютно все. Михсх отбивался и играл в гляделки с просящими бирюзовыми глазами, перед которыми устоять просто невозможно. Неожиданно для себя я улыбнулся, подумав, что не все истарши такие, как Тхайро Исталисс онр Вергари. Волей судьбы, а может ее шуткой, мы протянули пока еще зыбкий мостик доверия. Но мое острое желание пропасть с этого корабля куда подальше ушло. Пускай по воле случая, но я надеюсь этот зеленый наг станет нам товарищем, потому что он искренне был мне симпатичен. Для себя я решил, что попробую найти подход к здешним обитателям. Возможно, узнаю, как отправить весточку на Землю. Уповать на возвращение к родителям уже не смел. Истарши надо что-то доказывать действиями, держаться на равных или признавать над собой чужую волю. Пока я могу лишь второе, но Тхайро должен увидеть во мне нужное ему существо, не узнав, что я киборг. Слишком большой риск, мне придется действовать исподтишка. Ведь моя жизнь полностью зависит от полосатого Вергари. И я должен быть рядом. Сейчас пытаюсь заткнуть сосущую пустоту в себе, пока истарши здесь нет, и успокоить себя тем, что Терра Сел не додумалась сделать привязку на расстоянии.