Механизированная история

Заступая на пост... Хранилище находилось на большом отдалении от жилого сектора. Поверхностно коснувшись сознания корабля, я присвистнул. Лезть туда — себе дороже. Склад охранялся, как хороший форпост. Особо не смотрел, чтобы не запалили, но около десятка турелей, многочисленные патрули и камеры на каждом шагу. Проблема очень серьезная, чтобы нырнуть в нее с разбегу и без всплеска, как любит говорить Нилау. А что вы хотели, это боевой линкор. Сейчас я понимаю, как нам повезло, что никто ничего не заметил. На Унакалхаи явно собиралось что-то крайне важное, если вспомнить, что истарши живут в постоянных конфликтах с другими Гнездами. Для чего-то же проект «Код Шторма» заказали. Мысли роились у меня бешеными пчелами. Не было абсолютно никаких догадок, зачем мы расе, от которой в страхе Семь наших Галактик, которые даже в глаза нагов не видели. Да эти чешуйчатые полозы кого хочешь в лоскутки порвут! Сердце камнем ухнуло вниз, а ведь онр Вергари вполне могли сожрать меня и Нилауэня на месте. Анализируя поведение Тхайро и Шанри, лу-ни проронил, что наш поступок был даже кстати. Интересная вещь утилизации не подлежит. Змеи впечатлены. Но за прошедшие двое суток мы слишком много наворотили. Много скользких вопросов. Амфибия от греха подальше решил поскорее вернуться к хозяевам. Даже находясь почти на другом конце корабля, я ощущал острую нужду быть рядом с Исталиссом. Что-то сильно напрягало меня. И дело даже не в странностях Унакалхаи, было что-то еще, и с этим "еще" предстояло разобраться. Надо серьезно поговорить с Тхай Исом, а лу-ни объяснить свою привязанность к воде. Имелся экипаж корабля, знающий, что у капитана и главы безопасности появились признанные ими рабы. Это вызовет некоторые возмущения. — Уже вызвало, — раздосадовано шлепнул хвостом Нилау, слыша мои мысли безо всяких помех. Я специально открылся телепату, чтобы друг смог следить за ходом моих размышлений и делать какие-то выводы. Конечно, лежать голышом на траве в оранжерее не лучшая идея, но никуда идти мы больше не рискнули. Унакалхаи вмещала в себя так много, как будто это не линкор, а целая станция. Но встречаться с разъяренными змеями определенно не хотелось. Это место мне понравилось — не жалкий садик с цветами в кадках, а настоящая земля с настоящей травой и небольшими деревьями, даже воздух тут, словно у живой природы. Истарши — существа, тесно чувствующие природу, как и лу-ни, поэтому устроили тут небольшой ее островок. Не просто диковинные тропические растения, которые заинтересованно рассматривал партнер, а мини прудик с рыбками и живыми птицами. Немного, конечно, но есть. Особо сентиментальный Нилау, когда увидел пруд со своими далекими родичами, упал рядом на колени и, ненадолго приняв истинный облик, сидел, запустив руку в воду и что-то грустно шепча. Пятнадцать лет мы провели в космосе, сначала на орбитальной станции Терра Сел, затем в криосне, теперь вот на Унакалхаи. Воспоминания о ветре, обычной земле, со стойкой гравитацией, свежем воздухе, не обрабатываемом фильтрами потускнели, как пожелтевшие страницы некогда яркой книги. Родная голубая планета была на расстоянии многих световых лет от меня. А лу-ни... Иметь бассейн — большое и дорогое удовольствие на корабле, представить себе не могу, каково Нилау. Он же амфибия и привык жить под водой, жалкие окунания в ванну, чтобы не сдохнуть — разве это жизнь для него?! Разве это может сравниться с быстрыми потоками рек или величественными волнами морей и океанов?! Не знаю, чего тут было больше, шока от обретения хозяина или боли, вызванной воспоминаниями о доме, но бирюзовые глаза стали тусклыми и печальными. Я бесшумно встал и подошел к нему, обнял со спины, положив голову на плечо. Сердца слишком огрубели, чтобы лить слезы по многолетней ностальгии. Перебирая пальцами нежный гребешок, начинающийся на спине любимого партнера, я внезапно вспомнил, что Михсх обмолвился о том, что Аспиды — змеи морские. То есть, жить они должны в непосредственной близости от воды. А если вспомнить, что у истарши есть лидирующие виды — Пустынные, Морские и Тропические, то воды на родной планете должно быть много, да и не зря же Гнездо называется Коралловые Аспиды. А эти змеи живут в тропическом климате, в лагунах, и им нужна соленая, морская вода. Мой взгляд метнулся к Нилауэню, рассеяно гладящему мое бедро. Сейчас амфибии было не до телепатии, тормошить его своей догадкой мне пока не хотелось. Пусть это будет небольшим сюрпризом. Надо узнать дальнейший путь линкора, он ведь производит обмен. Причем нелегальный. А может это и к лучшему? Новая практика, может быть, вооружённые разборки... Эту мысль я тут же оборвал. Нет, никакого раскрытия нашего инкогнито. Надо искать способ оборвать узы и бежать как можно дальше. Всплыла в памяти былина о телепортах. Кто его знает, может, у истарши они действительно есть. Технологии Галактики Треугольника превосходят наши. Сейчас не до конца известно, что миф, а что нет. Возможно, я и Нилауэнь проведем на Унакалхаи долгое время, может, несколько лет, многие факты всплывут за это время и, в конце концов, должны же наги вернуться домой. А пока оставим все бессмысленные терзания на потом. В коридорах был приглушен свет — имитация ночи в Космосе. Мы уныло плелись в жилой сектор, набегавшись до этого. Зачем? Надо было загладить вину перед хозяином. Вот и бегали, доставая персонал, сначала шарахавшийся от двух нудистов, а потом нормально, даже пожалели и одежду дали. Зато, объяснив ситуацию, мол, сиркеори и о хозяине ничего не знаю, пару раз томно повздыхал в адрес Исталисса и много чего узнал. Лу-ни не погнушался и в головы чужие залезть, а что, на войне все средства хороши. Теперь знаю расписание дня полосатого истарши, вкусы, проблемы, свежие сплетни... Которые надо будет уточнить у Синта Максталисса. Удивительно, но змеи любили своих онр Вергари, чуть ли не молились на них. И проявление нашего повышенного интереса и искреннее участие вызвали симпатию ко мне и Нилау. Об экстравагантной выходке знали все, кому не лень. И, к моему дикому удивлению, она получила горячее одобрение. Всё, иду к Михше Схату и пытаю насчет всех подробностей. А пока... Недолго помявшись перед знакомой дверью, все же решительно в нее вошел. Бесшумно скользнул к тумбе, складывая на него пояс Тхайро и нужный на завтра отчет (да, благодаря обаянию амфибии умудрились и в бухгалтерию попасть), нагу нужен помощник. Слишком много дел у главы правопорядка. Покосился на массивный клубок, тихо сопящий на зефирке. Кто-то устроил ему сегодня знаменательный день. Конечно, Тхай Ис великолепный воин и молниеносно проснулся бы от любого другого существа, вошедшего к нему втихушку. Но наша связь уже окрепла, и на меня змей не отреагирует, потому что телохранителю положено охранять его сон и стеречь все время. Программа не позволит даже думать о том, чтобы ранить хранимого. Таков закон ген. Надеюсь, у Нилауэня все тоже получилось, и он не сильно переживает. Главное быть полезным. Мои пальцы восхищенно и бережно погладили витую рукоять сарша, а затем и вся ладонь обхватила ее. Серп был тяжелым и увесистым, непривычным для моей руки. Отдаленно представляю, как истарши на них дерутся. У Исталисса всегда есть утренняя тренировка, напрошусь с ним. Мне же нужно знать, насколько хорош хозяин в бою, и так ли я ему нужен. По наитию нашел в ящике тумбы тюбик с особой жидкостью, предназначенной для смазки оружия, чтобы не ржавело и блестело. Устроился на полу и, трепетно положив парное оружие на колени, выдавил немного на тряпку, стал натирать завораживающие меня сарши. Черные с белой гравировкой и небольшим рубином на конце гарды. Немного украшений, зато баланс оружия не портят. Змеелюды знают толк в этом. С сожалением отложил начищенное оружие, возня с ним всегда приводила меня в какое-то равновесие. Прогулялся в ванную, провел ревизию имеющихся гелей и прочих ванных принадлежностей. Недовольно сморщился и выкинул половину. Змее, так же, как и Нилау, много химии очень вредно и может вызвать аллергию. Я все же зашел к уже сонному Схату и узнал, что у Исталисса такое частенько бывает. Нельзя давать хозяину болеть. От моей заботы самого передернуло. Но она действительно была. Нет, нет, Рэм! Это просто чтобы извиниться, а затем просто поддерживать отношения и репутацию преданного раба. Не больше. Тяжесть ошейника на шее постоянно напоминала мне, кто я и на что больше не было прав. Наги же заботятся о своей собственности, вот и я буду. Устало потянувшись, скинул обувь и, решив не провоцировать нервного Тхайро по пустякам, скользнул в постельку в нижнем комбезе. То, что лезу к Исталиссу в постель не вызывало во мне никакого отторжения или противоречий. «Код Шторма» готовили к любым извращениям, что захочет хозяин. Хоть на половом коврике у двери спать. Можно было, конечно, пойти к себе в каюту, но она далеко. И без Нилауэня там так холодно. От того, что партнера не было рядом, становилось неловко и потерянно. Но боевая пара не нуждается друг в друге на физическом уровне. У меня нет дикого неосознанного желания защищать амфибию, нет потребности постоянно быть рядом, меня не тянет к нему с бешеной силой. Но Нилау здесь нет, и становится тревожно, все ли в порядке? Никто не обидел его? «Будь равнодушнее, Рэмори» — наказал я себе, устроившись на самой краюшке постели, как бедная родственница. Уже собирался дать мозгу команду отрубаться, как вдруг чужое тело прижалось к моему. Я замер, напрягшись, но истарши лишь заворчал что-то шипящее, и тяжелая рука легла на талию, прижимая меня спиной к мощной, равномерно вздымающейся груди. Массивный хвост оплел ноги и обернулся вокруг нас. Немного повозившись, для удобства ткнувшись мне в шею, меня обнюхали и снова удовлетворенно засопели, полностью довольные жизнью. А я... я лежал, не смея и шелохнуться. Что же это получается?! Связь не односторонняя?! Тхайро Исталисс чувствует потребность во мне? Или ищет защищенности? Бред полнейший. Это я был создан, чтобы подчиняться и всегда быть за спиной господина. Если меня не станет, хозяин не должен испытывать дискомфорт. Было у меня подозрение, что, помимо всех ген для укрепления тела и реакции, «Коду Шторма» добавили и ДНК хозяев. Тогда, как иначе можно объяснить те химические и ментальные реакции, происходящие на одно единственное существо, не обращая внимания на других? Многое вызывало вопросы. Трудно было не заметить схожесть цвета моих глаз и Шанри с Тхаем. Михсх уверил, что желтые глаза — отличительные черты только для Вергари. Нас создали для определенного существа. По точным запросам и вкусам. И я ни за что в жизни не поверю, что Тхайро Исталисс сам лично участвовал в создании моих критериев. Мда... Направив мысли в совершенно иное русло, гадал, как же будить хозяина. Поцелуем или минетом? Минет, конечно, вещь хорошая, но только с нежным Нилау. С другими на этот подвиг я еще не шел. Но если лу-ни узнает, всё, хана мне и два месяца, как минимум, буду снизу. А перспектива эта отнюдь не радостная. Задумался и не заметил, как стал теребить пальчиками нежный кончик хвоста. Вдруг истарши сжал кольца хвоста сильнее и на выдохе простонал: — Нёдри... Я удивленно распахнул глаза и посмотрел на лицо спящего, искаженное желанием. Но, к моей радости, он не проснулся. Зато всплыла интереснейшая деталь. Ответьте мне, кто такая Нёдри?! Помрачнел, это может нарушить все планы. Никакой больше Нёдри. У тебя есть я, хозяин. Мое прищемленное самолюбие твердо решило — отныне утро начинается с минета, дальше посмотрим... — Скряб-скряб, — на периферии моего острого слуха возник этот странный шум, тут же выводя чуткое сознание из дремоты. Абсолютная тишина в каюте, только мое и змеюшкино сердцебиение да довольный сап. Вибриссы вопят, что над нами что-то есть. Звук повторился. В вентиляции определенно кто-то живой.