Ваш Бог

Пока что тих и спокоен город, лишь саван тайны давнишней вспорот; ваш Бог молчит, не снимая шоры: ему, как видите, не до нас, он — просто зритель в людском театре. Судьбы насмешка раскроет карты, и пусть измучен, — до боли, pádre, я счастлив видеть вас здесь, сейчас. Я здесь, пред вами, снимаю маску, увечен, ранен, избит, истаскан, и вы — виновник той адской пляски!.. Быть может, правда для вас груба? Да только выхода нет иного: святые выбрать за вас не смогут, ваш Бог смеётся и ест fragóla, и кровь, как сок, на его губах. Вся жизнь зависла в одной минуте, решайте, pádre, смелее будьте: ваш Бог есть истина в абсолюте. Ваш сын — ошибка минýвших дней. Но вы трусливы — одна лишь жалость скользит в речах, обнажая жало. Я в ваших милостях не нуждаюсь, хоть вы и были мне всех нужней. Страшитесь, словно чумы, огласки, боитесь этой нежданной встряски, и пусть ваш тон по-отцовски ласков, священник прежде всего мне — враг. К чему увёртки? Вас слушать — мýка! Не предлагайте мне в помощь руку: все сожаленья — пустые звуки. Ваш выбор сделан. Пусть будет так. Внутри клокочет пожар эмоций: друг другу чуждые незнакомцы!.. Зовите громче — ваш Бог проснётся и вам подскажет, как дальше быть. Вы знали б, pádre, о, как же долго я жил в надежде низвергнуть Бога, быть вам дороже него немного, все силы бросив в огонь борьбы, да только значит он много больше для вас, чем тот, кто был вами брошен. По силам, pádre, вам эта ноша? Ваш Бог поможет нести сей крест? Умом и сердцем он вашим правит, пусть так, и я этой рад расправе, коль даже сын не сумел заставить отринуть ваш золотой насест. Исход до горечи очевиден; судьбы насмешка тут в лучшем виде: мне вас хотелось бы ненавидеть, а получается лишь любить. Я здесь, пред вами, ваш сын, caríno, воскрес, вернулся — и вновь покинут, поверив слепо и столь наивно, что можно снова нащупать нить. Но между нами зияет пропасть, вина которой — слепая гордость. По ранам солью дрожащий голос всё шепчет — Богу ли? Мне ль? — "Прости..." И этот шёпот бежит по коже с ума сводящей предсмертной дрожью. Поймите, pádre, мой падший Боже, не мщу я — только хочу спасти!.. Ваш Бог — обманщик! Он эфемерен! Не совладать мне с тисками веры!.. Вы были Богом моим!.. Как скверно, что Бога вовсе на свете нет. Любовь не вырвать у вас насильно, и сколь отречься я не просил бы, вам церковь всё же дороже сына. Все годы боли кричат во мне!.. От слёз внутри всё похолодело, и в пользу Бога ваш выбор сделан. Прочтите, pádre, над бренным телом: "И к пеплу пепел, и к праху прах..." Надеюсь, мной утолит он голод... Всё так же тих и спокоен город, ваш Бог смеётся и ест fragóla, а кровь — на ваших, мой Бог, руках.