Школьная любовь

20 августа 2006 Сегодня не просто день рождения Андреаса Худека. Нет! Того человека больше нет! И никогда не будет. Последние три дня убили, сожгли, уничтожили мою невинную и всем доверяющую сущность. Теперь есть Страйфи…человек без души и сердца. Я хочу ощущать себя таким. Закрывая этот дневник навсегда, как биографию Андреаса, я должен рассказать о его кончине. Она длилась три дня. Долго и мучительно. Лучше бы та пуля прожгла мне сердце, нежели пережить дальнейшее. Все началось, когда я решил пойти в наш с Биллом дом. Сердце трепетало от волнения. Будто я захожу в прошлое. И иду по обрывкам счастья. Тогда, я думал, что после тура мы снова встретимся, и будем жить уже на съемной квартире, где и будет такое же гнездышко. Я открыл дверь. Странно было войти в тишину. В моей памяти всплывали крики ребят и запах подгоревшей картошки. Но было тихо. Запах выветрился, и меня обняла кромешная тишина. Я по привычке прыгал на одной ноге, боясь наступить на разбросанные вещи, но было чисто. Видимо парни тоже давно здесь не живут, но где? Я подумал, что спрошу по прибытии в аэропорт. Я понимал, что мне нечего больше там делать, но воспоминания потащили меня в спальню. Там я пережил самые яркие ночи с любимым. Войдя в спальню, на прикроватной тумбочке я заметил листок. Я не знаю, зачем я после взял ее с собой. Наверно этот клочок бумаги перевернул мою жизнь. Это письмо Билла. Милый Андре Как трудно, мне сейчас писать эти строки, но я не мог уйти не попрощавшись. Ты должен знать многое. Помнишь, ты много раз спрашивал меня, куда я ухожу, почему так часто бываю у Йоста. Мы не записывали новый альбом и не обсуждали тур. Я расплачивался за наше счастье телом с Йостом. Мне нет оправдания, но я хочу чтобы ты знал я действительно любил тебя. И люблю сейчас, поэтому я должен уйти навсегда. Я не хочу причинять тебе боли. Будь счастлив. Билл. Читая это, я лишь помню. Как скатился по стене, потому что не чувствовал ни тела ни земли. Слезы капали и нарушая тишину, разбивались об паркет. В голове было лишь одно «зачем? Зачем он так сделал. Мы бы выжили… Мы бы придумали, как нам поступить.» И возможно ,я бы смог простить его, если бы не последующие обстоятельства. Меня плачущего задержали с нарядом полиции. По их утверждениям я вломился незаконно в частную собственность Девида Йоста. Зря, я сказал, что мы тут жили уже полтора месяца. В участке,я увидил этого индюка, которого я хотел разорвать от всепоглащающей ярости ( меня держали трое полицейских, чтобы я не набросился) . По его показаниям , якобы я держал великого Билла Каулитца в заложниках. Я пытался все это опровергнуть, но тут я потеря дар речи. Начался допрос самого Билла, который якобы сегодня вернулся из-за отмены тура. Йост видимо и над этим под суетился . То что я услышал , привело меня в шок. Оказывается я, насиловал бедного Каулитца и пичкал его наркотиками. Как он мог? Зачем так поступать со мной, словно я тряпка? Он же вышел, не поднимая на меня взгляд, стыдно? Опять голова разрывалась, от этого нудного вопроса «Зачем?». Ночь в камере я провел, не помня себя, поддаваясь приступам истерики. Я тогда пришел к выводу, что деточка наигрался а папочка пришел мусор убирать. Они побоялись огласки. Что я буду на каждом шагу говорить об интимных похождениях Билла Каулитца. И еще смогу рассказать о его продюсере. Да, я мусор. Утром, как свет в конце туннеля, я увидел через решетку Тило. Его сочувственный взгляд оглядывал меня. Снова без лишних слов, он пообещал, что вытащит меня он тюрьмы. Процесс освобождения был быстрым, лишь для привыкших к таким местам. Для меня же еще одни сутки оказались мучительно долгими. Холодная еще одна ночь навсегда заморозила мое сердце. На утро новый Страйфи летел в Швейцарию. Тило обещал, что никто не узнает о том случае в Германии, даже ребята и родители. Это очень радовало меня. Новая жизнь с чистого листа. Еше в больнице отец дал мне свою карту. Интересно, папа будет против насчет нового имиджа? Во всяком случае он долго меня не увидит, так что первым делом при прилете в Швейцарию я сменил имидж. Я теперь живу с ребятами в маленькой квартире, но я рад, что никто не покупает ничего телом. Сейчас я иду делать похороны себя в клубе. Прощай прошлое.. прощай моя школьная любовь. _________________________________________________________________________________________ Страйфи подошел к окну, поджигая тетрадь. Он выкинул ее в окно и ухмыляясь смотрел, как горит его смазливая биография где-то внизу.