Глава 2. Обители золотой клетки
30 ноября 2015 г., 15:52
Когда резные ворота с изображением деревьев этого роскошного замка-гостиницы отворились, глаза молодых мужчин не могли сразу сфокусироваться на чем-то одном.
Их зрачки жадно бегали по просторному залу, рассматривая большие, а затем и мелкие детали: сначала в глаза упала огромная хрустальная люстра из тысячи кристальных капелек, как будто висящих в воздухе под потолком.
Потолок, полностью покрытый картинами и барельефами.
На втором этаже, к которому вели одинаковые лестницы с двух сторон, головокружительным винтом поднимающиеся к верху, красовались лоджии, ограждённые бархатными занавесами белого цвета.
В середине зала стояли многочисленные диванчики со столиками, где над каждым столиком спускалась прозрачная тюль, собранная золотистой тесьмой.
В конце зала – огромная сцена, к которой вели по обе стороны небольшие каменные лестницы, застеленные белым ковром.
По краям полосками вышит большой золотой узор. Всё цвета были соблюдены в бело-золотистой гамме, что придавало невинности этому публичному празднику.
Зазевавшись, осматривая красоту вокруг себя, Акихиро чуть ли не потерял из виду Ёши, который уже устремился вперёд, зная, куда идти. Он нагнал своего друга, и они вместе поднялись по правой стороне к своей ложе.
– Произвели явно должное впечатление, – улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал темноволосый соблазнитель, усаживаясь на диван. – И сколько сейчас стоят такие роскошные апартаменты?
Ёситацу снял свои солнцезащитные очки и убрал в нагрудный карман.
– Цены я не узнавал, а это ложе очень любезно предоставила нам хозяйка.
– Интересно, за какие такие заслуги? Явно не за красивые твои глаза, негодник,– темноволосый собеседник подмигнул, явно на что-то намекая.
– Упоси тебя господь, Акихиро! Думай, что говоришь, – мужчина закатил глаза. – Насколько я понял, из-за того, что я являюсь частым и уже, в особенности, ЕЁ любимым гостем, она решила сделать мне и моему лучшему другу приятное.
Диктатор, изучив меню, заказал содовой и виски себе и своему другу, он же не мог считать Ёши своим другом, не зная его предпочтении, а в алкоголе они сходились в одном мнении.
– Ты и в правду частый гость?
– За последние несколько месяцев не проходило и двух дней, чтобы я сюда не приезжал, – пожал плечами собеседник.
Принесли выпивку. Опрокинув стакан, причмокивая узкими губами, Акихиро осмотрел зал. «Значит, влюбился не понарошку, и теперь мне ещё больше хочется взглянуть на ту, что пленила сердце моего друга-педанта» ,– подумал он. Шатен протянул пару белоснежных перчаток.
– Возьми, лучше нам не оставлять здесь своих отпечатков.
– Думаешь, она имеет что-то против нас? – спросил мужчина, поднимая пустой бокал верх и показывая хозяйке, что пьёт за нёё, но прикрывая дно стакана рукой. Сделав вид, что выпил из стакана содержимое, он отставил его в сторону и попросил повторить у официанта. – Или пытается что-то откопать на нас? – надев доставшиеся ему в дар перчатки, спросил напарник.
– Не думаю, просто предосторожность ещё никому не вредила, –ответил шатен.
Сероглазый принц, королем сегодня он быть не хотел, потому что держался, взял в руки журнал, лежавший рядом, на придиванном столике. Глаза его жадно бегали по страницам, по каждому обитателю золотой клетки, что был в нем представлен.
К самой высокой ценой при торгах на аукционе стремился каждый из обитателей.
Самая выгодная сделка – вот за чем стремилась хозяйка, даруя свою милостыню и любовь детям, которых приручила.
Её милостыня могла быть любой, лишь бы по душе её ребенку, но в пределах острова.
Любовь хозяйки считалась самой высшей наградой на этом острове.
Можно представить, как относились к этой любви дети, которые не ступали за пределы острова.
В аукционе, называвшемся праздником «Дикой Вишни», разрешалось участвовать только совершеннолетним обитателям: они показывали свои таланты и себя, позволяя каждому гостю выбрать на вечер, а может, и дольше, скрашивая своё времяпровождение.
Несовершеннолетних никто не имел права купить, хозяйка не разрешала, даже если обитатель сам желал этого.
Этим хозяйка и пользовалась: поднимала цену до невообразимых размеров, не давая прикоснуться к своему чаду до совершеннолетия, а что было после, можно додумать самим.
На последней странице журнала была изображена пустая кушетка, стоявшая в темноте на сцене, в луче прожектора, с мелькающими в воздухе блёстками.
Некий сюрприз, объясняющий, почему нельзя упускать свой шанс.
Этот шанс и был специальным предложением, собравшим в зале много похотливых людей высшего общества.
Принесли кальян и кофе, свет погас, зал освещался приглушёнными до минимума светильниками, расположившимися вдоль стен.
Слышалось бурление кальянов, и почти на каждом столе с каждый вдохом загорались маленькие угли.
Зал медленно наполнялся сладким туманом.
– Уважаемые дамы и господа, – послышался уже знакомый и хриплый голос начальницы этого заведения, и луч света пронзил её маленькую фигурку в ложе напротив.
– Я рада приветствовать вас сегодня в нашей уютной и любящей вас семье. Как вы уже знаете, сегодня – необычный праздник, вас ожидает множество приятных сюрпризов.
Не забывайте вознаграждать ваших любимцев и помните: мои чада, мои сокровища подготовили этот незабываемый вечер именно для вас, выпьем же за это! – Она подняла бокал к верху, и прожектор погас, послышались чоканье бокалов. Жёлтое освещение сменилось нежным, малиновым, пуская интимную обстановку для всех гостей.
Повсюду зазвучала громкая и энергичная музыка в восточном стиле, призывая всех присутствующих сконцентрироваться на сцене.
По краям начали вздыматься языки пламени, доходящие почти до потолка, удивительно, как ничего не загорелось.
На сцену выбежало два человека с голым торсом и длинными палками в руках, сцена по краям загорелась, в бушующем огне , уже не таком высоком, можно было разглядеть двух совершенно одинаковых парней.
Сзади на их фоне, большим прожектором высветилось:
« Номер лота: 36, 63.
Лот №36. Тао.
Братьев – близнецов можете одолжить как вместе, так и по раздельности.
Стартовая цена: 50 тыся йен.
Лот № 63. Фокс.
Возле каждого имени красовалась фотография: портрет и целиком. Так как на сцене мелких деталей разглядеть не удается, многие завораженно рассматривали фотографии, бурно обсуждая каждую, на свой вкус.
Тао. Огненно - рыжий брат – близнец Фокса. Серые, скорее бесцветные глаза без ресниц.
Складывалось ощущение, что парень сам себе их сжег специально, как ненужную атрибутику, эти глаза смотрели вперед, не обращая внимания на окружение.
Идеально выбритые виски и затылок, короткая челка, убранная назад.
Тоннели в обоих ушах, по 3-5 миллиметров. На плечах красовались татуировки с японскими мотивами, а также на каждом длинном пальце рук и ног были вытатуированы буквы или символы.
Узкие губы и, видимо, вечно нахмуренные широкие брови. Оба отлично сложены, гибки и равнодушны к окружающим, проколоты оба соска.
Они двигались в такт, не смотря друг на друга, как будто один человек танцевал босиком и в зеркале повторялись все его движения. Рост средний у обоих.
Второй – Фокс, коричневые глаза – это, пожалуй, единственное, что отличало их с братом.
У второго также ресниц нет, волосы, сбритые виски и затылок - всё идеально повторялось благодаря работе высшего мастера, который лепил их будто из глины, терпеливо, не жалея сил и времени.
Фокс постоянно иронично улыбался на публику, этим двоим было достаточно взглянуть друг на друга лишь мельком, и связь невидимой цепью сковывала любящих друг друга братьев, а быть может, и ненавидящих, постоянно соревнующихся друг с другом.
В любом случае было видно, что этих двоих связывает нечто большее, чем их мачеха и один дом. Один остров, они проживали одну жизнь на двоих.
Музыка стала тише, огонь слабее, юноши разошлись в разные стороны.
- Вау, - неожиданно вырвалось у Акихиро. – Не ожидал такого. – Пока мужчина подбирал слова, Ёши усмехнулся.
– Это только начало выступления.
– Что?
Не успел произнести, как свет на сцене загорелся, что пришлось прикрыть глаза рукой.
Слишком резкий контраст, из мира темноты и спокойствия в ярко – огненный мир возбуждения.
Молодые люди в прыжках зажгли свои палки на двух концах и крутились, скрещивая, перепрыгивая и махая над головой своей атрибутикой.
Они тяжело дышали, толпа не могла отдышаться вместе с выступающими, юные тела покрылись капельками пота и блестели то в огненном ореоле, то под светом прожекторов.
Барабанная дробь, все ахнули и застыли, не двигаясь и в предвкушении.
Братья одновременно, как по бою гонга выдохнули пламя ртом.
Последовали аплодисменты.
Возле номера лота высвечивались красные кнопки, и цена поднималась до невообразимых размеров, с каждой загоревшейся кнопкой всё выше и выше.
Один брат опережал другого на несколько тысяч, через доли секунд все менялось, постоянная борьба, заставляющая покупателей часто дышать или не дышать вообще и покрываться мурашками.
Представление закончилось, юноши взялись за руки, посмотрев друг другу в глаза и одновременно улыбнувшись в зал, поклонились.
После вприпрыжку убежали друг за другом. На стене высветилось: «Каждый лот зарезервирован до девяти часов по утру».
Приподняв брови и продолжая хлопать, напарник повернулся к шатену.
– А твоё чадо когда будет выступать? А то мне не терпится поскорее увидеть её.
– Ты слишком торопишь события, пошли, спустимся ниже? Мне отсюда плохо видно.
Одним глотком допив своё снадобье, деспот встал и направился за другом.
По телу расплескалась волна мягкого дурмана, наконец-таки мужчина мог расслабиться. Спускаясь по лестнице, он приподнял маску, чтобы почесать нос.
«Что? Не уж-то пить буду», – пронеслось с иронией в голове, как субтитры.
Схватив молодого парня за рукав юкаты он процедил:
– Эй, малыш, помоги киске, у нас в ложе кальян остался, принеси его вниз, мы пересядем.
На лестнице было темно, освещение вообще отсутствовало, только лестница немного освещалась снизу, чтобы гости могли разглядеть свой путь.
– Что? Киске? Ты пидор, что ли? – молодой голос усмехнулся. – Я не работаю официантом или хостесом, сам неси, к – и – с – к – а , – протяжно мяукнув, собеседник продолжил свой путь.
Одурманенный запахом, исходившим от человека, с которым Акихиро разговаривал, он не успел среагировать на такое хамство.
Хотя ему было всё равно.
Богатые люди, присутствующие здесь, – как инопланетный вид человеческой или нет расы.
Их не поймёшь, ни слов, ни поступков, настолько они бывают глупыми, необдуманными и эмоциональными.
В обычной жизни Симидзу не обращает на таких внимания, потому что он знает себе цену.
Убедившись, что маска не спадёт, мужчина вышел на свет и не торопясь преследовал своего друга, который уже почти добрался через толпу до барной стойки. Когда он подошёл, друг уже протягивал тому рюмку.
– Не смешивай, плохо будет, я уже не буду держать твои волосы возле толчка, когда ты блюёшь, как в университетские годы, - темноволосый лорд подмигнул.
Друг провел рукой в перчатке по волосам.
– Да, пару лет назад они были до пояса, мне было, чем гордиться! Черт возьми, я был так шикарен, что даже такой красавчик, как ты, на меня запал.
Акихиро усмехнулся, припоминая славные, беззаботные деньки.
– Натурал впервые разбил мне сердце – это был первый и последний раз.
Они оба смотрели друг другу в глаза, затем одновременно засмеялись.
Чокаясь, пролили половину на пол и на себя, и каждый выпил своё пойло.
Акихиро указал на освобождающийся во втором ряду диван.
Ничего не говоря, они встали, и кто быстрее помчались к финишу.
Симидзу лавировал между диванами и столами, осознав, что друг свернул к стене, где не было преград, кроме столпившихся людей, которых легче подвинуть, он ловко перепрыгнул через диван, между двумя дамами в роскошных платьях, успевая послать им воздушный поцелуй.
Поздно увидев впереди себя пустой стул, он наступил на сиденье, затем плавно надавил на спинку ногой, стул начал опускаться и приземлился легко и непринуждённо возле следующего дивана.
Опустившись на диван и закинув одну ногу на ногу,он встретил взглядом друга, который почти победил и расплылся в широчайшей улыбке. Тот только поднял руки, сдаваясь.
– Зато я не наглый эгоист-слон в посудной лавке.
– Ты это о чём?
Друг указал кивком головы, чтобы тот оглянулся. На нескольких белых диванах красовались черные следы ботинок, стул одиноко валялся на полу, возле него было что-то разбито и несколько озадаченных официантов и ошарашенных гостей.
– Ты умеешь произвести впечатление, как всегда, – шатен приземлился возле друга.
Тот в свою очередь помахал ошарашенным зрителям и повернулся, нежно касаясь кончиками пальцев до щеки друга.
– Считаешь, что меня кто-то может купить сегодня?
– Я, по крайне мере, не удивлюсь, – отмахнулся Ёситацу.
Свет снова сменился малиновой полутьмой, и представление продолжилось.
***
На сцену проплыла, раздвигая занавес, как если бы лайнер рассекал водную гладь, девушка низенького роста. Её русые волосы кудрями спадали на плечи, узкий подбородок идеально гармонировал с её широкими, но поднятыми вверх бровями. Зелёные глаза ярко светились в свете прожектора, как две искорки, бегающие из стороны в сторону от волнения. Её сбивчивое дыхание в микрофон и вздымающаяся большая грудь приклеивали взгляды, как на клей-момент: даже если захочешь, не оторвешь взгляд. Юная дива была так мила не только из-за объёмных кудрей, которые при каждом движении пружинились, она выглядела очень милой из-за больших пухлых губ. Маленькое личико было усеяно веснушками: на щеках меньше, а на переносице и подбородке они рассыпались, как будто звёзды, освещающие ночное небо в темноте. Её округлые формы облегал белый корсет, выделяя изгиб талии формой песочных часов, руки спрятаны в белых перчатках, доходивших до локтя, полупрозрачная юбка, шлейф которой тянулся, как водопад, с линии чуть выше бёдер до самого низа, собираясь в складки вокруг стоп. Голову её украшала тиара, окутывая голову многочисленными изгибами и узорами, с которых до самого пола спускалась прозрачная мантия с сияющими на свете и переливающимися от бледно-жёлтого до огненно-красного блёстками. Она не была худа, у неё имелись манящие объёмы, хотя разве худоба – это красота и изящество? «Каждому своё», как говорится. Она пела, и голос её был мягким и нежным, позволял уплыть в фантазиях, стоило только вкусить и наслаждаться, она – тот самый запретный плод, который подбросил искуситель. Её номер был четвёртый, и это только начало многообещающего шоу. В шоу участвовали только совершеннолетние, поэтому номера выступающих были в легком беспорядке – пояснил Ёситацу. Немало на острове взрослых, но и детей хоть отбавляй. – Я не удивлён, - томным голосом, выдыхая сладкий дым, сказал Акихиро, подняв свой взгляд и встречая задумчивое лицо друга. – А вот я поражен её пением, – возразил шатен, отпивая из стакана. –И не только пением, хочу заметить, – тиран и деспот очертил в воздухе женскую фигуру. Ёситацу прищурил глаза и тщательно облизал губы. – Только не говори, что она не в твоём вкусе. – Парадокс! Как бы это странно не звучало, но я люблю мальчиков, тебе ли этого не знать, мой милый друг. Потеряв нить разговора своего напарника-соблазнителя мужских и не только мужских сердец, Ёши встал, потянулся и одарил того улыбкой. – Я тебя оставлю одного, это твоё сегодняшнее наказание. Хотя… – Заметив, что уже около часа, молодой юноша, единственный из всех присутствующих в зале, кроме тех, кто на сцене и хозяйки мероприятия, без маски, стоит возле колонны и, не отводя взгляд, изучает Симидзу, он продолжил: – Я уверен, ты найдёшь себе развлечение. Прогоняя друга жестом руки, Акихиро Симидзу, чьего имени никто не знал, пока тот был «киской», а если бы и узнали, то у того были бы большие проблемы, не считая того, что он сам - одна большая проблема, послал напарнику воздушный поцелуй. – До встречи, сладкий! Ёситацу положил ладонь себе на немного покрасневшее лицо и покачал головой, уходя. Да, его друг, черт бы его побрал или отодрал, всегда был таким. Только вот Ёши ещё не определился, он любит его в совокупности с гейскими шуточками в адрес того, или же без. Обернувшись вокруг себя в предвкушении очередной алкогольной добавки, он посмотрел в другую сторону от бара, приподнял одну бровь и ухмыльнулся. Встретившись с взглядом диктатора, молодой юноша, осознав, что тот понимает, на кого парень смотрит весь вечер, сначала сделал пару шагов влево, затем развернулся и пошёл в неизвестном направлении. Парень явно нервничал и без перерыва теребил подол своей юкаты. «Куда это он собрался? – подумал мужчина, оскалившись. – От меня ещё никто не убегал». По всему залу послышались хлопки, с каждой секундой возраставшие всё сильнее и сильнее. Под всеобщие аплодисменты на сцену вышел беглец. Акихиро Симидзу поманил пальцем официанта и решил присоединиться к зрителям, захлопав в ладоши. Вечер обещал быть чуточку интереснее, чем деспот мог себе представить в наилучшем развитии событий, как для него, так и для остальных присутствующих здесь. С потолка ливнем посыпались конфеты на любой вкус и цвет. Все вставали со своих мест, чтобы урвать себе побольше лакомства, дарили друг другу улыбки и бросались друг в друга фантиками, как дети. Только один Акихиро остался неподвижным. Ему принесли его маленькое наслаждение в стакане. Отпивая и расслабляясь, он сидел на своём месте, посередине, смотря на сцену, не отводя взгляда и не интересуясь, что происходит вокруг него, бесстрашно, с небольшой иронией. Беглец же заворожено смотрел на диктатора. Их глаза давно встретились еще перед тем, как посыпался град конфет, и на этот раз юноша не отводил свой игривый, немного непосредственный взгляд. Стоя на сцене, он держал осанку прямо, длинные руки и ноги опускались вдоль тела, хотя сам парень был невысокого роста. Симидзу съедал юношу глазами, осматривая с головы до ног, медленно, будто раздевая. Узкие плечи, жилистый, - приметил мужчина. Хоть и явно не спортсмен. Кончик носа вздёрнут вверх, нижняя губа выдвинута чуть вперед, чем верхняя, поэтому, когда смотришь на юношу, складывается впечатление, что он огорчён или очень расстроен чем-то. Нижние ресницы заметно длинней, чем верхнее, что придаёт некую загадку и шарм. На фоне играл тихий джаз, который окутывал каждого присутствующего, ловя в свои сети. Свет погас. Мужчина немного напрягся, уж очень он не любил сюрпризы, а тем более не запланированные и – не дай Бог– с его участием. Но не успел он встать, как прожектор осветил сцену. На сцене, как и в брошюре, стояла одинокая кушетка, в лучах прожектора медленно падали на пол блёстки. – Как я и обещала, в конце аукциона, но не в конце нашего прекрасного вечера, я впервые, отойдя от моих правил из-за многочисленных просьб, готова предоставить вашему вниманию мой сюрприз, – сказала хозяйка, провожая взглядом её чадо. Обойдя кушетку сзади, беглец уселся посередине, всё так же ровно держа осанку, не улыбаясь. На вид парню было лет 16-18, волосы цвета пшена, средней длины и с чёлкой, загорелая кожа, глаза-огоньки цвета золота, проколоты оба уха, серьги-колечки. Он манерно сложил руки на груди, и все в зале стали переговариваться и хлопать. На стене, точнее, сзади неё, как и у других выступающих сегодня, высветился номер лота, и тут же стали загораться красные кнопки на столах. - Минимальная цена – 100 тысяч йен, и он сделает то, что вы скажите, – огласила мисс Юна, откашлявшись. – Стол под номером шестьдесят шесть? Длинноногая женщина или девушка, судить было трудно, так как фигура её была прелестной, а на лице маска, выдыхая дым кальяна, при этом перекладывая одну ногу на другую: - Скажите, а это правда, что он – несовершеннолетний? – уверенным голосом поинтересовалась незнакомка, окрестим её женщиной. – Да, это так, ему недавно исполнилось семнадцать лет. – Хорошо, - промычав, добавила темноволосая женщина, сидящая за столиком под номером шестьдесят шесть. – Двести тысяч, пусть снимает юкату. Хозяйка перевела свой взгляд на сцену. Её приёмный сын встал с кушетки, развязал пояс, и одежда с легкостью упала возле стоп. Его взгляд, несмотря на яркий цвет глаз, был равнодушный и холодный. Кожа покрылась мурашками то ли от холода, то ли от страха. На нём были надеты черные, плотно облегающие трусы-боксеры. – Пусть медленно прокрутится вокруг своей оси и представится. Добавляю пятьдесят тысяч. Немного неуверенно, но всё так же спокойно юноша сделал несколько шагов вперёд, повернулся, несколько шагов назад и остановился возле лежащей одежды, где он прежде стоял. Тон его голоса выдавал его эмоциональность: – Кейтаро – Полностью, - потребовал столик номер шестьдесят девять, за которым, распластавшись на весь диван, сидел толстый старик, не доставая до пола ногами. – Кейтаро М-мацушима, – голос парня задрожал, и он выглядел уже не так уверенно, чем прежде. – Он девственник? – без капли смущения в голосе спросил коротконогий и мокрый от пота старик. Хозяйка перевела взгляд на юношу и села, что означало: в дальнейшем на вопросы отвечает сам лот. –Да, – себе под нос сказал молодой юноша. – Я беру его! – воскликнула длинноногая уже знакомая женщина. – Пятьсот тысяч. – Сзади он тоже ещё девственник? – уточнил мужчина спокойным тоном, в отличие от соперницы. На вопрос Кейтаро неуверенно кивнул. – Тысяча йен, – как отрезал коротконогий. – Две тысячи, – не сдавалась мисс, от чего юноше стало легче. – Четыре тысячи, – настаивал толстяк. – Десять. – Пятьдесят. Сердце Кейтаро перешло на бег в ожидании вердикта. Слуга стукнул в гонг, который отзывался эхом в подсознании юного чада. – Продано столу с номером шестьдесят девять за пятьдесят тысяч йен. Проигравшая плюхнулась на своё место и, подперев лицо рукой, расстроено вздохнула. Свет погас. В темноте, схватив свою юкату, юноша убежал со сцены.***
Кейтаро бежал по коридору со всех ног, одежда на плечах сползла, но он не обращал на это внимания. «Черт, она не говорила, что меня может купить старик! Какого дьявола она творит?» – мысли перебивали друг друга, смешиваясь со страхом и злостью, парень не знал, что ему делать в сложившейся ситуации. И ясно понимал, что спасти его никто не в силах, даже мачеха. Добежав до угла и осознав, что просто бегать весь вечер от слуг мачехи он не сможет, парень, открыв первую дверь в номер, забежал, захлопнул за собой дверь и опустился на корточки. По воле судьбы или по стечению обстоятельств, сероглазый демон убрал телефон от уха и удивленно, но не без явного интереса взглянул на гостя. – Чем я могу вам помочь? – диктатор сразу узнал беглеца. – Спрятать, например, - улыбнулся парень, вставая. – От того милого старичка, что отдал за тебя все свои накопленные сбережения? Юное создание передёрнуло от слов мужчины. – Меня преследуют слуги мачехи. – Значит, это правда, что мисс Юна усыновляет детей? – Да, но нам нужно поторопиться и что-то придумать, они потеряли меня из виду, но сейчас обыскивают все комнаты в этом коридоров. – Вдалеке послышались хлопки дверей. Колени юноши дрожали, он натянул на плечо сползавшую юкату. Окинув парня взглядом с головы до ног, прицениваясь, мужчина схватил его за одеяние и повалил на кровать, нависая над ним. – Тогда слушай меня внимательно и делай то, что я скажу. – В ответ он получил одобряющий кивок головы. – Сейчас в номерах никого нет, все на празднике. Они, заходя, не ожидают, что мы здесь, я тебя поцелую, и мы сделаем вид, что, одержанные страстью, занимаемся любовью, а они нам помешают, и сними свою одежду. Всё понял? Юноша ухмыльнулся, стягивая юкату и бросая её на пол в другой стороне от двери: – Мой первый поцелуй заберёт демон-пидорас, – закатил глаза Кейтаро. – Просто прекрасно! – Я тебя поцелую, но я не виноват, если тебе понравится, – успел облизать свои уста мужчина, как дверь распахнулась. Деспот впился своими мокрыми губами в губы юноши, и его горячий язык проник внутрь, а дыхание у парня перехватило. С пылким желанием прижимая к себе оголённое тело юноши, он начал стягивать двумя пальцами с его задницы трусы, другой рукой придерживая его бёдра. Он отстранился, когда напуганные слуги, извиняясь, закрыли за собой дверь. Руки Кейтаро были расслаблены и лежали возле головы, согнутые в локтях, но дрожь не унималась, пальцы касались друг друга, выдавая явное желание парня. Его рот был приоткрыт, и он тяжело дышал, соски напряжены. Он опустил ноги, между которыми нависал мужчина. Акихиро слез с парня и прикрыл его стояк одеялом. – Не пидорас, говоришь? Юноша замял одеяло между ног и лёг набок, пытаясь выровнять дыхание, а заодно и сердцебиение. – Я этого не говорил, я сказал… – Я прекрасно слышал, что ты сказал, – перебил его громкий бас. – Бери свою одежду и вали, мне ещё проблем не хватало. Поиграли – и хватит. Юноша поднялся на кровати и обхватил колени руками. – Помоги мне. – Как ты себе это представляешь? –Ты можешь купить меня? – опустив голову вниз, тихо спросил парень. – Не вижу в этом интереса. – Я тебе не нравлюсь? Мужчина натянул белые перчатки, которые дал ему друг в начале приезда, и посмотрел на парня. – Зато я тебе понравился, – указывая на пах юноши, усмехнулся деспот. Кейтаро покраснел и дотянулся до юкаты. Прикусив дрожащую верхнюю губу, парень одевался. Из его глаз покатились слёзы. Симидзу заметил его и остановил юношу перед самой дверью, прижав к той ладонь. – Так, – немного помолчав, Акихиро добавил: –Ты девственник? Мацушима протер слёзы и красными глазами встретился со взглядом мужчины: – Да. – Хочешь, чтобы я был первым? – спросил Акихиро. Парень переминался с ноги на ногу, но так и не ответил, опустив голову. – Иди в душ, – скомандовал демон. Кейтаро молча повиновался. Юноша смывал с себя остатки мыла, когда к нему, раздевшись догола, естественно, это же душ, присоединился деспот. Почувствовав на своей ягодице холодную руку, парень вздрогнул и зажмурился. – Я тебя не съем, – улыбнулся мужчина, немного пододвигая того. Пока Акихиро мылился, его молчаливый собеседник смотрел на него в упор, его глаза не бегали снизу вверх, они были направлены на лицо темноволосого «спасителя». – Не нужно буравить меня взглядом, если ты помылся, возьми полотенце, я тебе его принёс, увидишь, и иди в комнату. Растерявшись по незнанию, парень выскочил из душа, часто дыша и не имея возможности собрать мысли в кучу. Обтёрся полотенцем и сел в темной комнате. Шторы были занавешены, они были чёрные и плотные, поэтому вечерний свет не мог проскользнуть внутрь комнаты. В комнате стоял шкаф, встроенный в стену, большая двуспальная кровать, заправленная белым бельём. Огромные мягкие подушки, к которым совсем недавно прижимали юное создание, черный комод с большим цветком в горшке, на полу стояли сумки – видимо, деспота и того или той, с кем он сюда приехал. Прикроватные столики были белого цвета, а на них черные лампы с абажурами белыми изгибами изображали всяческие узоры. Глаза привыкли к темноте, и парень мог разглядеть фигуру мужчины, стоявшего недалеко от него. Мокрые волосы были убраны назад, несколько прядок от челки спадали на лицо. Широкие плечи, накаченное тело, короткие трусы-семейники. Кейтаро хихикнул. – Ты серьёзно? – смотря на трусы, спросил парень. – Я не планировал никого иметь сегодня, – подходя всё ближе, ответил деспот. Юноша встал, но сильная рука опустила его назад на кровать. На груди темноволосого сердцееда висел армейский жетон, привлекающий внимание, но парень так и не осмелился потрогать и разглядеть его, только смотрел. Колени тряслись, впрочем, как и руки и всё тело юноши. Медленными движениями рук мужчина овладевал телом Кейтаро, он гладил нежную кожу, не торопясь, начиная от шеи и плеч, заканчивая коленями. – У нас мало времени, – прошептал парень. – Расслабься и положись на меня, – положив парня на спину, сказал мужчина. Оказавшись на спине, парень смотрел на своё отражение в зеркальном потолке, он рассматривал своё лицо, плечи, живот и медленно поднимающуюся голову незнакомца. Покраснев от своего оголённого отражения, парень зажмурился, сердце его давно билось быстро, вырываясь из груди, с самого начала встречи с этим демоном и до настоящего момента, когда этот человек покрывал поцелуями его тело: колени, руки, запястья, живот, бедра. Юноши хотелось большего, каждое место, где мужчина целовал его, горело изнутри. Но Кейтаро не знал, как сказать, больше, он не знал, как себя вести и что делать. Парень выгнулся в спине, дотрагиваясь членом до плеча мужчины, который облизывал стоящие соски, издавая при этом умоляющий стон. Акихиро опустился ниже и взял уже немного мокрый член у основания. Двигая рукой, облизав головку, он начал медленно двигаться. Пальцы на ногах Кейтаро сильно сжались, и он весь напрягся, уцепившись руками за простыню. – Н-не надо там, – простонал юноша, пытаясь отодвинуться от мужчины. Но тот в ответ лишь согнул в коленях ноги парня и обхватил их, заглатывая член глубже, на что юноша, уже не стесняясь, стонал, сжимая простыню под собой всё сильнее. Перед тем как кончить, он приподнялся на кровати и запустил руки в голову мужчины, его волосы были мягкие и податливые, юноша немного потянул их на себя и кончил, тяжело дыша. Акихиро взял обе руки парня и, перевернув того на живот, заломал над головой. Кейтаро не сопротивлялся, ему никогда в жизни ещё не доводилось получить такое удовольствие. Он лежал расслаблено и поддавался любой прихоти демона, даже не подумав возразить. Одной рукой держа запястья, другой достав что-то из ящика, он тихо произнёс: – Не бойся, будет немного неприятно, но, если ты будешь напрягаться, приятнее не станет. Юноша лежал на животе, заломленные руки немного затекли, но он не мог пошевелиться и просто ждал в предвкушении дальнейших прикосновений. Лицо его лежало на подушке, и он не мог видеть того, что происходило ниже его плеч. Мужчина провёл пальцами вдоль позвоночника, на что юноша прогнулся, реагируя на прикосновения. Затем он нежно погладил ягодицы, сначала одну, потом другую, провёл пальцами внутри, от чего Кейтаро вскрикнул и напряг ягодицы, но это был не испуганный крик, а возбужденный, член его становился твёрже. – Т-ссс, не кричи, – услышал он и почувствовал поцелуй на ягодице. А затем снова прикосновения внутри, только стало холодно. Соблазнитель спустился ниже и провел языков внутри: сверху вниз. Кейтаро бросило в жар, он боялся делать какие-либо движения, испугался того приятного чувства, которое впервые испытал, его приподняли за живот и поставили раком. От смущения он спрятался головой в подушку, еле переводя дыхание. Каждый раз, когда мужчина отстранялся и парень не чувствовал его прикосновений, его хватала дрожь, дрожь неистового желания. Переставая ласкать юношу, Акихиро тяжело вздохнул и помотал головой, приходя в сознание от дикого желания вставить этому нахальному, стонущему, тому, кто уже около получаса строит из себя жертву в его глазах. Вытащив тюбик и смазав анус парня холодным кремом, он не спеша нащупал отверстие и поглаживал его, перед тем, как не до конца ввел палец внутрь. Мацушима напряг мышцу и затаил дыхание, мужчина чувствовал его сердцебиение, учащающиеся с каждой секундой. Погладив того по бёдрам, Акихиро ввел палец до конца. С каждым движением он увеличивал темп, смотря на реакцию своей жертвы. Облокотившись на спину юноши, он двигал двумя, а то и тремя пальцами, сжимая свободной рукой член парня. Тот, полностью отдавшись в повиновение демону, двигался в такт, эротично постанывая между вздохами. Нащупав нужную точку, демон стал перебирать пальцами внутри, а также поглаживать уже подходившего к концу Кейтаро, который пытался сдержаться изо всех сил, напряженно ёрзая навстречу пальцам. Акихиро, резко прекратив ласки почти доведенного до оргазма парня, достал свой возбужденный член, провёл меж ягодицами и шлепнул по отверстию легонько, от чего юноша дернулся в наслаждении и кончил. Ноги его дрожали, и он медленно распластался на постели, измазав свой живот в липкой жидкости. – Хороший мальчик. – На его слова юноша повернул голову, и его затуманенный от наслаждения взгляд блуждал по обнаженному телу его хозяина. Мужчина, встав с постели и облокотившись на неё же коленом, поманил парня к себе. Тот, закусив в предвкушении свою нижнюю губу, повиновался. – Возьми его в рот, – приказал темноволосый деспот, трогая себя за член. В голове мужчины уже тысячу раз прокрутилось, как он вставляет свой член и, не останавливаясь, двигается, время от времени переворачивая в другие позы своего пленника или заламывая руки и душа за шею. Но он хотел подольше насладиться этим моментом, этим парнем, подольше слушать его стоны и смотреть на его покрасневшие щёки и уши. Кейтаро подполз к мужчине на коленях и остановился на уровне его живота, неумело взял горячий член и попытался сразу запихать его в рот целиком, на что его чуть не стошнило и он закашлял, вытирая слюни. - Глупенький, кто так делает? – Демон наклонился, взяв парня за подбородок, и наградил того жарким поцелуем, придвигая липкое тело к себе и обхватывая за пояс. В дверь постучали, Кейтаро попытался хоть что-то сказать, но горячий язык проник в рот, на что парень смог только простонать. Мужчина властно развернул парня и надавил на спину, чтобы тот лег корпусом на кровать, расставил ему ноги. Он стал поглаживать головкой по отверстию, немного надавливая. – Мистер Акихиро, –послышался непривычно громкий тон голоса снаружи двери.
