Стальная нежность

      День обещал быть довольно позитивным, хоть интуиция и нервно звенела время от времени. Из-за навалившихся дел, Реборн гонял его из Японии в Италию, и обратно как проклятого. Девятый постепенно оставлял свою должность, перекладывая все на хрупкие плечи своего приемника. Сначала, было сложно совмещать дела семьи, тренировки и школу, но после добрый репетитор объявил, что непутевый Тсуна временно посещать уроки не будет - надорвется, - а искать нового наследника нет времени и в общем-то лень. Правда это "временно" растянулось на целый месяц. Тсунаеши сперва обрадовался, что домашнее задание можно будет отложить, но не тут то было. Реборн, как заботливый репетитор, начал обучать его сам, и паренек тут же пожалел, что согласился на эти пытки.       Сегодня будущий босс Вонголы, наконец мог пойти в ставшую вдруг любимой школу и увидеть дорогих сердцу друзей. Тимотео сообщил, архиважных дел пока больше не наблюдается, а с остальным он и сам может вполне справиться. Услышав это известие от Реборна, юноша запрыгал от переполняющей его радости. Нет, киллер был несомненно хорошим учителем, но то как он учил, не пожелаешь и заклятому врагу. Только переступив порог класса, Тсуна понял наконец что было не так во всей школе. Интуиция начала надрываться еще у самых ворот и достигла своего пика, когда Савада чуть ли не физически ощутил на себе чей-то взгляд. Но повертев головой, он никого не заметил. Все ученики в классе сидели на своих местах и разговаривали еле слышным шепотом. Все, кроме двоих. - Десятый! - Тсуна! Гокудера сорвался с места, заключая совершенно обалдевшего друга в объятия, и чуть ли не плача лепетал о том, как он скучал. Ямамото с сочувствием и потаенной радостью в глазах, смотрел на задыхавшегося в тисках именуемых "Обнимашками". Когда же лицо юноши приобретал синеватый цвет, он сжалился и отодрал хлюпающего носом хранителя Урагана, давая Тсуне вздохнуть полной грудью и с немой благодарностью взглянуть на мечника. - А что произошло? Все какие-то притихшие и даже подавленные. - десятый Вонгола удивленно крутил головой. Хаято резко помрачнел, моментально успокаиваясь, и отвел глаза в сторону. - Это все Хибари, - как ни в чем не бывало, улыбнулся Такеши, потрепав вспыльчивого хранителя по пепельным волосам и совершенно игнорируя недовольное фырканье, - Беснуется последнее время намного больше чем обычно. Хотя Мукуро, насколько я знаю, в отъезде. Тсуна нахмурился, делая в мозгу пометку поговорить со своим Облаком, прежде чем заслышав звонок усесться за парту. Правда, просидеть на уроке достаточно долго и начать спокойно учиться не удалось. Дверь с громким стуком распахнулась, а в проеме показался запыхавшийся Кусакабе. Все, без исключения заинтересованно и с легким испугом воззрились на члена Дисциплинарного Комитета , а интуиция Десятого Вонголы вновь надрывно зазвенела. - Тсунаеши... Савада...- заместитель все еще пытался восстановить сбившееся при быстром беге дыхание, - В кабинет Дисциплинарного комитета. Тсуна замешкался, сидя на своем месте и осмысливая ситуацию, заставляя мозг работать. -Живо! - прикрикнул Кусакабе, опасаясь скорее за жизнь мальчишки, ведь он как никто другой знал, что злой Хибари Кёя хуже конца света. Ученик тут же подскочил на месте, сгребая учебники в сумку и вылетая из класса. Зачем он вдруг понадобился своему Хранителю, он не имел ни малейшего понятия. О пропущенных уроках, Реборн всех оповестил, да и тесты он тоже написал, хоть и на всего лишь 38 баллов. За что, конечно, потом получил.Оказавшись около двери в рекордное для него время (Реборн бы гордился), Тсуна остановился, переводя дыхание. Пульс зашкаливал, но вовсе не от бега. Дрожащими руками шатен взялся за прохладную металлическую ручку и дернул. - В-вызывали, Хибари-сан?        Хибари и сам не знал, что с ним творилось последний месяц. Как только Савада покинул школу, спокойствие из его жизни ушло окончательно. Нет, дело было совсем не в том, что савадовские дружки теперь крушили школу как хотели, за что потом получали по полной. Без этого чуда с невероятными карамельными глазами стало холодно. Теперь он срывался на всех и каждого, то форма не так сидела, то волосы слишком растрепаны, поведение не соответствует нормам морали и школьным правилам. Зверек излучал ту самую ауру спокойствия и тепла, без которой Хибари словно сорвался с цепи и больше не контролировал свою непонятную для него злость. Это он понял спустя несколько дней, но то, что стало с ним твориться потом, Кея не мог понять до сегодняшнего дня. Стоило ему увидеть растрепанную каштановую шевелюру его незадачливого босса, в груди возникло странное чувство. Хотелось сорваться с места и утащить Саваду в какой-нибудь кабинет и допросить его об этих странных чувствах. А еще до жути хотелось его поцеловать. Но это он обязательно исполнит. Позже. Послав Кусакабе за этим чудом, Хибари расслабился, предвкушая предстоящий разговор и его возможное продолжение. Дверь распахнулась, а в проеме появилась растрепанная макушка. - В-вызывали, Хибари-сан? - Тсунаеши прошел в центр кабинета и стал переминаться с ноги на ногу, опустив карамельные глаза в пол. - Да. - Кея поднялся со своего места, медленно приближаясь, - Есть несколько моментов, Савада, которые я бы хотел прояснить, а ты мне должен в этом помочь. - П-помочь? - Тсуна попятился, - Но как? Брюнет лишь хитро усмехнулся и в один плавный шаг оказался рядом, утягивая Тсунаеши на диван и усаживая его рядом. Последнего чуть ли не трясло, сердцебиение зашкаливало, как и пульс, но не от страха. Он совершенно не понимал, что его Облако задумало, но интуиция странно успокоилась и уютным клубком улеглась на душе. Тсуна давно осознал, что влюблен в Хранителя и ничего не может с этим поделать. Сначала его это пугало, поскольку парень прекрасно помнил характер этого человека, сидящего сейчас рядом и буравившего его взглядом. Но после смирился и зажил прежней жизнью, прекрасно владея своими чувствами и не давая им вырваться. Реборн не раз задумчиво поглядывал на своего ученика, с толикой гордости в глазах, иногда спрашивая, как ему все это удается. - Зверек? - шатен вздрогнул от бархатного голоса, раздавшегося совсем рядом, - Ты все еще здесь? Тсунаеши вспыхнул, и хотел было отдвинуться, но сильная рука, легшая ему на талию, придвинула его назад. - Хочешь убежать? Испугался? - Хибари наклонился к его лицу, переходя на шепот. - Ты меня боишься? - Нет. Я не боюсь вас, Хибари-сан. - в карамельных глазах стальная уверенность в своих словах. Кее нравилось эта решимость. Наверно именно это нравилось ему в его боссе. Хотя это не единственное... - Вот как? - брюнет усмехнулся и отодвинувшись, поднялся с дивана, - А почему же ты несся сюда как будто за опоздание, я бы забил тебя до смерти? Тсуна застыл на месте, раздумывая над словами Облака, а после низко опустил голову. В сердце Хибари закралось разочарование. Зверек соврал? Он боится его? Черт. - Я бежал сюда, потому что Кусакабе-сан сказал бежать сюда как можно быстрей, но не только поэтому я спешил. - Небо Вонголы резко вздернул голову, подрываясь с места и подлетая к главе ДК. Пусть после этих слов, это возможно будет последний его день, но он должен сказать. Оставить все позади и сказать. Будь, что будет. - Я люблю вас, Хибари-сан. Люблю уже давно и я больше не могу хранить это. Прошло уже два года. Простите, но это так... Я... - Помолчи уж. - Хранитель улыбнулся, обхватывая юношу за талию и притягивая к себе, - Не трать воздух. Легкое прикосновение губ, переходящее в нежный, тягучий поцелуй. В нем Хибари постарался выразить все свои чувства, о которых наверно сказать бы не смог. Проведя языком по пухлым губам, ощущая сладкий, конфетный вкус. Сладкое он никогда не любил, но эта сладость была для него самой потрясающей. Кея готов был вечно целовать это чудо, робко, но с потрясающей нежностью отвечавшее ему. А за длительное, месячное ожидание он еще поплатится. Тсунаеши плавился в этих нежных, ставших давно родными руках. Для него это было ново, неожиданно, но он верил своему хранителю. Хотел верить. - Я тоже люблю тебя, зверек. - прошептал брюнет, разорвав поцелуй и нежно обняв вздрогнувшего Саваду, - И теперь ты никуда от меня не денешься.