«Безумный Джеко»

Запись в дневнике Майкла, датированная ноябрем 1990 года Дорогой дневник. Последние полгода были для меня сущим адом. Та девочка... Девочка, что была у меня на балконе... Она преследовала меня повсюду, где бы я не находился в пределах своего дома. В разное время ребенок находился в разных частях замка, то и дело пугая меня или просясь на ручки. В довесок к этому вновь появился шляпник. Это чудовище почти каждую ночь оказывалось у меня в комнате пред моими глазами, а, порой, я сквозь сон чувствовал, как оно садилось на мою постель... Признаться честно, я так привык к своим видениям, что теперь почти не обращаю на них внимания. Они говорят со мной, пытаются напугать, заставить истерить, но я просто закрываю глаза и считаю до десяти... Открыв глаза снова, я уже их не вижу. Я рад, что наконец-то научился контролировать эти вспышки. . . . . . . . Мои взаимоотношения с Дебби стали стремительно развиваться. Вместо того, чтобы обо всём забыть, мы начали встречаться снова и снова, сближаясь еще больше день ото дня. Не могу сказать, что люблю её... Скорее, просто хорошо отношусь... И этот секс... Я бы назвал его сексом по дружбе. :) Нам обоим это удобно, в общем... Теперь нет стеснения или неловкости... Я больше не сбегаю, она тоже. Это... Да, это, наверное, и есть позитивный настрой. Человеческое счастье, возможно. ОМГ, что за бред я пишу?.. Короче, нам хорошо вместе. :) . . . . . . . Эдди... О нем ничего не слышно. Цветы... Да, он однажды прислал мне цветы... А после..а после он замолк. Ни тебе звонков, писем, "случайных" встреч. Всё глухо, как в танке. Он наверное обижен... А я..я все чаще думаю, что погорячился тогда, устроив ему скандал... В конце концов, он ничем мне не обязан... Я всего лишь его любовник и близкий друг, а не муж или отец, или брат, или кто там еще бывает. Мне бы стоило извиниться, но..я не могу. Я, конечно же, сделаю это. Но потом, позже. Не сейчас. Да, я сделаю это. Отложив ежедневник в сторону, я потянулся, лежа поперек кровати в расстегнутой пижамной рубахе и брюках, что были цвета мятного молока. На улице был рассвет. Рыжее солнце медленно понималось над землей, освящая её своими лучами, но уже не согревая так, как раньше. Всё вокруг бело. Снег пушистым одеялом накрыл всю сочную природу Неверленда; он сверкал, словно тысячи бриллиантов, и переливался на ярком свету, то и дело норовя ослепить невольному наблюдателю глаза. Облысевшие деревья наклоняли ветки всё ниже к земле, пытаясь спастись от холода, а животные в теплых варьерах по привычке прижималась плотнее друг к другу, вспоминая ледяные загоны зоопарков и пытаясь согреться. Лишь Бабблз резвился, как только мог, то и дело извиваясь на перекладинах просторной клетки. Я лежал на кровати, вперив глаза в потолок, и думал, думал, думал... Бессонная ночь подарила мне вдохновение, а пейзаж за окном невольно перенес в сказку, накрывая меня творческим драйвом и готовностью творить. Покинув своё ложе, я достал из кармана пиджака пейджер и быстро набрал по памяти номер, поджав губы. Спустя пару длинных гудков в трубке послышался хриплый, сонный мужской голос: — Джексон, какого хрена тебе надо от меня в восемь утра?! У меня выходной! — Тедди? Я готов к записи, есть идея новой песни. Примешь меня сегодня? – я чуть улыбнулся, сделав голос максимально невинным. — Ох, дьявол, ты мне всю малину портишь! – возмутился в динамике голос, но тут же смягчился. – Приходи к одиннадцати часам в Epic. Я буду там. И не опаздывай! Довольно хмыкнув, я отключился. Меня ждал очередной творческий день, и я должен был сделать его максимально плодотворным! — Бриджит! – крикнул я, высунув голову наружу из двери спальни, – Блинчиков мне! И горячий шоколад на вечер! — Сейчас будет! – ответила женщина, хлопотавшая на первом этаже. Растянувшись в улыбке, я ушел в душ. Домой я вернулся никакой. Растрепанный, обессиленный, злой и меланхоличный одновременно. Короче: выжатый, как лимон. Стоило мне только выключить свет в комнате, как, вдруг, около гардеробной вспыхнули желтые глаза и очертился силуэт шляпы. — Ма-а-а... — Заглохни! – оборвал видение я, махнув рукой и обернувшись к нему спиной, чтобы достать из комода пижаму. – Я знаю, как меня зовут. Достал уже, ей Богу! Изо дня в день одно и то же! Ты б хоть сценарий с годами менял, или имидж, я не знаю! Не страшно уже! Я возмущался, быстро перебирая вещи в бело-золотом комоде и хмуря брови. Шляпник почесал затылок, от чего по комнате раздалось противное шарканье кожи. — И перчатки смени! – не унимался я, повернувшись к нему лицом и скрестив руки на груди, – А еще эту шляпу. Она поистине дурацкая! Он ошарашенно смотрел на меня своими светящимися глазами и искренне не понимал, что ему делать. Я, если честно, тоже не понимал, что мне делать, ибо сам от себя такого поведения не ожидал. — Проваливай! – вдруг выкрикнул я и уверенно подошел к призраку, начав силой выталкивать его на балкон своей комнаты, злобно сведя брови и поджимая губы. – Давай, вали отсюда! Достал уже! Вытолкав этого супостата на балкон, я рывком выкинул его вниз, после чего, вернувшись в комнату, тут же запер двери. — Мнда, не такие уж и "неосязаемые" эти призраки... Усмехнувшись собственному поступку, я снял пиджак и, кинув его на кровать, расстегнул пуговицы рубашки, намереваясь переодеться. Утром меня ждал сюрприз. — Майкл! Майкл! Майкл!... – сотни голосов доносились с улицы, сопровождаемые топотом, визгами и хлопками. Я нехотя открыл глаза, осмотрев залитую светом комнату. — Сколько время?... – спросил я сам себя, закрыв лицо руками. – Нет уж, никаких акций, я спать... Потянувшись, я накрылся одеялом с головой и попытался провалиться в дрёму. Скандирование моего имени лишь усиливалось, то и дело вытягивая меня из плена сновидений. Не выдержав этой пытки, я резко сел, не открывая глаз. — Просыпайся, кинг оф поп, открывай глазки... Работа не ждет... – уговаривал я сам себя, раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец-то открыв глаза, я встал с кровати, обув тапки, и, посмотрев на себя в зеркало, надел махровый красный халат и тут же подошел к закрытой двери. Отворив ее, я вышел на просторный балкон, что был чуть заснежен после ночной метели. Мой взор устроился вдаль. По всему периметру забора стояли толпы фанатов, живым кольцом окружив почти всю парадную территорию ранчо. — МАЙКЛ!!! – увидев меня, они завизжали еще больше, начав наперебой махать мне руками и пытаться перебраться через забор. Растянувшись в доброй улыбке, я помахал им, после чего, поежившись от холода, вернулся в спальню, закрыв балконную дверь. Теперь они не уйдут, пока я не подойду к ним и не устрою очередную автограф-сессию. Ох, тяжело быть звездой!... Я хихикнул в ответ собственным мыслям. Быстро приняв душ, я оделся в зеленую рубашку и строгие брюки, после чего, наложив грим и собрав волосы в хвост, надел шляпу и черную драповую шинель, висевшую около года без дела в шкафу. Краем глаза оценив себя в зеркале, я вышел из особняка и быстрым шагом направился к фанатской публике, терпеливо ожидавшей меня около забора. Увидев меня, они снова разразились возгласами и визгами, параллельно протягивая руки ко мне. Я широко улыбался, приближаясь к забору. — Дай пять, Майкл! – кричал один из фанатов, выставив руку вперед. — Держи! Подойдя максимально близко, насколько это было возможно в моем положении, я отбил ему "пять", после чего ловко провел ладонью по вытянутым ко мне рукам. Девушки закричали от восторга. — Распишись, пожалуйста!... – они наперебой начали пихать мне в руки фломастеры и постеры, выпрашивая мой автограф. Я усмехнулся и, взяв один из фломастеров, начал быстро чеканить свою роспись на каждом протянутом листе или плакате, всех одаривая добродушной улыбкой. Одна из девушек неожиданно обхватила меня руками и обняла, трепетно чмокнув в щеку. Не успел я смутиться и опустить глаза, как пара охранников тут же оттащили ее, не давая прикасаться ко мне более ни секунды. Как грубо вышло... Закончив раздавать автографы, я еще раз помахал всем и поспешно удалился обратно в свою резиденцию, шумно выдохнув посреди гостиной. — Что, опять фанаты? – поинтересовалась Бриджит, протирая пыль с антикварных ваз. Я кивнул, усевшись на диван и положив рядом с собой шляпу и шинель: — Им доставляет удовольствие видеть меня. — Как и всем нам! Пышная чернокожая женщина широко улыбнулась, подмигнув мне. Я поднялся на второй этаж, к себе в комнату. Сунув руку в карман красного пиджака, я хотел достать пейджер, но, нелжиданно, у меня в руке оказалась свернутая бумажка. Это был номер Лизы. Поджав губы, я пару секунд постоял, одолеваемый сомнениями. Стоит ли?.. Выдохнув, я вынул из кармана телефон и быстро набрал цифры,вперив глаза в пол. На том конце провода послышался сонный женский голосок: — Алло?...