«Безумный Джеко»

Вместе со Стефанией я сидел у себя в кабинете и громко смеялся, смотря на нее: — Ты серьезно? Он так и сказал?! — Да! – воскликнула она, захохотав еще сильнее. – "Геем быть модно только в начале сольной карьеры". Я прикрыл рот рукой, сдерживая улыбку. — Меркьюри как всегда, озорной тип. Девушка пожала плечами, хихикнув. Затаив дыхание, я сунул руку в карман брюк, проверив там наличие маленькой коробочки, которая сегодня должна была решить всю мою жизнь. Выдохнув, я посмотрел прямо в глаза Принцессы и поджал губы, судорожно сглотнув от волнения. — Стеф? Я хочу кое-что сказать тебе... Тут же переменившись в лице, она напряглась, став серьезной. — Это... Это я должна кое о чем тебе рассказать. Я нахмурил брови, удивленно посмотрев на нее. — О чем? — В общем... Мы больше не можем встречаться. Я непонимающе округлил глаза, вытаращившись на нее. — Что? Как? Почему?!... Девушка облизнула пересохшие губы и сжала руки замком на коленях. — Мой папа... Он... Он надул тебя с договором. Никаких плановых проектов и инвестиций нет. Он просто отмывал твои деньги. Услышав это, я обомлел еще больше, открыв от изумления рот. Что она сейчас сказала? Справившись с эмоциями, я поднялся на ноги и подошел к окну, посмотрев вдаль. — Мне плевать на деньги. Просто объясни, почему мы больше не можем быть вместе. Девушка медленно подошла ко мне и, заглянув в глаза, прошептала: — Прости, но... Но я люблю другого человека. Эти слова были для меня нокаутирующим ударом. Я перевел взгляд в стену и, смотря сквозь Принцессу, процедил сквозь зубы: — Кто он?... Она опустила глаза, судорожно сжав в руках сумочку. — Прости, Майкл... Стефания обошла меня и поспешно покинула комнату, прикрыв за собой дверь. Я смотрел стеклянными глазами в стену, так и не решившись обернуться ей вслед. На душе скребли кошки, а сердце, кажется, было окончательно растоптано. Я не знал, как мне быть дальше. Резко развернувшись, я выбежал из комнаты и, быстро спустившись по ступенькам на первый этаж, побежал за ней следом. Лужи хлюпали под моими ногами, ветер раздувал в разные стороны кудрявые пряди волос, выпущенные из хвоста по бокам, а шляпа еле держалась на голове. Я бежал по просторам своего ранчо к главным воротам, где уже садилась в машину Стефания. — Стой!... Подожди! Прошу... Я остановился возле закрытых ворот и смотрел на нее, словно зверь из клетки, умоляя сказать, что всё это - всего лишь злая шутка, и мы будем вместе. Она стояла возле машины, открыв дверь, и собиралась сесть внутрь. Я видел, что она еле сдерживает слезы, но не оборачивается в мою сторону... Я смотрел на нее, держась руками за ворота, и ненавидел себя за то, что я ничего не могу изменить. Взглянув мне в глаза в последний раз, она быстро села в машину и захлопнула дверь, после чего мерседес тронулся. А я так и остался стоять у главных ворот Неверленда, смотря ей вслед... Ледяной октябрьский ветер подталкивает меня в сторону особняка, насквозь продувая красную хлопчатобумажную рубашку с погонами. Мне холодно. Всё тело покрывается неприятными мурашками, заставляющими меня дрожать; кажется, что мою грудь пронзает легкий электрический разряд. Я оборачиваюсь лицом к замку. Заостренные, пушистые снежинки медленно падают на мои плечи и шляпу из грязно-серых, ватных, снежных туч. Первый снег. Мир наполняется магией. Я поднял голову, посмотрев вверх. Ворота в секунду покрылись легкой изморозью. Снег падает мне на лицо, смешиваясь с текущими по щекам слезами; растаивая, он заставляет тушь с подводкой потечь еще сильнее, превращая грим в разноцветное месиво. Я снимаю с головы шляпу и подбрасываю как можно выше. Кажется, еще немного, и я смог бы пробить ей перистые облака. Один вдох, и всё становится на свои места. "Прости, Майкл..." – звучит в моей голове голос принцессы, заставляя сердце сжаться. Ловлю шляпу руками. — Мистер Джексон! Перевожу взгляд с неба на ранчо. Пара телохранителей быстро бегут в мою сторону: в руках одного из них черная шинель, а второй держит рацию, что-то говоря по ней остальным сотрудникам. Кажется, я вижу происходящее, словно в замедленной съемке, плохо понимая, что вообще происходит. Секунда, и оба оказываются возле меня. Один ловко накидывает на меня шинель и судорожно обнимает за плечи, укутывая в нее, словно ребенка, а второй, взяв меня за локоть, быстро ведет в сторону особняка. Не могу сопротивляться. Телохранители заводят меня в дом, где тут же передают меня в руки нескольких горничных. Сколько их? 3-4? 6? Не могу понять. Женщины садят меня в кресло и начинают суетиться вокруг. Одна сует мне в лицо горячий чай, другая накрывает сверху одеялом, третья причитает о том, зачем я стоял на холоде в одной рубашке, четвертая носится вокруг остальных и пытается узнать, что происходит, пятая... — СТОП! – ору я, не в силах больше терпеть их галдеж. – ЗАМОЛЧИТЕ! Женщины синхронно замолкают, испуганно смотря на меня. Видимо, сейчас я похожу на психа больше, чем когда-либо раньше. Поднявшись на ноги, я скидываю с себя плед и шинель, и, переступив вещи, иду к лестнице, после чего поднимаюсь на второй этаж.

.....Прости, Майкл.....

Оказавшись в спальне, я захлопываю дверь и закрываю ее на ключ. Не хочу никого видеть. Шумно выдохнув, я опускаюсь на пол, и, взяв с тумбочки несколько фотографий, начинаю их разглядывать. —...Do you remember how it all began? It just seems like heaven, so why did it end?... Неожиданно мой взгляд падает на конверт, лежащий в тумбочке. Нахмурив брови, я взял его в руки и тут же открыл. Внутри находились какие-то фото и записка. Вытащив снимки, я округлил глаза, судорожно сглотнув. На них я был в объятиях самозванки-Стефании... Там, в номере отеля, в Монако... Вдохнув полной грудью, я, с непониманием на лице, развернул записку. Это было у папы в документах. Я подумала, что это может быть тебе интересно, и вполне искупит мою вину перед тобою за уход. Еще раз, прости меня. Ты еще будешь счастлив

***

Я сидел в одной из студий Epic и потягивал виски, обсуждая с Тедди Райли плейлист нового альбома. Атмосфера в комнате царила поистине спокойная и безразличная, будто каждый из нас в данный момент был на расслабоне под чем-то запрещенным душевно умиротворен и чувствовал желания коллеги на уровне подкорки. Небольшая студия почти ничем не отличалась от всех остальных, что были в этом здании. Маленькая зелено-рыжая комнатушка, с изумрудного цвета диваном, цвета молочного шоколада столом и стульями, небольшим шкафом с пластинками и стоящим посреди этого зеленого мира синтезатором. Тедди сидел за столом и чесал затылок ручкой, с недоверием поглядывая на меня. — Майкл, ты точно уверен, что именно это должно быть наполнением твоей новой пластинки, а не что-то иное? Ты записал за эти два года почти сотню новых песен, среди них есть 100% хиты. Зачем это? – он непонимающе развел руками. Я закинул ногу на ногу, сидя на диване, и улыбнулся, поставив стакан из-под виски на стол. — Потому что это дает альбому: а) какой-либо смысл вообще; б) потому что мне нравятся эти треки, и я чувствую, что так должно быть. Я уверяю тебя, это правильный выбор. — Не согласен насчет who is it и will you be there. – он надул губы и округлил глаза, изображая саркастичную мордашку из какого-то мультика. Я засмеялся. — Тед, who is it прекрасно вписывается в общую композицию альбома, что не говори мне. Give in to me, she drives me wild, in the closet, can't let her get away и who is it в завершение. Разве не идеальная история любви, мм? — Уж не твоя ли собственная? – он ухмыльнулся, поправив очки. Проигнорировав его подъеб попытку меня задеть, я продолжил: — А will you be there мне просто нравится. Там хор в самом начале, да и сама песня очень добрая и душевная. — Окей, хорошо. – он поднял руки, сдаваясь моим перед моими аргументами. – А что скажешь насчет keep the faith, remember the time? Jam я тоже не очень понимаю. — У Jam идеальный ритм, она зажжет не одного человека. Плюс, это призыв к объединению людей, рас, наций. Выгодная фишка для альбома и выражение моей позиции. – я облокотился рукой на верхушку спинки дивана и подпер ею голову. – Keep the faith как мотивация к достижению мечты или цели. Вроде:"Эй, парень, чего приуныл? Верь в себя, действуй, и у тебя всё получится!" — А remember the time? — Без комментариев. Она просто шикарна. И всё. Он усмехнулся, записывал треклист в рабочий блокнот. — Надеюсь, насчет heal the world, black or white и gone too soon объяснять не надо, да? – я иронично улыбнулся. Мужчина скрестил руки на груди, с улыбкой устало закатив глаза. — Ты заебал достал меня, Джексон! Я рассмеялся и кинул в коллегу маленькой рыжей подушкой. — Я - автор исполнитель этого альбома, так что, что хочу - то и ворочу! Комната наполнилась нашим совместным хохотом. — Название, Джексон? Ты придумал название? – с улыбкой спросил Райли, успокаиваясь после хохота. — Еще бы! – воскликнул я, широко улыбнувшись. – Я назову его Dangerous. Коротко, ярко и со смыслом. — По принципу "сработало с BAD, сработает и с Dangerous"? — Ага. — Выпьем за это. Пусть он будет хитом! Взяв стаканы, мы чокнулись и одновременно осушили их содержимое. Я поднялся на ноги и пожал мужчине руку, с благодарностью в глазах улыбнувшись. — Спасибо, что помог мне с альбомом. Передай ребятам, что я вас всех очень люблю, и эта работа, что мы проделали за два года, поистине феноменальна. Пластинка просто обязана быть хитом! — С тобой приятно работать, Джексон. Обращайся, мы всегда наготове. Попрощавшись с Райли, я покинул студию. Автомобиль долго кружил по улицам города. 29 октября выдалось пасмурным и очень хмурым: казалось, что погода нарочно провоцирует меня на плохое настроение, заставляя уйти всё глубже в депрессию. Холодный ветер был совсем не в контраст довольно теплой погоде, выпавший снег на улицах таял, превращая дороги в грязное, слякотное месиво. Голые деревья добавляли этой картине еще больше мрака: природа заснула, а мне казалось, что всё вокруг просто умерло. Я боролся с депрессией весь месяц, как только мог. Пропадал в Epic, записывая новые песни, ездил по больницам и детдомам, а когда накатывало совсем сильно, закрывался в танцевальной студии дома и отдавал все свои чувства в движения тела. Но всё равно в моей голове постоянно крутилась мысль:"Почему? Почему она бросила меня? Ради кого?.." Но ответов я не находил. Я взял себя в руки и пообещал самому себе, что я не расклеюсь из-за произошедшего и смогу отпустить эту ситуацию. Я отпустил ее. Но только тогда, когда сделал это, понял, что остался совсем один. Я вычеркнул из своей жизни всех, кто был мне дорог. ВСЕХ. Да как я мог так поступить?! Я нахмурился и отвел взгляд в сторону. Я злился на самого себя, пытаясь понять, как я мог выпустить ситуацию из-под контроля, как я вообще допустил потерю собственной головы и такое свинское отношение к друзьям! Посмотрев в окно автомобиля, я буркнул водителю: — Домой, к Мёрфи. И побыстрее. Машина тут же развернулась и на большой скорости ринулась в обратную сторону, лавируя между других автомобилей. На въезде в Беверли Хиллз мой автомобиль остановили пара охранников. — Добрый вечер, – сказал один из секьюрити, когда Билл опустил стекло на двери водителя. – Не могли бы Вы предъявить документы для допуска на частную территорию? Мужчина начал рыться в бардачке, разыскивая среди кучи прочего хлама все документы на автомобиль и водительские права. Я решил облегчить ему задачу. Сделав максимально серьезное лицо, я опустил пассажирское стекло и выглянул из автомобиля, смотря на этих двоих сквозь очки-авиаторы. — Какие-то проблемы? – безразлично спросил я, поправив кудрявую прядь, спадающую на мое лицо. Как только эти двое меня увидели, мгновенно поменялись в лице. На лице одного из них читался бешеный восторг, казалось, что, еще секунда, и он упадет в обморок прямо на грязный асфальт. Лицо второго же выражало бескрайнее удивление, смешанное со страхом. Видимо, он боялся лишиться работы из-за этой невинной проверки документов. — Н-нет, никаких проблем... – еле выдавил из себя второй, нервно облизнув губы. – Вы можете ехать... Я начал поднимать стекло, когда первый, восторженный, неожиданно окликнул меня: — Извините, но можно, пожалуйста, Ваш автограф?? Он протянул мне бумагу с заготовками для штрафов и гелевую черную ручку. Усмехнувшись, я быстро расписался на бумаге и протянул ему ее обратно, широко улыбнувшись. Казалось, он сейчас кончит помрет от радости. Подняв стекла, Билл тронулся. Спустя 15 минут я уже был возле дома Эдди Мёрфи. — Билл? Ты свободен. – сказал я телохранителю, поправляя пальто и шляпу. – Я позвоню тебе, когда нужно будет меня забрать. — Да, конечно. – он кивнул мне в ответ. Выйдя из машины, я быстрым шагом пошел к центральному входу в двухэтажный особняк. На улице была неприятная морось, снег, не успевая коснуться земли, из-за повышенной температуры превращался в мелкий дождь и разводил еще больше слякоти, чем было прежде. По улицам во всю бежали ручьи, а огромные лужи были настолько глубокими, что я старался обходить их стороной и не наступать в воду вообще, чтобы не промочить ноги. Но, увы, мои попытки оказались тщетными. Лужа возле крыльца была настолько гигантской, что мне пришлось наступить в нее, потому что иначе добраться до ступенек не представлялось возможным. Мои ботинки моментально наполнились водой, и ноги промокли насквозь. — Черт! – выругался я, потоптавшись на нижней ступеньке, в попытке вытряхнуть воду из ботинок. Только я начал подниматься, как из дома неожиданно вылетела взбешенная Николь Митчелл, его девушка, с Брией, дочерью, на руках. — Ненавижу тебя, ублюдок!!! – проорала она, после чего захлопнула дверь с такой силой, что, казалось, та едва не слетела с петель. Увидев меня, девушка пронеслась мимо и злобным голосом крикнула, вне себя от распирающей ее ярости: — Майкл, сделай хоть что-нибудь, ты же его друг! Я не в состоянии больше это терпеть! Я впервые видел ее так близко. Мы не были знакомы до этого момента и никак не контактировали. С непониманием на лице я посмотрел на нее, приподняв брови. Что у них, черт подери, произошло? Видимо, опомнившись от злости и поняв, на кого она только что накричала, она обернулась посмотрела с жалостью мне в глаза, еле сдерживая слезы обиды. — Он ведет себя как последняя свинья, я не могу больше это выносить... Я люблю его, а он, видимо, совсем забыл, что такое семья и настоящие чувства. Из ее глаз предательски хлынули слезы. Утерев их рукавом куртки, она поцеловала ничего не понимающую дочку в щеку и побежала к припаркованной машине. Кивнув, я, полный смятения, подошел к двери. Не постучав, я вошел внутрь особняка и остановился на пороге, ошарашенно посмотрев по сторонам. В доме царил настоящий разгром. Вещи были скинуты со своих вешалок и валялись в пороге, недалеко от входа на полу лежал сломанный торшер, который, видимо, был кинут в стену. Я обескураженно выдохнул и, сунув очки в карман, снял шляпу, после чего повесил ее и пальто на крючок перед выходом. Они, что, подрались?! Сняв с себя черный бархатный пиджак, украшенный серебром и камнями, я повесил его на плечики, после чего поднял раскиданную у входа одежду, определив ее туда же, в небольшой шкаф от прихожей. Вспомнив про мокрые ноги, я снял ботинки с носками и поставил их возле батареи, которая находилась прямо с краю от входной двери. Оставшись в одной красной футболке и брюках, я прошел в гостиную. Вот, где был настоящий хаос!... Все вещи были перевернуты. На кожаном диване валялись кружевные женские трусики красного цвета, а на люстре висел такой же лифчик. На журнальном столике стояла почти допитая бутылка Jack Daniels'а, рядом с ней два стакана. Все безделушки, вроде статуэток, рамок с фотографиями, были сметены с камина и гостинки, и разбитыми валялись на полу. В противоположном углу гостиной были одни осколки. Вазы, посуда - всё это разлетелось на мелкие кусочки по паркету, без права на восстановление. Я осторожно прошел в центр этого беспорядка, оглядываясь по сторонам. Мое внимание моментально привлекла небольшая золотая рамка, лежащая возле гостинки. Присев на корточки, я начал ее разглядывать, поджав губы. В фоторамке находилась наша с Эдди фотография, сделанная за кулисами BAD-тура. Подняв ее, я аккуратно поставил снимок на полку и, пару минут посмотрев на него, развернулся и пошел в холл, где находилась лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись наверх, я пошел вдоль открытых комнатных дверей, заглядывая в каждую из них. В одну из множества комнат дверь оказалась закрытой. Нахмурив брови, я прислонился к ней ухом и прислушался, пытаясь понять, что происходит внутри. Из-за двери слышались едва различимые вздохи. Он спит? Без задней мысли я открыл дверь и сделал пару шагов внутрь спальни, после чего тут же закрыл глаза рукой, придя в состояние шока от увиденного. На кровати лежал полностью голый, никакущий Мёрфи, а между его ног примостилась чернокожая блондинка, интенсивно отсасывающая его болт. И я бы, может, не так сильно охуел шокировался, если бы эта блонди не была трансвеститом! — Что здесь, блять, происходит?! – возмущенно спросил я, с силой захлопнув дверь. Блондинка, не отвлекаясь от работы, повернулась и посмотрела на меня, тут же ошарашенно выпучив глаза. Эдди моментально пришел в себя, услышав мой голос и хлопок дверью. — Вот это да, какие люди! – проорал пьяным басом он, помахав мне рукой. – Присоединяйся, зайчик! Тебе понравится, обещаю! Его тон был издевательским. Вдохнув полной грудью, я быстро прошел к кровати и, резко схватив эту цацу за волосы, отдернул от Мёрфи. Но, к моему удивлению, я лишь сдернул с нее парик! Это чудо пластических операций посмотрело на меня своими глазами в голубых линзах и лукаво улыбнулось, ожидая, что я предприму дальше. Сжав челюсти, я грубо столкнул эту недоженщину с кровати и указал пальцем на дверь, со злобой глядя в глаза. — Убирайся отсюда! Поднявшись на ноги, оно собрало свои вещи с пола и покинуло комнату, послав мне на прощание воздушный поцелуй. Я сморщился, показав ей средний палец. Развернувшись, я посмотрел на Эдди, который улыбался во все 32 зуба. Его явно веселила эта ситуация. Взяв стул, стоящий около туалетного столика, я сел напротив кровати и вытянул ноги, скрестив руки на груди. — Ну и? Что это только что было, я не понял? – как бы между прочим спросил я, еле сдерживая бушующую во мне ярость. — Ну, ты только что обломал мне секс с сисястым мужиком. – с упреком ответил пьяный Эд, еле давя улыбку. Ему, похоже, нравилось, что я злюсь. — А-а. Ясно. – ответил я, кивая головой. – Только я не об этом. Он недоуменно выгнул бровь. — А о чем? — Жена и ребенок. Тебе не стыдно?! — Я не виноват, что она пришла слишком рано! – возмутился он, округлив глаза. Схватив с туалетного столика плюшевого медведя Брии, я подскочил к кровати и начал наотмашь бить им Эдди, не в силах больше сдерживать собственную злобу. — Да как ты можешь так поступать, ублюдок! Она ЛЮБИТ ТЕБЯ, а ты ведешь себя, словно последнее хуйло! — Это я - хуйло?! – Эдди пришел в ярость. – Это ты - хуйло, Майкл! Причем, самое настоящее! Отобрав у меня медведя из рук, он откинул его в сторону, взбешенно посмотрев мне в глаза. — С ХЕРА ЛИ?! – утробным голосом заорал я, разведя руками в стороны. – Это ТЫ ебешь невесть кого на глазах у собственной жены! Он вскочил на ноги и с силой толкнул меня в грудь, смотря своими бешеными глазами мне в глаза. — А НЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЛИ, БЛЯДСКОГО ПОДОНКА, Я ЭТО ДЕЛАЮ?!?! — Не ищи оправданий! – крикнул я, указав пальцем на дверь. – Николь не заслужила такого к себе отношения! — А Я ЗАСЛУЖИЛ?! Он смотрел на меня сверху вниз и орал так, что, казалось, еще секунда, и он порвет меня на куски. Внутри сердце сжалось от страха и переживаний. Его слова парализовали меня, окончательно сдернув розовые очки. Я ведь действительно повел себя как подонок, без слов вычеркнув его из своей жизни и променяв на девушку, которую я, как оказалось, едва знал. Но я не мог показать ему, что он задел меня. Нет, только не это. Решив, что, лучшая защита - это нападение, я выпучил глаза и со всей силы дал ему пощечину. Моя злоба достигла своего апогея. Я больше не мог себя сдерживать, да и не собирался. — СВОЛОЧЬ! – крикнул я ему в лицо и, развернувшись, пошел в сторону выхода. От шока он выкатил глаза, застыв на пару секунд от неожиданности. Он не ждал от меня такого жеста. Рыкнув, он схватил подушку и кинул ее мне в спину, чем чуть не сбил меня с ног. — СУКИН ТЫ СЫН, ДЖЕКСОН! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – рявкнул он, сжав руки в кулаки. — А-ах, это я - сукин сын? Да? Это ты мне сказал?! – резко развернувшись, я схватил подушку и, подлетев к мужчине, начал бить его ею, что было силы. – Скотина! Бабник! Мразина безмозглая!!! Ярость ослепила меня. Мне казалось, что я убью его, черт подери! Он начал пытаться уворачиваться от моих ударов, но это было бесполезно. — Чтоб у тебя не встал больше никогда, шлюхоеб конченный! – орал я, продолжая его бить. – Тварина, с хуем вместо мозга!!! Буквально вырвав подушку у меня из рук, он кинул ее на кровать и попытался скрутить меня, чтобы успокоить. — УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ, СУЧАРА! – вырывался я, дергаясь из его стальных "объятий" всем телом. — ЗАВАЛИ ЕБАЛО, ДЖЕКСОН! Он крепко прижимал меня к своей мускулистой груди со спины, не давая выбраться. Он оказался сильнее меня, прижав меня с такой силой, что я впредь не мог даже дернуться. Раздраженно выдохнув, я сжал руки в кулаки и нахмурился. — Твой стояк упирается мне в ногу. – процедил сквозь зубы я. — Ну, извините, не надо было выгонять Стейси из моей постели. – пробурчал он, продолжая меня держать. — Ты, может, выпустишь меня?! – возмущенно спросил я, попытавшись дернуть плечами. — Нет. – отрезал он, еще сильнее сжав "объятия". – Если я тебя выпущу, ты снова начнешь меня бить и вести себя как истеричка. — ЭТО Я - ИСТЕРИЧКА?! – я вновь начал пытаться вырваться, колотя его руками по обнаженным ногам. – А ну отпусти меня, немедленно!!! Казалось, ему было абсолютно всё равно на мои попытки освободиться. Он никак не реагировал, лишь продолжал держать меня так крепко, как только мог. Я пытался отбиться еще несколько минут, но, когда окончательно понял, что это бесполезно, обмяк в его руках, полностью расслабившись. Внутри меня, конечно, еще бушевала злоба, но с каждой секундой я становился всё спокойнее, перебарывая ее в себе. Я понимал, что криками ничего не добиться, нам нужно просто сесть и поговорить друг с другом, объясниться и попытаться решить сложившуюся ситуацию мирно. Я шумно выдохнул, отпуская остатки негатива из своей головы. — Всё? — с сарказмом спросил Эдди, держа мою расслабленную тушу. — Да. Он отпустил меня, после чего скрестил руки на груди. Видимо, я заставил его более или менее протрезветь этим скандалом. Отойдя от него, я потянулся, разминая спину, и повернулся к нему лицом. — Прикройся. Я не могу разговаривать с тобой, когда ты в таком виде. — я поморщился, кинув ему брюки, что лежали на краю кровати. Он усмехнулся, поймав вещь. — Что, рефлексы, Джексон? Закатив глаза, я показал ему средний палец. Он захихикал, надевая штаны прямо на голое тело. Развернув стул, на котором недавно сидел я, он присел и откинулся на спинку, вытянув вперед ноги. Я же сел в небольшое кожаное кресло каштанового цвета, что стояло сбоку от туалетного столика того же оттенка. Ни один из нас не спешил начинать разговор, который был неизбежным. Мы сидели напротив друг друга и синхронно смотрели в пол, не решаясь сказать ни слова. Краем глаза я заметил, что на его лице проскользнул стыд, смешанный с досадой. Он облизнул губы и чуть нахмурил брови, о чем-то думая. Затаив дыхание, я решил нарушить молчание первым. — Я пришел извиниться. Он поднял взгляд, посмотрев на меня исподлобья. — Извиниться? За что? — За то, что так повёл себя. Я не должен был. — я опустил взгляд, поджав губы. — Да нет, тебе не за что извиняться, Джексон. Ты влюбился, был счастлив. Я всё понимаю. — он смотрел на меня, не отводя взгляд, с таким укором, что, казалось, скоро он испепелит меня. Сведя вместе брови, я закрыл глаза и потер переносицу, давя в себе раздражение. Меня и так разрывает от чувства вины, зачем он добавляет еще больше?! — Я виноват перед тобой. Я не соображал, что я делаю. — выдохнув, я подпер подбородок рукой, убрав кудрявую прядь за ухо. — И жаль, что я понял слишком поздно, что я натворил. — Бросила? — как бы между прочем поинтересовался Мёрфи, потерев плечо. Напряженно выдохнув, я виновато отвел взгляд в сторону. — Да. Усмехнувшись собственным мыслям, он надменно улыбнулся, посмотрев на меня. — Мм. Там бросили, решил сюда, ко мне кинуться? – он клацнул языком, с ненавистью посмотрев мне в глаза. – Нет, Майкл. Больше этот номер не прокатит. Достаточно. Меня повело. — Что ты только что сказал? – переспросил я, вытаращившись на друга. — Уходи, Джексон. – Мёрфи, казалось, был уже совершенно трезв и как никогда серьезен. – Я устал быть мальчиком по вызову и запасным аэропортом: ты, когда тебе плохо, или когда тебе это нужно, сразу бежишь ко мне, стоит только другим от тебя отказаться. А как надоем, кидаешь меня, как ненужную вещь. Убирайся из моего дома. Я устал от твоего двуличия. Выдохнув, я раздраженно поджал губы и, поднявшись с кресла, направился к выходу из спальни, не говоря ему ни слова. Внутренне я ругал себя, на чем свет стоит. Он был чертовски прав, и меня это злило. Я ведь и правда забывал про него время от времени, как только у меня всё налаживалось, и вновь прибегал к нему просить пожалеть и обогреть меня, когда всё плохо. — Ты - двуличный козел, Майкл. –сказал он мне вслед. – Если бы я действительно хоть что-то для тебя значил, ты бы никогда не посмел так поступить со мной. Услышав это, я застыл на месте. Злоба вновь сковала меня, заставляя до боли сжать челюсти и разъяренно набрать полные легкие воздуха. Медленно развернувшись к не у лицом, я улыбнулся, кивая головой. — Да, я - козел, козел... Ясно... – в секунду изменившись в лице, я с яростью во взгляде посмотрел в глаза Эдди. – ДА ТОЛЬКО ТЫ НИЧЕМ НЕ ЛУЧШЕ МЕНЯ! МЫ СТОИМ ДРУГ ДРУГА! Вскочив на ноги, он ошарашенно выкатил глаза. — Что ты несешь, ублюдок! Ты разбил мне сердце! — А СКОЛЬКО РАЗ ТЫ РАЗБИВАЛ ЕГО МНЕ?! НИКОЛЬ?! МНОГИМ ДРУГИМ! – дурным голосом орал я, вне себя от злости. – Так что прекрати ныть и пускать сопли, неженка! Ты ничем не лучше меня, а в чем-то даже хуже! Он возмутился, с издевальческим сарказмом на лице: — И ЭТО ГОВОРИТ МНЕ МУЖИК, ДЛЯ КОТОРОГО ЛЮБАЯ МЕЛОЧЬ - ЭТО ПОВОД ПУСТИТЬ СЛЕЗУ И ЗАКАТИТЬ ИСТЕРИКУ! – он скривился, театрально разведя руки в стороны. – УБИРАЙСЯ, КОРОЛЬ, ПОКА КОРОНУ НА ГОЛОВЕ ЛОПАТОЙ НЕ ПОПРАВИЛ! Эта фраза стала для меня нокаутом. Он высмеял мои эмоции и смешал с дерьмом, отказавшись от меня тогда, когда больше всего был мне нужен. Да, я был виноват перед ним! Я - ублюдок! Но и он ничем не лучше! Сбежав по ступеням вниз и обувшись, я накинул пальто и шляпу, после чего тут же покинул его дом. Полный противоречивых чувств, я быстрыми шагами шел по одной из пустынных улиц Беверли Хиллз и смотрел себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Пасмурный вечер давно сменился звездной ночью. На небе не было ни облачка - только изогнутый месяц и яркие звезды красовались на небесной глади, словно на художественном холсте. На улицах было спокойно и тихо: казалось, Беверли Хиллз в один момент превратился в безжизненный город-призрак, а не в оживленный маленький приют для элиты. Достав из кармана телефон, я по памяти набрал номер Билла и прижал трубку к уху. Спустя пару секунд после начала длительных гудков в динамике послышался оживленный голос телохранителя: — Мистер Джексон, вы готовы? Сейчас я подъеду за вами, я в паре кварталов от дома Господина Мёрфи. Выдохнув в трубку, я огляделся по сторонам. — Билли, я покинул дом Эдди около получаса назад. Сейчас я... – я на пару секунд замолк. – Я не знаю, где я. Но здесь такое дерево... Большое... И дом с салатовой крышей. Приезжай, мне очень холодно... Отключившись, я сунул мотороллу в карман. Теперь мне нужно где-то дождаться своей машины и поскорее отправиться домой. Приметив напротив дерева лавочку, я сел на нее и задумался, пытаясь таким образом скоротать время. Он отверг меня и прогнал, отказавшись со мной общаться. Я не мог в это поверить. Все происходящее казалось мне всего лишь ночным кошмаром. Я совсем иначе представлял нашу встречу - я думал, он услышит меня и поймет, простит, и мы снова будем хотя бы друзьями. В момент, когда его стояк уперся в мою ногу, мысленно я уже успел поблагодарить Иисуса за милость и настроиться на примирение; в сердце теплилась согревающая надежда, что всё почти разрешилось, что всё будет хорошо, что вот, секунда, и он повалит меня на кровать, и нам даже обсуждать ничего не придется. Но судьба сыграла со мной злую шутку, забрав у меня одновременно и лучшего друга, и любовника. Хотя, я сам виноват в этом. И корить за это должен только себя одного. Из внутреннего самоедства меня выдернул звук сигнала автомобиля. Это был Билл. Сориентировавшись на местности, он быстро нашел меня, в очередной раз доказав мне свой профессионализм. Поднявшись на ноги, я быстро сел в машину и захлопнул дверь, тут же откинувшись на спинку сидения. — Поехали домой, скорее. Я очень устал. Телохранитель, видя мой неблагоприятный настрой, не стал ничего спрашивать. Вдавив педаль газа в пол, он на бешеной скорости повел машину к выезду на главную трассу, ведущую к моему ранчо. Прикрыв глаза, я провалился в дрему, надвинув на лицо федору.