Он единственный, кто у меня остался...

Так прошла холодная зима, дождливая весна, жаркое лето, ветреная осень и снова приближались новогодние праздники. Скотт продолжал жить и работать, прячась от всех. События 1987 года уже смутно мелькали в его памяти, от чего Телефонный, казалось бы, приходил в норму. И настала та неделя, когда Фон Гаю просто необходимо было прибывать в пиццерии, так как в любой момент может нагрянуть проверка, а кому отдуваться за заведение, как не ему? Надев уже потрёпанную маску, Скотт отправился на работу. Горожане уже привыкли к, мягко говоря, странному образу Телефонного, поэтому перестали воспринимать его появление на улице в таком головном уборе, как что-то внеземное. Вечер. Время закрытия "Freddy Fazbear's Pizza". Все посетители уже разошлись по домам. Скотт был давно в офисе, оглядывая здание по камерам. Но тут он увидел один странный силуэт в главном зале, который направился в сторону самого офиса. Спустя пару секунд некто уже шагал по коридору. Это насторожило Фон Гая, и он зажёг фонарь. В дверном проёме показалась невысокая девочка лет пятнадцати со светлыми, но в корне тёмными, волосами, яркими серо-бирюзовыми глазами, на ней была оранжевая футболка, джинсы, чёрные сапоги, а поверх всего тёмный пуховик, что не был застёгнут на молнию. - Что ты здесь делаешь? - в первую очередь спросил Телефонный. - А ты, правда, носишь маску, - улыбнулась незнакомка, что слегка удивило охранника. - Ну... да? - неуверенно сказал он. - Винсент рассказывал о тебе. Скотт, я так полагаю? - Да. А как тебя зовут? - Моё имя... Настя. Возможно, Винс тебе рассказывал о наших похождениях в больнице? - Рассказывал, но не напрямую мне. - Так вы не общаетесь? Фон Гай взглянул на девочку. В её глазах явно читалось, что она знает, что Фонни с Фиолетычем когда-то были друзьями, и, что её немного огорчила та новость, что эти двое уже таковыми не являются. Настя задумалась, затем, войдя в офис, сказала: - Я словно чувствовала, что здесь происходит что-то неладное, Скотт. Что послужило причиной вашей размолвки? Телефонный рассказал всю историю, даже не задумываясь о том, что эту девочку он видит первый раз в жизни. Что-то толкало его выговориться, выплеснуть наружу то, что накопилось за столь долгое время. Настя оказалась очень хорошим слушателем. Узнав правду, она с пониманием отнеслась ко всему этому, но всё же. Казалось, что у неё есть другая цель. - Ты ведь уже не можешь так, Скотт? - Честно сказать, не могу... - признался Фон Гай. - И ты хочешь вернуть то, что ещё можно вернуть? - Уже ничего нельзя вернуть, малая. - А Винсент? Он ведь любит тебя и, наверняка, делает всё, чтобы ты простил его. Я знаю, это очень трудно. Но всё же я вижу, что вы нужны друг другу. Признай, ты скучаешь по старым временам. - Конечно. Вот только тогда я не осознавал, как сильно всё это дорого мне. Понимаешь? Но... то, что он сделал... - Я всё понимаю, Скотт. Но как однажды сказал один мой друг: "Злость может со временем забыться", - сказала девочка, глядя Телефонному прямо в глаза, от чего он слегка содрогнулся. - Вам нужно поговорить, только без ругани и драки, хорошо? Я уверена, что всё должно пройти нормально. Скотт беглым взглядом поглядывал то на Настю, то куда-то в сторону, пытаясь понять, что вообще происходит. Но тут она похлопала Телефонного по плечу и, направившись к коридору, сказала: - Я верю в то, что твоя жизнь может стать лучше, даже если ты этого не считаешь. Я обещаю. И девочка словно растворилась в темноте широкого проёма, от чего Фон Гай долго смотрел вперёд, не осмеливаясь ничего сделать. Но когда шумы прекратились, он посветил фонарём в коридор. Там, очевидно, никого уже не было. Спустя полчаса. Скотт сидел рядом с телефоном, нервозно постукивая пальцами по столу, так и не решившись позвонить тому, кого, казалось бы совсем недавно, не хотел видеть. "Соберись, чувак, это всего лишь телефонный звонок, ничего более... - мотивировал себя Телефонный. - Просто поговорить... Ты же разговариваешь каждый день по телефону... В чём же проблема сейчас?" Но тут снова послышались шаги из коридора. - Настя, это ты? - едва слышно прошептал Скотт. Но это оказался всего лишь Винсент. Не известно, почему, но Телефонный даже удивился этому визиту. Сам Фиолетовый тоже не был абсолютно спокоен. Он бегал туда-сюда глазами, изредка поглядывая Фон Гаю прямо в глаза, вернее, где примерно должны находиться глаза. - Приветик, Скотти! - сказал он, немного помолчав. - Как ты? - Спасибо, я в порядке. Ты как? - Я? Я в норме. Скотти, послушай. Когда мы в последний раз нормально общались? Без ругани, без споров, драк? - Короче, - отрезал Скотт. - Ну... не мог бы ты снять свою маску? - Зачем? - Я бы хотел снова увидеть твоё лицо. На минутку... Хочется ещё раз увидеть твои чудесные карие глаза. Хочешь, я могу потом уйти и больше никогда тебя не беспокоить? Только позволь мне увидеть тебя без телефона на голове... Телефонный за эти два года уже успел привыкнуть к своему "головному убору", и ему не хотелось с ним расставаться, хоть и на пару минут. Но слова Винса ему знатно польстили, поэтому Фон Гай набрался смелости и, нажав на секретный замок, стянул маску с головы. Увидев Скотта, Фиолетыч замер на месте, найдя лишь силы снять кепку. - Скотти... ч-что с тобой?.. - слегка заикаясь, спросил он. Перед ним сидел уже не тот Фон Гай, которого Винсент помнил. В кресле, положив руки на телефонную маску, сидел, казалось бы, тот же Скотт, но... Его взгляд казался ещё более безжизненным, чем прежде, под глазами были видны следы бессонных ночей, а на его взъерошенных некогда чёрных волосах виднелась седина. Фиолетовый ужаснулся, увидев Телефонного в таком состоянии. "Неужели, он стал таким из-за меня? - подумал он. - Боже мой, сколько зла я Скотти принёс, до чего сам же и довёл его!.." Воспоминания снова нахлынули ночной бурей на Винса, не давая ему ничего сказать. - Винсент, - заговорил Скотт, - я сегодня очень устал, и у меня вряд ли хватит сил на очередной скандал... Я долго не мог собраться с мыслями, но теперь я, наконец-то, спрошу тебя, Винс. Почему ты поступил именно так? Зачем ты убил моего сына с его дружками? Ты ведь мог устроить им промыв мозгов, запугать, но зачем было убивать? Фиолетыч выронил кепку из рук, услышав вопросы Фон Гая, и опустил голову, сжав руки в кулаки и едва заметно задрожав. - Я... когда я увидел, что произошло... что Алекс сделал с Лансом... я не мог этого оставлять просто так. Ланс был мне, как родной сын, и я не хотел терять его также, как этого не хотел ты... Но когда мальчик умер, я уже не мог себя сдерживать... Я ведь, действительно, хотел лишь припугнуть этих негодников, но на складе я потерял контроль над собой... Было заметно, что голос Винсента значительно сжался, а серые глаза уже блестели, что и привлекло внимание Скотта. - Я знал, что, если убью Алекса, то отниму у тебя последнюю родную душу!.. - Винс? - попытался влезть в монолог Телефонный, как увидел, что Фиолетовый, действительно, плачет. - И я отнял эту душу у тебя!.. Но я не сделал лучше никому! Ни тебе, ни себе! Понимаешь?! Я только навредил всем... В особенности тебе, кого я люблю всей душой!.. Скотт был в шоке. Ему не верилось, что Винс может быть таким эмоциональным, но почему-то... Фон Гай верил его словами, даже не имея догадок, почему же. Он встал со стула и подошёл к Фиолетычу. Тот смотрел ему прямо в глаза и с искренним сожалением и мольбой произнёс: - Скотти... прости меня, пожалуйста!.. Оба охранника осознавали, что они уже устали от этого всего. Самому Скотту было тяжело смотреть на Винсента, поэтому, чтобы успокоить, он крепко обнял своего напарника и тут же почувствовал ту теплоту, тот комфорт, которого ему так не хватало. Фиолетовый перестал лить слёзы, уткнувшись лицом в плечо Телефонного, который всё продолжал шептать: - Всё хорошо, Винси... Я здесь... Тише... Но вдруг Винс сделал резкий шаг назад к выходу из офиса.