Любовь, пропитанная болью

      Дождь стучал по крыше, не намереваясь заканчиваться. Тяжелые капли отстукивали свой особый ритм и стекали по прозрачному стеклу, оставляя мокрые дорожки. « — Эй, флягу вина! — сказал король. — Старого кипрского из подвалов короля Исаака, которое мы захватили при штурме Фамагусты… Наполним наши кубки, господа, в честь храброго лорда Гилсленда. Более рачительного и преданного слуги никогда не было ни у одного государя.        — Я рад, — сказал Томас-де Во, — что ваше величество считает мула полезным рабом, хотя голос у него не такой музыкальный…» — прочёл Драко Малфой.       Раздался стук, а после дверь распахнулась, и в комнату с горделивой улыбкой вошла Астория. Её темно-русые волосы были идеально уложены в шишку на затылке, голубые глаза блестели холодом, который слегка растаял, когда она увидела Драко.        — Привет, Малфой, — мило улыбнулась она, присаживаясь на кресло рядом с его столом.        — Здравствуй, Гринграсс, — пробубнил парень, не отрываясь от чтения. Он сидел на стуле, закинув ноги на столешницу, сделанную из вишневого дерева, и наслаждался прекрасным Вальтером Скоттом.       Девушка рукой подперла щёку и со скукой посмотрела на своего жениха; тот же, не обращая внимания на излишне настойчивый взгляд, продолжал чтение.        — Драко, тебе на меня наплевать, да? — презрительно спросила она, скрещивая руки на груди.        — Астория, дорогая, — напущено заботливым и ласковым голосом начал парень, — изволь отвалить от меня. По-моему, я уже говорил, что жениться на тебе не собираюсь. Мне плевать на то, чистокровная ты или нет. Ясно?        — Я расскажу всё твоему отцу, — выкрикнула девушка, гневно поднимаясь со своего места и хлопая дверью.        — Да, пожалуйста, — тихо прошипел блондин и вновь склонился над книгой.

***

      Кафе не переставало радовать своим уютом и гостеприимством. Несмотря на то что за окном лил сырой и противный дождь, липкие капли которого затекали за шиворот, заставляя передергиваться от отвращения, в этом месте было тепло, пахло булочками с корицей, ароматным кофе и еле уловимым ароматом лилий, парочка которых покоилась в вазе у барной стойки.       Книга лежала на столе, ожидая свою хозяйку, а Драко наслаждался горьковато-сладким капучино и наблюдал за пробегающими магглами за окном. Разноцветные зонты мелькали то тут то там, превращая унылую серость в войну красок и ощущений.       Раздался приглушенный стук, и на стол приземлилась сумочка. Волшебник повернул голову, и ему вдруг очень захотелось домой к теплому камину. Даже противная и наглая Астория, помешанная на чистоте крови, казалась гораздо приятней, чем то… точнее та, что стояла перед ним.       Каштановые волосы потемнели от влаги и вились так, что от некогда, по всей видимости, симпатичной прически осталось лишь жалкое гнездо, отвратительными сосульками свисавшее вниз. Тушь несколько размазалась, от чего казалось, что под глазами у девушки синяки. Платье и белый плащ насквозь промокли и серыми тряпками висели на аккуратной фигурке. В руках был вывернутый наизнанку зонт со сломанными металлическими прутьями. Довершали этот ужасный вид гневные карие глаза.        — Грейнджер, из какой помойки ты сюда припёрлась? Или по дороге сюда бомжи спутали тебя со своей и решили поделиться одёжкой? — протянул блондин, наблюдая за тем, как девушка присаживается напротив него.       Громко хмыкнув, она достала карманное зеркальце и принялась приводить себя в порядок. Спустя десять минут, когда терпение Малфоя, и без того далеко не безграничное, разнеслось в пух и прах, Гермиона с презрительной улыбочкой запихнула зеркальце в карман.       Её мокрые волосы были заплетены в косу, косметика стерта, а плащ сушился на вешалке позади стола.        — Ну и где же моя книга, Малфой? — бросила она, заказывая вазочку мороженого и шоколадный коктейль.        — Лежит перед тобой, Грейнджер, — хмыкнул парень. — Совсем на старости лет ослепла… Ах да, прошу прощения, тебе же всего девятнадцать… Как я мог забыть?        — Не удивительно, Малфой. Я всегда догадывалась, что ты умственно отсталый. Даже боюсь представить, что будет к сорока годам. Облысеешь весь, станешь маразматиком… Жалко, жалко…        — Жалко у пчелки, Грейнджер. Как там поживает миссис Поттер с очкастым? Небось, живут себе преспокойненько, детишек рожают… А ты, поди, останешься такой же одинокой, страшной и никому ненужной? — протянул Драко, с удовольствием подмечая, что на миг в глазах девушки проскользнула тень гнева и печали.       Проходили минуты, Гермиона всё молчала. Тишина давила на парня. На секунду ему показалось, что в кафе никого нет. Даже стук капель о черепицу стал еле слышным. Перед глазами, понурив голову сидела волшебница. Руки до побеления в пальцах сжали вазочку, на дне которой таяло мороженое.       Раздался громкий хлопок, а после щеку Драко обожгло, от чего тот на миг опешил, не понимая, что произошло. Напротив него стояла Гермиона в глазах которой плескалась боль и обида. Схватив книгу и пальто с сумкой, она выбежала из кафе, бросив короткое: «Сам заплатишь, подонок».       Холодные капли хлестали по разгоряченному лицу, смешиваясь со слезами. В голове метались вопросы.       «Да как он мог!..»       «Подонок!..»       «Малфой, на то и Малфой — кобель…»       Сознание медленно уплывало по-своему течению. Глаза, закатившись, закрылись. Тело ослабло и, потеряв равновесие, мешком осело на асфальт. Последнее, что мелькнуло в мыслях: «Опять…»