Time takes all

      Удивительно, как может измениться наша жизнь в один миг. Вроде, вчера ты был счастлив, спокойно жил, а сегодня хочется лезть на стены от всепоглощающей безысходности. Такого уникальное свойство человеческой жизни. А ещё, бывает, сегодня ты погибаешь от горя, а уже в следующий миг взлетаешь к небесам от счастья. И никто не сможет предусмотреть, что произойдёт именно с ним.       Андрей, как обычно, встал на рассвете. Натянув помятую школьную форму, он отправился в ванную. В зеркальном отражении он увидел симпатичного паренька, явно не выспавшегося, и безмерно уставшего. Он тяжело вздохнул, набрал в сложенные «лодочкой» ладони прохладной воды, и выплеснул освежающую жидкость в лицо. Это слегка взбодрило, и ощущение сонливости совсем пропало. На ватных ногах, он добрался до кухни, и включил старенький электрический чайник. Парень налил немного масла на поверхность сковороды, и зажёг одну из газовых конфорок.       Через несколько мгновений масло зашипело, и Андрей разбил пару яиц над сковородой, выливая прозрачные белки и ярко-оранжевые желтки в посудину. Подсолив, добавив в яичницу пряных специй, парень накрыл завтрак крышкой, и оставил его доходить до готовности. В это время юноша взялся за чай. Немного помедлив, парнишка прошелся рукой по разноцветным упаковкам чая, и остановился на персиковом. «Любимый чай мамы» - проскользнуло в его мыслях, но он тут же спрятал их подальше, ругая себя за сентиментальность. Парень залил сухую смесь с кусочками фруктов кипятком, и на мгновение остановился и взглянул в окно. Небо окрасилось в рассветные цвета, над городом повис лёгкий туман. Андрей задумался. Он всегда любил это время суток: когда город ещё на грани сна, напоминает сказку. Улицы пусты, а машин и вовсе нет на дорогах. Бывало, он специально просыпался на рассвете, чтобы полюбоваться на раскинувшийся за окном многоэтажки вид, а после снова ложился в постель и засыпал, измученный и вымотанный.       Быстро поглотив вкусный завтрак, Андрей поставил на поднос порцию матери, затем высыпал в стаканчик таблетки, и отправился в комнату спящей. Кое-как справившись с дверью, он вошел в спальню. Его тут же что-то насторожило, но парень не придал этому особого значения. Мимолетом взглянув на больную, парень поставил поднос на стол, и присел рядом с матерью, чтобы разбудить её. Он помнил указания врача о том, что больной нужно больше есть.       Парнишка склонился над мамой, и уже было собрался что-то произнести, как в нос ударил неприятный запах. Андрей напрягся. Он внимательно вгляделся в лицо матери, перевел взгляд на ее грудную клетку. И вдруг… зажал рот рукой, сдерживая вопль ужаса, вскочил на ноги, снова подкосился и осел на пол. В его глазах читался ужас, и стояли хрустальные слёзы. Он опасливо приблизился к бездыханному телу матери, взял её руку в свою, словно убеждаясь в том, что в слабом теле не осталось души.       Мальчишеские плечи сотрясались в беззвучных рыданиях. Из груди наружу рвались хрипы и протяжный, страдальческий крик, которые Андрей подавлял. Его руки мелко задрожали, слёзы безостановочно текли по щекам. Парень вдруг вскочил на ватные ноги, и опрометью бросился из комнаты. Словно во сне, он обул тряпичные кеды, и, забыв закрыть дверь, выбежал из квартиры.       Андрей несся по оживленным улицам, теряя прозрачные слезы. Он собирал взгляды прохожих, но парнишке было все равно. В его голове была лишь одна мысль, которая билась о черепную коробку беспокойной искрой, с силой била в виски, до боли сжимала сердце. «Мама… умерла…» - такова была эта убийственная, страшная мысль.       Не помня себя от горя, юноша вбежал в школу, расталкивая на ходу учеников. Добравшись до кабинета медсестры, Андрей остановился, и перевёл дыхание. Он не знал, как сообщить тёте, которая там находилась, страшную новость.       «Мама умерла!» - не унималась тем временем мысль. Андрей открыл дверь резким движением руки, и замер в нерешительности. Он вдруг понял, что понятия не имеет, что сказать. Тем временем, пухлая, румяная женщина оторвала взгляд от окруживших ее бумаг. Она вопросительно взглянула на племянника. Заметив, что на последнем нет лица, она вдруг вскочила со стула, и спешно подбежала к побледневшему парнишке. Женщина еле успела подхватить Андрея, который вдруг потерял сознание от избытка эмоций, заполнивших душу.

***

      В нос юноши ударил резкий запах, и он порывисто вскочил на ноги, тем самым напугав обеспокоенную тётушку.       - Тише, Андрюша, присядь, - она ласково потрепала его волосы, и легонько нажала на плечи, усаживая парня на кушетку.       Андрей послушно сел, больше от шока, нежели осознанно. Мысль о потере всё ещё осколками впивалась в кровоточащее сердце. Он вдруг поднял опухшие, покрасневшие глаза на тётю Ларису, и еле слышно прошептал:       - Что мне теперь делать, тётя Лара?       Женщина удивлённо взглянула на парнишку. Таким она видела его впервые: слабый, хрупкий, несчастный.       - Что случилось, милый? – она на секунду замолчала, а после её глаза широко распахнулись, и дрожащим голосом тётя спросила: - Неужели… Катя?       Парнишка лишь кивнул, и опустил голову, роняя прозрачные слезинки на кожаную поверхность кровати. Медсестра в этот момент осела на стул, неверующе склонила голову, зарылась пальцами в волосы, и тихо всхлипнула.       Было понятно, что оба ожидали такого исхода событий, но смириться со смертью матери и сестры было невозможно. Боль утраты глухо отзывалась во всём теле, отбивалась от стенок желудка, билась беспокойной пташкой по венам, врезалась острым ножом в сердце. Тётя Лара порывисто вздохнула, подсела к племяннику, и крепко обняла того.       - Бедный, бедный мой мальчик! – причитала она. – Ничего, все образуется! Все будет хорошо!       «Все будет хорошо…» - повторил Андрей одними губами, а после снова горько зарыдал, коря всех богов за несправедливость.