Хоть горшком назови

Чертов самоубийца Тихонов! Сергей Майский вот уже несколько дней переживал свою внезапно на какой-то пьянке открытую им самим бисексуальность. Просто вдруг, несмотря на почти литр выпитого виски, у него встал. Встал совершенно немотивированно и абсолютно твердокаменно. На Тихонова. Худой, трогательный, лохматый Ванечка спорил о чем-то заумном с пьяным Холодовым. Смысл их спора Сергей уловить уже был не в состоянии, но раскрасневшиеся щеки, блестящие глаза и... острые коленки! Чертовы острые коленки Тихонова... Майский тогда с достоинством удалился в туалет, чтобы сбросить там непрошенное напряжение. И каково же было его изумление, когда перед глазами встала не жаркая блондинка, а снова этот невозможный Тихонов! Смыв следы своего грехопадения в унитаз, Серега умылся холодной водой и поехал домой, не возвращаясь на вечеринку, в надежде, что это только пьяный бред. И вот, не прошло и недели, как им попадается этот ненормальный эксгибиционист. Чертов маньяк. И надо же было так случиться, чтобы у этого ненормального мужика оказались точно такие же, мать его, коленки! Майского будто обухом по голове ударили. Он так и застыл в этой Богом проклятой подворотне: обрушившиеся воспоминания просто пригвоздили его к асфальту. Вернувшись в контору, он, разумеется, сделался героем насмешек. Нет, все шутили по-доброму, и он бы и сам с ними посмеялся, если бы не чертов самоубийца Тихонов! Пришло же ему в голову дразнить его. Что было делать майору?.. Его тайное сумасшествие, в распахнутом халатике... Майский взревел раненым медведем и бросился за ним. Что он хотел сделать? Прибить к чертовой матери!!! Чтобы не вздумал... чтобы... не думать...

***

Иван Тихонов заметил, что Майский смотрит на него как-то... по-особенному. Вопреки создаваемому имиджу, Иван давно осознал свою природу: он любил крепких мужиков. И, конечно, майор Майский будоражил Ванино воображение. Черт возьми, этот бывший спецназовец, типичнейший альфа-самец, заставлял пальчики на ногах Вани поджиматься от звуков его голоса... Но Иван был совершенно уверен, что Майский - отпетый бабник. И заметив ТОТ САМЫЙ взгляд и поспешное бегство майора с ФЭСовской пьянки, Тихонов немало озадачился. И тут - неожиданно - такая удача! Этот благословенный придурок-эксгибицоинист, который явно вывел майора из равновесия. Тихонов не был бы Тихоновым, если бы не попытался достать майора. И, черт возьми, ему это удалось. Убегая по коридорам, Иван судорожно соображал, чего, собственно, он пытался добиться, и чего добился на самом деле. Выходило, что это совсем разные "чего". Наконец Майский догнал его и, поймав за руку, жестко дернул на себя, заставляя прижаться всем телом. Вторая рука майора схватила Ивана за острый подбородок, не позволяя отвернуться и больно впиваясь пальцами в щеки. В глазах Сергея горел какой-то звериный азарт, и Тихонов даже на мгновенье испугался, а потом...

***

Сергей медленно наклонился к Ивану, замершему как кролик перед удавом и таращившим свои невозможно-огромные глазищи, и ворвался в его рот, сминая мягкие приоткрывшиеся ему навстречу губы. Поцелуй вышел очень жарким. Ваня не смог сдержать трепещущий стон, и Майский отпустил его подбородок, сжимая обеими руками худую задницу парня. - Ты этого добивался, шельмец? - рыкнул майор, отрываясь от губ совершенно ошалевшего Тихонова. - Серега... - только и смог выдохнуть Иван, прижимаясь эрекцией к упругому мощному бедру Майского. - Э-э, брат, да ты, никак, из этих?.. - Сергей прищурился. - А ты - из других? - спросил нахально Иван, сжимая каменный член майора через ткань джинсов. - Ну, я-то нормальный мужик, майн либхен, разве ж у меня могло на такую красотку не встать? - хмыкнул Майский, разворачивая Ивана к себе спиной и вжимаясь членом между его ягодиц. Ваня снова тихо застонал, потираясь задом о его пах. - Что, сучка, забирает?.. - рыкнул майор довольно. - Серега, хоть горшком назови... - проскулил Тихонов, выгибаясь в его умелых руках, которые уже во всю шарили по впалому животу и плоской безволосой груди, пощипывая торчащие розовые соски. - Господи, что ты со мной делаешь, Ванька?.. - в отчаянии прошептал Майский, решаясь. Он нашарил застежку на джинсах Ивана и сдернул их вниз, вместе с бельем, присев на корточки позади хакера и поднырнув под короткий лабораторный халатик. Взгляду его предстала белая, округлая, мальчишеская задница с узкими бедрами. Иван уперся руками в стол, чуть расставляя ноги, насколько позволяли спущенные джинсы, и прогнулся в пояснице. Сергей слегка потискал приятные на ощупь гладкие полукружия и развел их в стороны, с вожделением глядя на розовое колечко ануса. По-видимому, Тихонов удалял волосы с тела, потому что сейчас совершенно ничто не мешало Майскому насладиться гладкостью его кожи. Майор с вожделением лизнул плотно сжатую звездочку и почувствовал, как Ваня задрожал. Терпеть и дальше было совершенно невыносимо, и Сергей, резко отстранившись, быстро запер дверь в лабораторию. Иван в это время повернул жалюзи, скрывая их от гипотетических любопытных взглядов, и скинул халат. Майский несколько секунд помедитировал на соблазнительно выставившего зад Ивана и, приняв решение, резко развернул его к себе лицом, снова страстно поцеловал, прикусывая губы, и усадил в кресло. Член Тихонова торчал, прижимаясь к поджарому животу, Майский усмехнулся, глядя на то, как лихорадочно блестят его глаза, как Ваня то и дело облизывает пересыхающие губы. - Где у тебя скотч? - Выпивки не держу, - усмехнулся хакер. - Пошли идиота за скотчем, он и принесет липкую ленту, - хмыкнул майор. - Только у тебя все наоборот, да, Ванька?.. У тебя всегда - через ЗАДНИЦУ? Пошарив по ящикам, Майский нашел прозрачную клейкую ленту и повернулся к сжимавшему подлокотники Ивану. - Ты что задумал? - спросил он настороженно. Вместо ответа Сергей усмехнулся с коварным выражением лица и стал быстрыми движениями приматывать руки Тихонова к подлокотникам кресла. Почему-то Ване даже не пришло в голову сопротивляться. Майский его просто завораживал. В его сильном теле чувствовалась грация настоящего былинного воина. Ваня смотрел на него, и давно стоящий член истекал смазкой, а яйца начинали ныть. Неужели Серега действительно возбудился из-за него?.. Черт-черт, это просто слишком круто, чтобы быть правдой... Примотав Тихонова к креслу, Майский с мерзкой ухмылкой натянул на него джинсы и застегнул, от чего Ваня болезненно застонал: грубая ткань давила на возбужденную плоть, вызывая существенный дискомфорт. Пронаблюдав всю гамму противоречивых чувств на Ванином лице, Сергей весело ему подмигнул и, поправив все еще стоящий член, отпер дверь. - Ну, бывай, Тихонов. - Ты не можешь меня оставить вот так! - обреченно выкрикнул ему вслед Иван, понимая, что с примотанными скотчем руками он даже подрочить не сможет. - Еще как могу, - хохотнул Майский и скрылся за дверью.

***

Вечером того же дня совершенно вымотанный Тихонов брел по направлению к остановке общественного транспорта. То, как над ним поиздевался Серега, сначала вызывало злость, которая со временем трансформировалась в глухую обиду. Да, черт возьми, он хотел его. И что, это повод для подобного отношения?.. Впрочем, внутренний голос подсказывал Ване, что это еще не конец истории. Так и получилось. Прямо перед ним резко затормозил крутой байк Майского. - Эй, камрад, садись, подвезу? - предложил майор, откидывая стекло шлема. - Иди в жопу, Майский, - буркнул Ваня, продолжая свой путь. - Именно туда я и собираюсь, - усмехнулся Сергей, - потому и предлагаю. Тихонов остановился и внимательно посмотрел в горящие задором глаза Сереги. Потом, видимо, приняв решение, медленно подошел к нему. Майский молча протянул ему второй шлем.

***

Стоило мужчинам переступить порог квартиры Майского, как Ваня почувствовал горячие требовательные губы. Майор навалился на него всем своим немалым весом, прижимая к только что закрытой входной двери, шаря своими лапищами по худому телу Вани, забираясь ладонями под одежду. Язык Сергея по-хозяйски орудовал у него во рту, утверждая права. Наконец Майский немного отстранился, пытаясь отдышаться, и прошептал: - Шельмец, я весь день не мог ни о чем думать, кроме тебя... До смерти затрахаю, Тихонов... - Да-да, Серега... - Ваня уже расправился с застежкой на косухе Майского, и приник к нему всем телом. - Хочу тебя, майор... Сергей коротко рыкнул, и дальше им уже было не до разговоров. Развернув Ваню спиной к себе, прямо в прихожей, Майский снова стащил с него джинсы с трусами, плюнул на руку, размазывая слюну по своему колом стоящему члену, и довольно резко вогнал его в вожделенную задницу. Ваня закричал, кусая ребро ладони. Хоть он и не был девственником, Серега все же был чересчур груб. Майор замер, костеря себя на все корки, и зашептал, лаская вздрагивающее под ним тело: - Ванька, прости... прости, родной, я... вот я медведь, да?.. Прости меня, дурака... Я ж ведь... первый раз так... ну... с парнем-то... - Серег... - Тихонов едва дышал от пронзившей его, кажется, насквозь боли. - Поцелуй меня... Майский припал к его губам, хоть это было и не слишком удобно в такой позе, продолжая ласково гладить худощавое тело, казавшееся таким хрупким по сравнению с ним самим, грубыми ладонями. Наконец он почувствовал, как судорожно сжатые мышцы Ивана постепенно стали расслабляться, и Тихонов сам осторожно качнулся взад-вперед, скользя на его члене. Перед глазами Майского словно взорвали фейерверк, настолько это было остро. Он медленно двинул бедрами, приноравливаясь к движениям Ивана, и вскоре темная прихожая наполнилась пошлыми звуками: член майора полностью скрывался в горячей глубине тела Вани, яички и живот шлепали о ягодицы и промежность, Тихонов всхлипывал и постанывал, а сам Серега с утробным рыком вколачивался в него, крепко удерживая партнера за выпирающие косточки таза. Оба они были слишком возбуждены и быстро кончили. Иван почти повис на удерживающих его руках Сереги, ноги у него подкашивались. Майский, немного придя в себя, подхватил его на руки, в который раз удивившись, насколько он хрупкий для своего возраста, как подросток, и отнес на постель.

***

Проснулся Иван от того, что кто-то бережно обтирает его влажным полотенцем. Оказывается, он вырубился, как только Серега положил его на постель. Тихонов улыбнулся, не открывая глаз, и мурлыкнул: - Обещал до смерти - теперь выполняй. - Скотина ты, Иван! - фыркнул Майский, стягивая с него спущенные джинсы вместе с бельем и носками. - Я тебя и так по квартире как принцессу на руках таскаю, а ты еще и возникаешь! - Это еще кто скотина - надо посмотреть! Чуть не порвал принцессу, а туда же, - поморщился Иван. - Короче, Серега, скажи честно, спим или делаем работу над ошибками?.. - он открыл глаза и озорно посмотрел на майора. Тот лег рядом, вытянувшись во весь молодецкий рост, и широким жестом указал на свое тело: - Весь в вашем распоряжении, госпожа принцесса. Что поднимешь - то твое. Иван перекинул ногу и сел на мощные бедра Сергея. Его длинный член, производивший серьезное впечатление даже в расслабленном состоянии, лежал на мускулистом рельефном животе. Майор явно следил за собой, и короткие паховые волоски оттеняли его достоинство, не вызывая брезгливости. Иван огладил руками мускулистую грудь, плечи Сереги, склонился к нему, ласково касаясь губ языком, пощипывая темные соски и чувствуя, как одновременно с ними твердеет и пенис мужчины, упираясь в живот практически распластавшегося на нем Вани. Майский снова сжал ягодицы Тихонова, так удобно ложащиеся в его крупные ладони. - Шельмец, - снова повторил с улыбкой. - Ванька, ты офигенный. - Я знаю, - самодовольно хмыкнул тот, приподнимаясь и направляя истекающий естественной смазкой член Сереги в свой не успевший закрыться анус. Майский хотел еще что-то сказать, но воздух застрял у него в легких: горячая пульсирующая глубина тела Ивана сводила его с ума. Парень почти сразу начал двигаться на его члене, и Серега не смог сдержать стон удовольствия. Что ни говори, а в любовных утехах Ваня был потрясающе хорош. Всякий раз приподнимаясь на его пенисе, он сжимал сильнее мышцы ануса, доставляя партнеру нереально острое удовольствие. При этом чуткие пальцы его не переставали ласкать сильное тело, находя все эрогенные зоны и безошибочно в них возвращаясь. Возбуждение поднималось от кончиков пальцев ног и постепенно затапливало все тело, внутренности горели, яйца, которые Иван то и дело ощутимо прижимал своим весом, готовы были просто лопнуть. Майский кусал губы, стараясь продержаться как можно дольше, но поняв, что оргазм неотвратимо приближается, он обхватил налитой ствол Ивана, пошло шлепавший по его животу при каждом движении, и обвел большим пальцем открытую темную головку. Ваня запрокинул голову и с протяжным стоном кончил, забрызгивая живот Сергея перламутровыми каплями. Мышцы его при этом так сильно сдавили член любовника, что тот тоже не выдержал: инстинктивно поддав бедрами, он насадил Ваню особенно глубоко, заливая его изнутри. Тихонов осторожно сполз с Майского, укладываясь рядом. Уютно устроившись в крепких объятиях майора, Ваня подумал, что идея немного подразнить его была, определенно, очень удачной.