Джон Хенхок

Выжившая. Почти единственная выжившая убежища 111. Что это девушка может рассказать о себе? Когда то она была молодым, подающим надежды адвокатом. Живя с мужем, и мечтая вырастить любимого сына. Однако ее мечтам как и мечтам многих других было не суждено сбыться. Глупость и жадность кретинов, сидящих на верху привели мир к ядерной катастрофе. Вся ее круто жизнь изменилась до не узнаваемости за четверть часа, несмотря на то, что для остального света это время продлились 200 лет. Когда она в первый раз забрела в Добрососедство, она не удивилась, встретив перед собой громилу вымогающего деньги. Нет, она была уже на слышна об этом городе. Что там живут все отбросы общества. Гули. Уроды и бандиты... А само название казалось ей саркастической шуткой. Она не испугалась бандита на своей дороги, но была приятно удивлена когда к ней на помощь пришел незнакомый человек, мэр этого города. Саркастичный гуль-наркоман в красном революционном наряде и потрепанной треуголке, мэр Добрососедства, Джон Хэнкок. За время их путешествий он ее много рассказал, ободрял ее хорошие поступки и иногда подкидывал препараты. — Слушай, я тут подумал, есть минутка поговорить? — Они шли по дороге, возвращаясь с очередного задания Минитменов. — А давай позже, а то я тут набрала всякого хлама, аж ноги подкашиваются. Солнце уже село, когда они добрались до Сенкчуари. — Хэнкок! Что ты там хотел мне сказать? — Они сидели за столом в одном из расчищенных домов распивая бутылку виски, найденную на задании. — Я просто хотел сказать, что рад, что не ошибся. Я всю жизнь бежал от всего хорошего, что было у меня в жизни. От себя от семьи. Ушел из Даймонд-сити, из Добрососедства. И вот теперь я здесь и впервые чувствую себя как-то правильно. Не знаю благодаря удаче или року судьбы я познакомился с тобой. Бежать от тебя мне совсем не хочется. — Ты никогда не бежал просто так. У тебя были на это причины. — Я сотни раз пытался убедить себя в этом, но когда ты говоришь это... — его голос стал тише — я надеюсь что это не просто слова. С тобой я нашел нового себя. Если бы не ты меня сожрали бы рад тараканы, в какой ни будь канаве. Ты охрененый друг. — Друг. Просто друг. Тебе не казалось, что мы могли бы стать не просто друзьями. — Признаюсь честно, у меня были грязные мысли. Но тебе ведь не захочется видеть перед собой эту рожу каждое утро. — О чем ты, я не отказалась бы. Я доверяю тебе и не думаю, что смогу вот просто так изменить свое решение. — Черт. В такие моменты я думаю, что все разговоры про карму полнейший бред. То есть мне не должно вот так везти. Она не нашла что ответить просто потянула его к себе и уткнулась ему в плечо, пряча улыбку. Хэнкок, начал легко поглаживать девушку по спине, и его рука заскользила, вниз схватив девушку за ягодицу. — Хэнкок...— Она, наверное, хотела сказать еще что-то но не с терпела и поцеловала его, подтягиваясь и усаживаясь партнеру на колени. Девушка мысленно порадовалась, что заранее сняла с себя всю броню, оставшись в легких футболки и джинсах. Растягивая пуговицы и молнии, друг на друге они перестали говорить. Девушка, ерзая на коленях Хенхока пыталась расстегнуть его штаны, но безуспешно. Хенхок пришёл ей, как всегда, на помощь. Одним сильным движением он поднял и положил девушку на стол. Она вытянула руки и провела по его мышцам на груди. Ей так давно хотелось чувствовать его тепло, чтобы кожа к коже. Не так как в бою когда под дозой она штурмовала форт супермутантов, одной рукой отстреливаться от собак, а другой, подавая ему стимулятор. Нет, тогда все мысли уходят в безумие сражения. А сейчас, когда его пальцы стащили с неё майку и прошлись по животу, медленно поднимаясь к груди. Все ее чувства обострились, и она с тихим стоном выгнула спину, царапая ее о шероховатый стол. Последняя одежда слетела на пол и их тела соприкоснулись. Хенхок грубо схватил ее за задницу и притянул к себе, закинув руки девушки себе за спину. Он вошел в нее. Каждое движение отдалось в горле не давая дышать, а руки гуля грубо впились в ее ягодицы. Губы девушки целовали его шею, плечи каждый клочок его истерзанной кожи каждый шрам и каждую впадинку. От такого контраста нежных прикосновений и грубых толчков, сознание начинало затуманиваться и проваливаться в никуда, а внутри все горело огнем, отдаваясь страсти. Хенхок двинулся особенно глубже и резко вышел, кончив ей на бедро. Девушка обессилено рухнула на стол, не чувствуя себя. Отдышавшись, они добрались до старого матраса и заснули под тишину Содружества.