Вечный король

С восходом солнца мир обрел знакомые очертания. Ночь меняла его – каждый раз по-своему, — то пугая, то умиротворяя, но никогда не принося облегчения. Она могла бы стать спасением от изнуряющей жары, но на Британские острова никогда не хватало природного тепла. Тени и образы, неверный свет луны и звезд, оглушающий в тишине шорох деревьев и травы — это лишь очевидные ночные черты, скрывающие за собой таинственную, не всем понятную жизнь. Солнечные лучи отразились от поверхности озера и ослепили бликами вышедшего на водопой оленя. Животное помотало головой, вспахивая ветвистыми рогами влажную почву у берега, и поспешило уйти, так и не утолив жажду. Его проводила громкой трелью серая пичуга, облюбовавшая ветку большого бука, склонившегося над водой. Птица разбудила обитателя ветхой хижины, спрятанной у кромки леса. Старые бревна заметно посерели от времени, плющ плотно обвил стены, скрывая хижину от случайных глаз, на крыше вырос кустарник, и только дверь казалась нетронутой, словно лес опасался усложнить жизнь своему соседу. Мужчина средних лет, по годам еще полный сил, но глядящий на мир потухшими старческими глазами и давно переставший удивляться седине в темных волосах и в косматой, неопрятной бороде, наскоро умылся водой из низкого деревянного чана. Вряд ли он замечал что-то вокруг себя, лес давно стал ему привычным, как и озеро, и птицы, и звери, иногда приходившие на водопой. Но этим утром что-то изменилось. Мужчина изумленно посмотрел на свое отражение в воде и ударил по нему рукой. Этой ночью ему снился сон о бескрайнем поле, восхитительно-золотом под яркой синевой, а посреди этого поля брел человек. Молодой, с волосами цвета пшеницы и глазами цвета неба, он словно только что появился, возник, родился, вобрав лучшее из окружающего его мира. Мужчина позавтракал сухим ломтем хлеба, облачился в безликий серый балахон и, перехватив поудобнее узловатую палку-посох, направился в близлежащую деревню. Там он обычно брал у торговцев овощи и хлеб, предлагая взамен мелкие чудеса и помощь по хозяйству. Деревня считалась довольно большой, через нее проходил путь к замку – цитадели королевства, — и бесчисленные торговцы и искатели лучшей жизни тянулись в город, останавливаясь на ночь в одном из деревенских домов. До замка пешим ходом добираться полдня, а конным — и вовсе пару-тройку часов. Мужчина, которого в деревне знали под именем Анн Ллейан, пересек главную деревенскую улицу и остановился у дома кожевника. На пороге его уже поджидал юноша могучего телосложения. Он почтительно поздоровался с Анном Ллейаном и поспешно проводил его в дом, что-то торопливо объясняя и размахивая пухлыми руками. Анна Ллейана вызывали в деревню в тех редких случаях, когда местный лекарь исчерпывал все свои возможности вылечить больного. Анн умел поставить на ноги самых безнадежных, он владел магией и тонко чувствовал людские болезни. Уходя, никогда не брал денег, но просил что-то изменить в жизни выздоравливающего, чтобы эта болезнь больше никогда не настигла его. Анна в деревне боялись, но уважали. Поговаривали, что раньше он жил в замке, но устал от суеты и бесконечных интриг и предпочел уединиться в лесу. Еще говорили, что Анн Ллейан умеет обращаться в животных. Кто-то видел его в теле оленя, другим он показывался большим бурым медведем, а третьи утверждали, что Анн на самом деле последний дракон, кружащий иногда над самой чащей леса. Сам Анн Ллейан не подтверждал и не опровергал людские домыслы — он просто не замечал их. Как не замечал и того, что королевские посланники не единожды звали его вернуться в замок, обращаясь с ним почтенно, словно с самим королем. Анн делал вид, что не слышит их просьб, не видит их лиц, не замечает назойливого присутствия рядом с собой. Деревенские мальчишки видели, как он захлопывал дверь своей хижины перед носами первых рыцарей королевства. Анн Ллейан провел в доме кожевника целый час, но ничем не смог помочь. Из раза в раз бесцветным голосом он твердил, что не всемогущ, что люди, несмотря на все старания, умирают. Иногда его ровный голос ломался, на мгновение выдавая истинные чувства, которые он успешно скрывал ото всех, включая самого себя. Заглянув на рынок, Анн Ллейан набил котомку хлебом, вяленым мясом и сыром, запасся бурдюком с вином и снова скрылся под сенью леса. Теперь, если не случится очередного несчастья, Анн не покажется в деревне еще неделю. Каждый раз Анн выбирал новый путь через лес, избегая людских троп и ориентируясь по следам животных. Он не боялся заблудиться в лесу, знал почти всех диких зверей в округе и всегда радовался, находя поляну с редкими травами или ручей, из которого можно набрать воды. Анн Ллейан сильно забрал на запад, дойдя до быстрой, мелкой речки, промочил в ней старые кожаные сапоги и ополоснул лицо. Затем повернул обратно, чтобы засветло вернуться в свою хижину, но неожиданно вышел из леса, оказавшись на ведущей к городу дороге. По ней тянулся обоз, состоящий из пяти телег и нескольких конных всадников. Обоз остановился, когда из леса вышел Анн Ллейан, и несколько всадников приблизились к нему. — Кто ты такой? — грубо спросил, очевидно, главный из них. Он был заметно старше остальных, во рту у него не хватало нескольких зубов, а один глаз закрывала повязка. — Никто, — привычно ответил Анн Ллейан и повернулся, чтобы снова уйти в лес, но меч, приставленный к горлу, остановил его. — Ты шпион? Наверняка королевская ищейка. Убейте его, — приказал всадник своим спутникам. Анн Ллейан прикрыл глаза, и в тот же миг меч вырвался из рук разбойника и улетел далеко в лес. — Он маг! — закричал разбойник, отпрыгивая в сторону. Анн Ллейан кивнул, подтверждая его слова, обвел взглядом обоз, испуганных кучеров на телегах и заметил странное шевеление внутри одной из них, прикрытой тканью, держащейся на высоких кольях наподобие шатра. Следующий разбойник напасть на Анна не успел, отлетел в сторону и, ударившись о ствол дерева, без сознания осел на землю. Анну Ллейану не требовалось читать длинных заклинаний, чтобы творить магию, лишь глаза наполнялись жидким золотом, и сила повиновалась воле разума. — Ты умрешь! — закричал главный разбойник, и Анн повернулся к нему. Не заметил, что со стороны леса крадется человек, одетый так же, как разбойники — в кожаные штаны, жилет и темно-зеленый плащ. Человек прыгнул, разбойник вскинул руку, Анн покачнулся, почувствовав острую боль в плече. — Риотам! — изумленно воскликнул разбойник, разглядев человека. — Привет! — улыбнулся тот и покрутил в руке меч, красуясь и демонстрируя свое умение с ним управляться. Разбойник сплюнул на землю, пришпорил лошадь и с остатками своих людей ускакал прочь. Анн Ллейан проводил его взглядом и ощупал свое плечо, чтобы оценить размеры и глубину раны. — Не трогай, рану лучше перевязать, — посоветовал Риотам, и Анн Ллейан вздрогнул, застыл на месте, низко опустив голову и не решаясь ее поднять, чтобы взглянуть в лицо стоящему рядом с ним человеку. Между тем Риотам, ощупав плечо Анна, оторвал от рубахи длинную полосу ткани и умело перевязал его плечо. Анн молча наблюдал за ловкими руками, за быстрыми мозолистыми пальцами, слушал голос и мелко дрожал, загоняя свою память все глубже и глубже в себя, в темноту, из которой нет выхода. — Кто ранил меня? — наконец глухо спросил он. — Один из людей Калеба – разбойника, захватившего обоз. Анн Ллейан зажмурил глаза и вскинул голову, чтобы встретиться взглядом с Риотамом.