Пленен тобой. Ошибка природы

Волки. Стайные животные со строгой иерархией, подчиняющиеся своему вожаку. У каждого свой определенный ранг, и каждый выполняет накладываемые этим рангом обязанности. Оборотни. Не так уж далеко ушли от волков. По крайне мере в том, что касается стаи. Вот только человечность все равно накладывает свой отпечаток… Они также следуют своей иерархии, подчиняясь единственному вожаку, так называемому альфе. А когда тот выбирает себе пару — то и альфа-самке. Стать альфа-вожаком не так уж и сложно — выбирают сильнейшего. Того, кто сможет нести на себе бремя ответственности за всю стаю. И крайне редко кто покусится на своего вождя, чтобы занять его место. Таких случаев — единицы. Но всегда есть и исключения. И сейчас Ариэль смотрел на это исключение, отражающееся во весь рост в глади квадратного зеркала, прикрепленного к дверце шкафа-купе. Омега. Что может быть позорнее для семьи оборотней, чем рождение волка с рангом омеги. Если в случае с женщинами к этому относились с презрением — то что уж говорить о мужчине. И если первым это могло прощаться — ведь, как-никак, те могли принести щенка — редко когда больше одного, ибо пережить роды могли единицы, из-за чего к ним и относились более снисходительно — то для мужчины это было невозможно. Ошибка природы. Именно так называли таких, как он. Эволюционный тупик. Член стаи, который не может продолжить свой вид, род, передать гены… Бесполезный. Ненужный. Таких рождалось один на несколько миллионов населения. И как ни бились ученые над выяснением причин появления мужчин с самым низшим рангом, какой только возможен как у волков, так и у оборотней — результата не было. Но попыток не оставляли. Одно дело получить ранг омеги за слабость, малую пользу для стаи — упорным трудом это можно исправить и стать бетой, но родиться — другое. От рождения слабый физически, практически не способный сражаться… Ни одна стая не будет гордиться тем, что в их рядах имеется такой оборотень. — Ариэль, ты готов? — быстро открывая деревянную дверь, спросил молодой парень, растягивая тонкие губы в дружелюбной улыбке. — О! Да ты красавчик! Чую своим хвостом — девственности ты сегодня лишишься! — Сомневаюсь, — омега скептически осмотрел свое худое тело, тесно обтянутое черной шелковой футболкой с рисунком, изображавшим пятна белой краски, струйками стекавшие вниз к пряжке ремня, вдетого в петли плотно обтягивающих стройные бедра кожаных штанов. — Кстати, без своих кончиков ты выглядишь не таким милым, как с ними, — добавил гость, падая на застеленную лоскутным пледом односпальную кровать и, положив руки под голову, игриво подергивая бицепсами.  — Сам же знаешь:  если бы не состриг, ко мне бы точно никто сегодня не подошел, — ответил Ариель, пытаясь уложить вредную короткую прядку, то и дело выпрыгивающую из общей прически. — А так меня можно и за человека принять. — Да-да, знаю. Но черные волосы и белые кончики — смотрится круто, если честно, — Ари обернулся и скептически посмотрел на единственного друга.— Ну, как по мне! Может, это покраска такая.  — Да кто в своем уме станет красить так волосы? — Ну-у, я, например! — Ага, помню — помню. И те твои драки из-за этого, тоже, — улыбнувшись, произнес Ариэль, вновь поворачиваясь к зеркалу. Рожденных с рангом омеги отличали не только телосложение, но и окрас шерсти. В человеческом обличии кончики их волос были иного цвета от основного, и в волчьем  это не менялось. Парень усмехнулся своему отражению — он ни разу не видел себя волком просто потому, что не мог обратиться. Врачи говорили — это из-за того, что он слишком слаб… Ариэль обернулся лишь однажды: в день, когда родился, через три часа после появления на свет — и пробыл волком всего пятнадцать минут. И это учитывая, что любой оборотень совершает свой первый оборот в первый час жизни и на несколько часов. Снова открывшаяся дверь заставила молодого парня вынырнуть из омута мыслей и посмотреть на заглядывающего в комнату старшего брата. — Чудо-юдо, ты готов? О, привет, Сет, — подняв руку в приветственном жесте, произнес вошедший молодой мужчина, здороваясь с развалившимся на кровати другом брата. — Чудик, ты шикарно выглядишь. Если бы не обрезал кончики — было бы еще круче. — Аро! — возмущенно произнес Ариэль, сверкнув голубыми глазами. — Ладно-ладно, если готовы — поехали. Пора отметить двадцатый день рождения моего маленького братишки! — Ты помнишь, что мне обещал? — Помню, чудик, помню. Обещаю исчезнуть, как только вы зайдете в клуб. И ни слова отцу. Да-да, я все помню.

***

Клуб встретил молодых оборотней громкой музыкой и наполненным залом как людей, так и волков в человеческом обличии. Ариэль улыбнулся. Он больше месяца составлял план для реализации своей задумки — лишиться девственности в день совершеннолетия. И вот этот день настал. От отца данную авантюру было решено скрыть, ибо чревато последствиями. Разве может оборотень — пусть он и вожак одной из стай города, надежно и прочно закрепившейся в западных районах, — следящий за порядком в рядах большой стаи, понять едва вышедшего из подросткового возраста ошибку природы. Ариэль прекрасно осознавал ситуацию, в которой оказался. Рожденного омегой, вряд ли какой-либо оборотень захочет видеть своей парой. Кому нужен слабый, ни на что не годный волк, который видел свое второе обличье только на старой фотографии. Да еще и неспособный подарить волчат. Но даже это было меньшей из проблем. Ариэль лет в пятнадцать понял, что волчицы его не интересуют. Именно тогда он влюбился в первый и последний раз за свою короткую жизнь. Это был одиночка, с которым он столкнулся в центре города на нейтральной территории, когда они с Сетом вышли из кинотеатра. Его звали Метт. Он был на голову выше, широкоплечим, с четко обрисованными поношенной футболкой мышцами. И, как в тот момент показалось молодому оборотню, безумно красивым. А его медовые глаза еще долго снились ему во снах. Тот день был первым, когда Ариэль решил обрезать свои белые кончики, поэтому Метт не понял, что щуплый парень, указавший ему дорогу, которого он принял за человека, окажется омегой. Они встречались несколько раз, и Ариэлю казалось, что все шло лучше некуда. Родители, взяв младшую сестру, уехали в другой город, оставив его только на попечении Аро, который любил баловать обиженного природой брата. Но все тайное становится явным. В тот день Ариэль осознал эту истину в полной мере. Он так торопился на очередную встречу с Меттом, что забыл подрезать волосы, кончики которых побелели. Презрение и брезгливость беты-одиночки, казалось, можно черпать ложкой. Метт закричал на него, и, схватив за шкирку сильной рукой, поднял в воздух, спрашивая, как он — омега — посмел вообще с ним заговорить. Повторял, что Ариэль опозорил его тем, что позволил себе думать, будто ему, настоящему оборотню, а не подделке, может быть интересен омега. Даже ударить хотел. В тот момент, когда Метт занес руку, Ариэль думал, что тот убьёт его, но его спас Аро. Брат рассказал, что давно заметил, как его ненаглядное чудо-юдо куда-то бегает, ведет себя странно и еще и свои прекрасные волосы стрижет. Проследив, он все выяснил и всегда был рядом на случай непредвиденной ситуации. Ариэль в тот день рыдал так долго, что рубашка на груди брата была мокрой, и ее наверняка можно было выжимать. Но после он больше никогда не пролил ни единой слезы, решив, что никогда не сделает такой глупости, как влюбиться. К восемнадцати годам он понимал, что, может, любовь ему и не нужна, но физиология молодого оборотня берет свое. Кругом его окружали высокие, сильные волки, мужественный вид которых в его мечтах немало раз помогал ему справляться с возбуждением. И в один из таких одиноких вечеров он понял, что навсегда останется девственником. Оборотни предпочитали заводить отношения с нормальными волками, а не с такими ошибками, как он. Как и просто заниматься сексом. Любой волк не побрезгует спать даже с человеком, но не с омегой. Тогда Ариэль принял решение, что в день своего совершеннолетия обязательно лишится девственности. Найдет оборотня не из их стаи, а, если будет возможно — не из их города. Отец, по достижении совершеннолетия, наказать за случайный секс его не сможет, так как после двадцати лет оборотни вольны спать с кем захотят, и вожак не может им указывать. Даже если альфа стаи собственный отец. Ариэль знал, что он позор семьи. Еще бы — младший сын вожака второй по силе стаи города — позор на весь мир! И дабы не позорить семью еще больше, редко выходил из дома, и всегда оставался в комнате, если в дом вожака кто-то приходил. Аро постоянно твердил ему, что не нужно прятаться, никто в стае не считает его ошибкой. Он младший и любимый сын вождя. Но Ариэль любил читать и прочитал в книгах много информации о таких, как он, как и об отношении к оным. Пусть оборотней-омег и было мало. А выговор от отца не заставит себя ждать, когда тот обо всем узнает. Достанется не только ему, но и Сету с Аро. Но те заверили его, что все будет в порядке, и они полностью поддерживают его. Ариэль был благодарен своему единственному другу, с которым познакомился буквально через забор. Семья Сета жила в соседнем доме, и они с детства проводили время вместе. У матери Ариэля была фотография, о существовании которой она часто напоминала обоим, частенько повторяя фразу, что Сету не стоит слишком часто таскать друга на спине, как в детстве — на той самой фотокарточке, на которой изображен бурый волчонок и сидящий на нем Ариэль. — Ари, ау-у, о чем задумался? Голос друга вывел молодого оборотня из нахлынувшего вороха мыслей и неуместных в данный момент воспоминаний. Обведя взглядом наполненный громкой музыкой клуб и танцующих на танцполе людей и оборотней, Ариэль улыбнулся. Он был уверен — у него все получится, и кто-нибудь из людей поведётся на его вполне симпатичное лицо. Сильные человеческие мужчины, любящие других мужчин, зачастую предпочитали именно таких хрупких, как он. А без белых кончиков волос он выглядел, как самый обычный среднестатистический человек, как многие из тех, кто жили в их городе. Как на нейтральной территории, так и на территориях стай, предварительно получив разрешение альф на заселение. Оборотни не приветствовали чужаков на своих землях. — А, да ни о чем, — задержав взгляд на баре, ответил Ариэль и, кивнув в направлении стойки, добавил: — Идем? — Разумеется! Начинай выбирать жертву, друг мой! — Сразу, как ты перестанешь на мне виснуть, — снимая с плеча мускулистую руку друга, ответил Ариэль смеющемуся Сету. — Клей, может, уже поделишься со своим другом, в честь чего гулянка и выход в свет? Мы уже час торчим в клубе, а ты за это время и слова не сказал. — Бенни, я просто решил развеяться, выпить, снять… напряжение, — отпив из бокала и поставив его на барную стойку, ответил Клейтон. — Клей, я понимаю — ссоры этой сладкой парочки уже всю стаю достали. Трахнулись бы уже, и дело с концом, — сделав пальцами кавычки на слове «сладкой», ответил оборотень, усмехнувшись. — Бенни, они сами разберутся. Только пусть в свои скандалы других не втягивают. — Вот только их скандалы уже и тебя — альфу — с собственной территории выперли. А я знаю, как ты не любишь бывать на нейтралке. Разве что парня какого смазливого снять, ты же со стайными шуры-муры не водишь. Клей, — подозрительно покосившись на друга, потянул Бенни, — а мы здесь случайно не для этого? Клейтон Редж в ответ только скосил глаза на внимательно смотрящего на него оборотня. — Луна мне в зад, Клей! Серьезно?! Склока Дика и Лоя — отмазка?! А я повелся! А ведь мог бы и догадаться, ты же даже линзы нацепил! Я думал, что-то серьезное стряслось, а тебе потрахаться приспичило! Зачем тогда меня потащил? — Ну, еще хотел выпить без того, чтобы каждую минуту ко мне подходили то Лой, то Дик, и высказывали свои претензии насчет друг друга. Я их уже третий день выслушиваю, голова от этого уже трещит. А напиваться одному — сам знаешь… Поставив пустой бокал на стойку, Клейтон жестом показал бармену налить ему еще порцию. Он и вправду устал. От мелкой пришлой стаи волков, которая решила посягнуть на его территорию, но, когда поняли, на кого нарвались, стали проситься в стаю. От скандалящих Дика и Лоя, которые грызлись уже почти две недели. От приставаний одного назойливого члена стаи, решившего, что обязательно заполучит вожака себе в пару. И от этих ужасных линз, из-за которых болели глаза и блекла острота зрения, пусть те и имели только косметический эффект. Но, если Клейтон хотел провести спокойный вечер в клубе на нейтральной территории города — линзы были обязательным атрибутом, иначе снова выстроится очередь из желающих вступить в его стаю. Прецеденты были. Несмотря на все, Клейтон не имел ничего против того, что умудрился родиться альфой. Урожденных альф было даже меньше, чем тех, кого природа сделала от рождения омегами. И Клей совершенно точно гордился, что от природы был высоким, хорошо сложенным и сильным волком. Еще бы глаза выглядели, как у простых смертных, а не кроваво-красными, стало бы совсем замечательно. У тех, кто рождался вожаком, всегда были самые сильные стаи, хоть и не всегда самые многочисленные. На вступление в стаю к сильному альфе всегда было много желающих, но принимались лишь единицы, и очень редко. Стая Реджа была хоть и не самой большой, но самой сильной в городе. Затем Саммерсы с умным вожаком и закрытостью территории, как и у самого Клея. Альфа Нил Саммерс никого не пускал на свою территорию: ни других оборотней, ни людей. А членам стаи было запрещено говорить обо всем вне территории, что хоть как-то затрагивало волчью семью. В таких ежовых рукавицах даже Клейтон свою стаю не держал. Саммерсы явно что-то скрывали, возможно, это как-то касалось семьи вожака, но пока эта тайна не причиняла вреда его волкам, Клей решил не копать. — Красавчик, не хочешь потанцевать? — опершись острым локтем о стойку и выставив напоказ еле прикрытую грудь и широко улыбаясь вульгарно накрашенными губами, произнесла незнакомая женщина. — Не интересуюсь, — ответил Клейтон, не отрывая взгляда от стакана, который наполнял подошедший бармен. — Тогда можем… — Женщинами тоже, — пресекая очередную попытку женщины привлечь его внимание. — Какая потеря, — вздохнув, ответила та и, жеманно поведя плечами, пошла искать новый объект для дальнейшего веселья. Взяв бокал и развернувшись на высоком стуле, Клейтон посмотрел на танцпол. Хотелось разрядки — как для нервов, так и для тела. Последние три недели он был занят делами стаи, фирмы и следил за застройкой купленной три месяца назад земли на нейтральной территории. И пока строительство нового здания шло хорошо. Да и место выбрано удачно: рядом университет, и жилые районы располагались в паре кварталов. Самое то для семейного кафе. Не найдя на танцполе никого, кто мог бы его заинтересовать хотя бы на полчаса, Клейтон допил виски и, развернувшись, дал очередной знак бармену. Пока человек наливал ему новую порцию виски в уже порядком подтаявший лед, справа раздался смех, и на стул села парочка людей. Посмотрев на новоприбывших, Клей понял, что ошибся. Один был оборотнем, крупным, пускай и не таким, как он сам. Даже мельче Бенни. Видимо, был просто еще слишком молод, но в будущем обещал стать очень перспективным и сильным. А второй — тощий, мелкий и слишком слабый — человек. И человек однозначно был во вкусе Клейтона. Короткие темные волосы казались настолько мягкими, что так и манили запустить в них пальцы. Красивый лисий разрез глаз, небольшой острый нос, высокие скулы. А какие у него были губы — нижняя немного полнее верхней, выразительно очерченной. Все в нем было так, как нравилось Клейтону. Этот мальчишка достоин большего, чем быстрый трах в туалете, но заводить серьезных отношений Редж был не намерен. Парень повернул голову и, несмотря на мешающие линзы, Клей смог разглядеть его глаза, в которых, как ни странно, не было ничего необычного. Обычные человеческие голубые глаза. Изюминка пряталась именно в разрезе глаз, который добавлял человеку таинственности. Заметив, что Клейтон смотрит на него, парень, на вид не старше восемнадцати, смущенно улыбнулся и, повернувшись к оборотню, что-то зашептал тому на ухо. Из-за громкой музыки Редж не смог расслышать ни звука. Клейтон улыбнулся. Возможно, он был прав, и человек пришел праздновать свое совершеннолетие, которое у людей наступало в восемнадцать. Почувствовав болезненный тычок в бок, Клей едва не поперхнулся. Удар настиг его в тот момент, когда он решил глотнуть новую порцию алкоголя. Повернувшись к ткнувшему его локтем Бенни, он постарался взглядом донести до друга все свое негодование. — Ну, и чего тормозишь? Он милаш и в твоем вкусе, — приблизившись, зашептал Бенни Лод на ухо. — Будь я по парням, сам бы его уже в туалет утащил. Клейтон хмыкнул и вновь посмотрел на человека, тот быстро отвернулся. Видимо, пока он слушал друга, тот тайком его разглядывал. И решил — раз интерес обоюдный, почему бы и нет, раз уж парень сам не против. — За мой счет, — сказал Клей бармену, который как раз подал парням стаканы с пивом. — Спасибо, — улыбнувшись, произнес человек, потупив взгляд и украдкой посмотрев на товарища, который забавно поводил бровями в ответ. Этот жест точно дал понять Реджу, что оборотень и заинтересовавший его парнишка просто друзья. Хотя сомнений в этом у него и не было. — Привет, — поздоровался Клейтон, протягивая руку для пожатия. — Клей. — Ари, — ответил человек, робко положив свою маленькую ладонь, которая была в два раза меньше его собственной, на его ладонь. Ариэль дрожал. Этот мужчина, который был старше его лет на десять, не меньше, сводил его с ума. И плевать, что его первый раз, который мог вот-вот наступить, пройдет в туалете, пока в соседней кабинке развлекается еще одна парочка. На большее он и не рассчитывал. Большего такая ошибка природы, как он, был не достоин. Поначалу ему было страшно. Оборотень был огромен, и макушка Ариэля едва доходила ему до груди. Но руки, губы и клыки, прикусывающие его шею, заставили его забыть о своих страхах. И вскоре Ариэль забыл обо всем, даже о том, что его ноги уже давно не касаются пола туалетной кабинки. Да и было это совсем неважно. Куда важнее было то, что сильные руки ощутимо сжимали его зад через кожаные штаны. А колено, на котором он буквально сидел, упиралось в возбужденный пах. От прикосновений оборотня мысли путались, и не удавалось хоть на чем-то сосредоточиться. Он слышал разговоры в стае, что секс — это приятно. Несколько раз, лет в тринадцать-четырнадцать, даже случайно увидел процесс, когда хотел зайти к родителям, а там… Но никогда не решался досматривать до конца. Было стыдно, да и страшно, что поймают. Да и подглядывать за родителями было не самым достойным занятием. И если сперва Ариэль боялся того, что он ничего не умеет и, разочаровавшись, Клей просто уйдет, то вскоре плюнул на все, решив довериться в этом деле более опытному партнеру, и расслабился, наслаждаясь жаркими прикосновениями. Обхватив руками шею оборотня, Ариэль ответил на поцелуй, пустив в свой рот язык Клея, и полностью потонул в ощущениях. Удовольствие волнами прокатывалось по телу, собираясь в одном месте. Член, обтянутый кожей штанов, ощутимо болел, и хотелось, чтобы оборотень прикоснулся и к нему. Ариэль подумал, что Клей читает его мысли, когда вжикнул замок на ширинке его штанов, и он почувствовал жар ладони, обхвативший ствол через ткань тонких трусов. — А я думал, с кожаными брюками не принято носить белье, — прошептал мужчина в самое ухо, посылая по спине парня новый табун мурашек и волну жара. — Я… Я не знал, первый раз надел. — Неважно, — ответил Клей и, убрав ногу, поставил Ариэля на пол. — Повернись. Послушно развернувшись и опершись руками о стену, омега замер в ожидании. Он слышал, что в первый раз это всегда больно, и старался настроиться, чтобы не закричать и не спугнуть того, кто решил заняться с ним сексом. Одним движением с него безжалостно стянули штаны вместе с бельем, и ногой развели шире его ноги. Было страшно, но руки, прошедшиеся по его спине от шеи к полушариям, сжавшие пальцами оголенную кожу, заставили отбросить прочь любые сомнения. Почувствовав, как сжатого ануса коснулся палец, Ариэль вздрогнул. Страх снова стал возвращаться. — Расслабься, — навалившись на него, прошептал Клей. Ариэль правда старался расслабиться, но ерзающие внутри него пальцы доставляли лишь дискомфорт, да и страх и ожидание боли делали свое дело, мешая получить то загадочное удовольствие, о котором твердили все вокруг. Клей отстранился, вынул пальцы и, смачно плюнув, вновь ввернул их ему в задницу, на этот раз влажные. Ариэль, чувствуя, что так куда лучше, стал понемногу расслабляться. Дискомфорт и легкое жжение отступали, и внезапно тело прострелило странной вспышкой удовольствия. От неожиданности Ариэль застонал, откинув голову назад, и услышал за спиной довольный смешок. Пальцы, растягивающие его и принесшие такое яркое удовольствие, быстро исчезли, и его кожи коснулось то, что по размеру было куда больше. Ариэль почувствовал, как горячий ствол коснулся его ануса, оставив на внутренней стороне бедра каплю смазки. Рот накрыла широкая ладонь, а затем пришла боль. Закричав, Ари попытался вырваться, но оборотень крепко обхватил его за талию одной рукой, пресекая любую попытку. — Тише. Прости, забыл предупредить, что у меня немаленький размер. Сморгнув слезы, Ариэль вновь попытался отстраниться, но и эта попытка была пресечена. — Потерпи, сейчас станет легче, и ты тоже получишь свою порцию удовольствия, — прошептал Клей и сделал новый толчок. Но легче не стало. Расслабиться больше Ариэль так и не смог. Клей вбивался в него все быстрее, не замечая, а может, просто не обращая внимания на текущие по его руке, продолжающей сжимать рот, слезы. А после он застегнул брюки, шлёпнул Ариэля по голой заднице и, поцеловав в макушку, вышел из кабинки. Стараясь удержаться на трясущихся ногах и не упасть на грязный пол, Ари с трудом натянул свои кожаные штаны, которые он решил выкинуть сразу по приезде домой. Выйдя из кабинки и опершись рукой о край раковины, включил воду. Умылся, посмотрел на свое отражение и красные опухшие глаза. Спина и задница нещадно болели, хотелось свернуться калачиком на кровати и жалеть себя за собственную же глупость. — Ну, что, ошибка, ты получил, что хотел. Видимо, удовольствие от секса в этой жизни тоже не для тебя, — прошептал Ариэль, глядя на свое отражение в зеркале. Нащупав в узком кармане телефон, который благодаря тесноте ткани не выпал, набрал знакомый номер и стал ждать ответа. — Чудо-юдо, вы с Сетом уже нагулялись что ли? Быстро вы… — Аро, забери меня, — перебив брата, быстро заговорил Ариэль, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Чудик, ты что, плачешь? Что случилось? Сейчас буду, — протараторил оборотень по ту сторону звонка. Ариэль еле успел услышать долетевшие слова, пока тот не бросил трубку. — По кускам этот клуб разнесу… Выключив воду и утерев текущие слезы, он вновь посмотрел на свое отражение, теребя черный напульсник на тонком запястье, за которым пряталось родимое пятно в виде перечеркнутого круга. — Да, Ошибка, ты получил именно то, что заслуживаешь…