Шантаж

      Ира вздрогнула от неожиданности: кто –то резко зашёл в комнату. -Вот тебе еда! – ей опять сунули миску с «быстрой лапшой» «Должно быть, сейчас уже вечер!» В её комнате было сумрачно, несмотря на освещение. Времени прошло уже достаточно много, в животе начинало урчать от голода. «Да, Ирочка! Привыкла ты питаться совсем не такой едой! Но, делать нечего: придётся есть лапшу!» Зимина взяла ложку и начала есть. Нина смотрела на неё с плохо скрываемой неприязнью. Казалось, она хочет отстраниться от эмоций и считает подполковницу хорошим залогом, чтобы взять за неё большой выкуп. Но, нет! Было в её глазах что-то ещё… Ира сердцем чувствовала, что её похитительница хочет не денег. То есть денег, конечно, тоже! Однако, на уме у неё могло быть, что угодно. « Она очень хотела их со Стасом поссорить. Неужели, ревнует? Значит, до сих пор любит его?! Иначе не старалась бы так. Выглядит болезненно - худой, уставшей. Наверное, уже не рада прятаться сама и прятать дочку… Поела, отставила тарелку в сторону. Дотянулась до бутылки с водой. Отпила немного. Теперь туалет. Руки раскованы. Ударить её или резко толкнуть, а потом убежать? С заброшенного кладбища. Куда? Не зная дороги. И, там же этот хлыщ! Догонят, побьют. Да и девочка не поймёт. Нет, не стоит! Сходила, заправилась. Попробовать поговорить с Ниной по -хорошему? Ведь, женщина же она, мать, в конце концов! Мать её… Решаюсь, спрашиваю: -Нина, чего ты от меня хочешь? Смотрит удивлённо-вопросительно, потом усмехается: -А ты не догадываешься? -Я не понимаю, скажи прямо! Хочешь разлучить нас со Стасом, чтобы воссоединить вашу семью? -Не твоё дело! – мрачнеет, хмурится. -Но, Стас тебя не любит. Он не будет с тобой. -Он хочет быть с дочерью. И это хороший козырь! – вновь усмехнулась она и упрямо заявила, - Всё равно Карпов с тобой не будет! - потом раздражённо заворчала, - Да где ходит эта сволочь?! Она явно имела в виду своего подельника. -Если Феликс такая сволочь, зачем ты с ним? -Такого сорта люди нужны для особых поручений. Похитить кого-нибудь, а потом , к примеру, убить! – ядовито улыбнулась она, застёгивая наручники. Похоже, что эта улыбка или , всё-таки, усмешка, была своего рода защитой от невзгод, выпавших на её долю. Должно быть, хлебнула она лиха полной ложкой! «Хочет запугать?- подумала Ира, - Что ж, пускай думает, что я её боюсь!» -Нина, но, ты же сама сказала, что не собираешься меня убивать! – деланно-дрогнувший голос должен её уверить, - У меня сын дома один. Я не знаю, что с ним. Дай мне позвонить, успокоить его. Я скажу, что срочно уехала в командировку. Ты же мать… -А знаешь, чего мне это стоило?! – вдруг зло спросила она, - У меня вся жизнь наперекосяк! Она схватила ведро и, не в силах удержать нахлынувшие эмоции, выскочила из комнаты. -Феликс! Куда ты подевался?! – громко звала она. Вышла на улицу, покричала его там. Потом, ругаясь, на чём свет стоит, вернулась: -Сволочь, удрал всё-таки! И тачку эту, ментовскую, забрал! Продать её , наверное, задумал, идиот! Нина поставила ведро в комнату, хмуро взглянула на Зимину и вышла. Её шаги гулко раздавались по коридору. Потом Ира услышала шум отъезжающей машины. Минут через пять пришла Инна. Она тихонько проскользнула в комнату, присела на топчан. -Мама уехала, когда вернётся - не сказала. -Ты не боишься, что она неожиданно вернётся, и ты не успеешь убежать? -Успею! – улыбнулась девочка, - Я же услышу! -А куда она уехала, не знаешь? -Да этот Феликс смылся куда-то на другой машине. Догадываюсь, что она поехала его искать. Мама очень на него сердилась. И чего она с ним водится? Он нехороший дядька. Вот дядя Стас – он хороший! Вот бы он был моим папой! – девочка мечтательно задумалась. -Ты не знаешь своего папу?- осторожно спросила Ира. -Нет, не знаю! Мама мне объяснила: бывает так, что женщины иногда сами не знают от кого у них ребёнок. -Да, бывает и так, - Зиминой пришлось согласиться. Она спросила, - А дядя Стас – это знакомый твоей мамы? -Да, они были знакомы давно. Потом долго не виделись. Мама уезжала за границу. -А как там было – за границей? В какой стране вы с ней жили? -В Америке, потом в Мексике, потом ещё в Европе - в Германии немного. -И где тебе больше понравилось? -Везде жить можно, - уклончиво ответила она. Скорее, повторила чью-то фразу, но Ира поразилась: выражение глаз девочки стало взрослым не по годам. В её десять лет у неё уже были свои воспоминания. Девочка, действительно, много повидала - Ира поняла это сразу… -Ну, вот. Мама сказала, что когда мы с ней найдём его, то всё будет очень-очень хорошо! – малышка с надеждой смотрела перед собой, сидела молча. -А тебе одной не бывает скучно или грустно? -Нет, я всегда нахожу себе занятие: рисую, разгадываю сканворды, головоломки разные, в Интернете сижу. Ира, а две звезды - это подполковник? – любопытные глазёнки смотрели на погоны начальницы ОВД. Зимина кивнула. -А трудно в полиции служить? Зимина вздохнула, потом ответила: -Нелегко. И даже страшно бывает! Мужчинам, наверное, немного легче. Им бояться не положено, - пошутила Ира. Она рассказала ей несколько историй из своей «милицейской» жизни, о своих подчинённых. Девочка восхищённо смотрела на неё. Особенно ей понравился рассказ о незадачливых следаках : Черенкове и Агапове. Говорили о многом, как-то очень незаметно перешли на «ты». Ира удивлялась, как широк и разнообразен мир и кругозор этой девочки. Беседа была доверительной. И тогда подполковница решилась и, очень осторожно, попросила Инну помочь: отправить сообщение сыну Саше, чтобы он и бабушка не волновались. Инна немного засомневалась: -Ира, меня мама наказать за это может! Получится, что я её заложу. -А ты не сообщай ничего о том, где я и что со мной. Мне надо просто, чтобы мои родные не беспокоились, понимаешь? Я же всегда ночевала дома, если сегодня не приду, все переполошатся. Сообщи от моего имени, что в командировку срочно уехала. Поможешь? – серьёзно спросила женщина. Девочка так же серьёзно ответила: -Ира, я не отказываюсь помочь, но, боюсь! Вдруг мама проверит компьютер? Она контролирует, на какие сайты и страницы я заходила… Ира печально улыбнулась и вздохнула: -Ну, что ж, ладно! -Ира, я ,правда, не могу! Не сердись, пожалуйста! - девочка виновато смотрела на неё. -Инна, я совсем не сержусь! Я же понимаю: Нина – твоя мама и ты не хочешь её огорчать, - улыбнулась Зимина.