Шантаж

      Карпов вернулся поздно, быстренько сжевал бутерброд и запил его водой, пошёл готовиться ко сну. Когда зашёл в спальню, едва не споткнулся о детскую кровать у себя на дороге. Осмотрелся, был слегка озадачен: Ира уже спала, а рядом с ней на большой кровати, свернувшись клубочком, спала Инна. Стас приблизился, присел на корточки у кровати, в полутьме рассматривал свою дочь. Она завозилась во сне, видимо, почувствовала вторжение и его взгляд. Приоткрыла глаза, тихо прошептала: -Дядя …то есть, папа Стас, ты пришёл? А я с Ирой уснула… Он тепло улыбнулся: -Ага, пришёл. На свою кроватку пойдёшь? Давай, отнесу! -Пойду, - девочка протянула к нему ручки. Он легко поднял её, перенёс на кровать, уложил, заботливо укрыл тонким летним одеялом: -Спи, моя маленькая! Спокойной ночи!- он наклонился над ней, легонько поцеловал в щёчку. Инна ответила: -Спокойной ночи! – потом глубоко вздохнула, повернулась на бок, улыбнулась и закрыла глаза. Стас осторожно погладил её по голове, не желая нарушить хрупкий детский сон. -Папочка, теперь всё будет хорошо? – сквозь сон спросила она, держа его за руку. -Да, всё будет хорошо! – утвердительно сказал подполковник. «Уж я об этом позабочусь!» - подумал он с улыбкой. Подождал ещё пару минут, когда малышка разоспится, после разделся и отправился к Ире. С наслаждением приблизился, вдохнул запах её волос, обнял и подтянул любимое и желанное тело к себе. Во сне Ира обернулась и потянулась к нему с поцелуем. Карпов мягко и нежно прижался к её губам, постепенно загораясь желанием. Объятия стали крепче, а поцелуи настойчивее. Но, жена почему-то не спешила отвечать на страстные ласки. -Стас, ты чего? Инна же совсем рядом спит! – возмутилась Ира. Подполковник был слегка обескуражен: -Ира, так она же спит! Она нам не помешает, - хотел он успокоить . -Карпов?! Это мы ей помешаем! Вдруг проснётся? – горячо шептала Ира, отбрыкиваясь от его настойчивых рук, залезающих ей под ночную рубашку, - Прекрати, Стас! -Ир, ну, я же соскучился!- упрашивал подполковник. -Стас, давай завтра! – Зимина легонько оттолкнула его за плечо. Карпов недовольно фыркнул, отстранился от жены. Лёг рядом, укрылся одеялом. -Ладно, завтра! Ловлю на слове, - строгие нотки были в его голосе. -Стас, ну, не обижайся! Я просто не смогу расслабиться, когда девочка рядом. Ира повернулась к нему, погладила ладошкой его обнажённое плечо. Её глаза виновато блеснули в полутьме. -Ладно, - снисходительно пробурчал муж. Перехватил её руку со своего плеча, притянул к своим губам, потом прижал её раскрытую ладонь своей ладонью к своей заросшей груди. Ира улыбнулась, приблизилась, тронула губами его плечо. Он вздохнул, дотянулся другой рукой до её головы, нежно погладил её рыжие локоны. - Зимина, не подлизывайся. Спи уже! – деланно-грозно скомандовал он. Ира дотянулась губами до его щеки: -Слушаюсь, товарищ подполковник! – покорно ответила она, мысленно улыбнулась. Обхватила его локоть, устроила голову около его плеча и уснула. Уснул и Стас, порядком озадаченный и неудовлетворённый… Он проснулся и, ещё не открывая глаз, сразу же потянулся рукой на половину, где спала Ира. «Вчера обломала, так хоть сегодня, сейчас, оторвусь! – мечтал он. Но, увы! Иры на постели не было! Стас открыл глаза, окончательно убедился, что жена отсутствует. -Куда она подевалась?! – рассердился подполковник. Ира часто вставала немного раньше, чтобы приготовить завтрак, но это было, буквально минут за десять до того, как поднимался Карпов. Постель ещё оставалась тёплой, а сейчас её сторона уже успела остыть. Значит, уже не меньше получаса, как Ира поднялась. «Нет, надо вставать!» - заставлял себя Стас. Он разочарованно потянулся, посмотрел на свои оттопыренные трусы и иронично выдал: -Извини, брат, опять облом! Потерпи до обеда. Уж тогда Ирочка у нас с тобой не отвертится! Подполковник усмехнулся, успокоил свое боевое «орудие», понежился на кровати ещё с минуту, потом решительно откинул одеяло, поднялся. Заправил постель и отправился в туалет, а затем в ванную. Побритый и умытый, свежий и бодрый, зашёл он на кухню. Запах чего-то вкусного и очень знакомого из его детства встретил его на пороге, едва он открыл дверь. Ирина Сергеевна, ещё в комбинашке и тонком шёлковом халатике, хлопотала у плиты. Она готовила сырники. На столе уже стояла большая тарелка полная этого лакомства. Карпов невольно облизнулся: поджаристые и румяные, они так и манили их попробовать. -Доброе утро, Ириш! – поприветствовал подполковник. Она, увидев его, улыбнулась, отвлеклась: -Ага, доброе, Стас!- но, тотчас же, сосредоточенно принялась выкладывать из сковороды на другую тарелку готовые сырники. Затем подлила немного масла, положила жариться очередную порцию. Стас потихоньку подобрался к жене сзади, обнял, нежно коснулся губами её шеи. Ира обернулась, повела плечами, высвобождаясь из его рук: -Стас, не мешай! Не видишь: я готовлю завтрак! Карпова это опять слегка напрягло: -Ир, я вижу! Только неужели нельзя отвлечься и уделить мужу несколько секунд? - упрекнул он, надув губы. Ирина поняла, что Стас не в духе из-за её ночного отказа, решила смягчить его недовольство: -Стасик, миленький! Если я отвлекусь на тебя, то, боюсь, придётся вызывать пожарных! Сам понимаешь, на столь короткое время НА ТЕБЯ отвлечься невозможно!- Зимина бросила на него весьма выразительный взгляд и лукаво улыбнулась, переворачивая сырники. Муж хмыкнул, но недовольная мина с его лица, всё-таки, исчезла. Он сглотнул голодную слюну, потянулся к тарелке: -Надеюсь, ты мне разрешишь это попробовать? Ира уже было открыла рот, чтобы возразить, типа, что сырники она для детей приготовила, но моментально передумала: -Да, конечно! Ты с чем будешь: со сметаной или со сгущёнкой? – и молнией метнулась к холодильнику, достала оттуда пакеты, выложила на стол. -Ну, что я - ребёнок? И так обойдусь! Мм, вкуснятина какая! Карпов весело улыбался: он уже вовсю, смакуя, жевал сырник. Ира устремилась к плите, торопливо принялась выкладывать обжигающие, румяные сырники на тарелку. Эта порция была чуть сильнее зажарена, чем остальные. -Ну, вот! – Ира показно надула губы, - Из-за тебя просмотрела! – она насупила бровки, нахмурилась, убрала раскалённую сковороду с конфорки. Благо, что эта порция была последней! Женщина накрыла испечённые сырники хлопчатобумажной салфеткой, чтоб подольше не остывали. Написала Саше и Инне записку, чтоб не сидели голодом. А подполковник, подкрепившись, вытер салфеткой губы и руки, опять подкатил к жене, облапил её, влепил настойчивый поцелуй в губы. Она хотела взбрыкнуть, но растаяла в его руках, обвила его шею . Поддалась искушению, но очень ненадолго: -Карпов, пусти! Ты уже оделся, а я ещё нет! Довезёшь? – прищурилась она. Он, молча, кивнул, держа её за талию, никак не хотел её отпускать от себя. Потом, всё же, разжал руки. Жена выскользнула из его объятий и скрылась за дверью спальни. Через десять минут она уже оделась, а ещё через пять – стояла и красилась у зеркала в прихожей. Стас не мог удержаться, провёл ладонью по её кителю: от плеча до поясницы, потом спустил руку ещё ниже, немного задержался там. -Ста-а-с! – Ира предупреждающе посмотрела на его отражение в зеркале. -Что? – муж сделал по-детски невинное лицо. - Не трогай меня! Вот сейчас криво накрашусь, буду весь день злая! И вечером не дам!- припугнула она его. -Ой, испугала! – ухмыльнулся Карпов, - Сам возьму!- он грозно придвинулся к ней, обхватил её за талию, с силой прижал к себе. Ира едва успела отвести от глаз щеточку с тушью. Сердце зашлось от страстного порыва мужа. Низ живота заныл. Ира ведь тоже соскучилась! Ночь в чужом для неё месте, противоборство с другим мужчиной, а потом доверие девочки, которую она поняла и приняла, несколько отрешили её от собственных желаний и плотских утех. Но, в сильных и нежных руках Стаса она чувствовала себя любимой и желанной. Он развернул её к себе, властно впился в её губы, его руки уже скользили по её телу. Ира ощущала сквозь китель и форменную рубашку его горячие ладони, от прикосновения которых по телу бежали тысячи мурашек, сердце начинало биться сильнее, разгоняя взбудораженную страстью кровь. Желание захватило и её. Ира уже хотела забыть, что пора на работу, с наслаждением отвечала на поцелуи мужа. Подвинув жену к тумбочке, Карпов начал расстёгивать на ней китель…