Шантаж

      Стас был раздосадован - планы на вечер были сорваны, но надежду помириться с женой не терял: «Ничего! Соскучится по мне – сама придёт!» Он же прекрасно помнил вчерашние свои ощущения: Ира бы не отказала ему, если бы не этот звонок. И приспичило же Антошину именно в тот самый момент докладывать ему! Эх, Денис… -Наказать его, что ли? – усмехнулся подпол, вспоминая все грехи своего подчинённого, - Нет, он уже сам себя наказал, идиот - женится на Насте! Карпов сидел в своём кабинете. Обдумывая план примирения с Ирой. На столе заверещал телефон. Стас взял трубку… Утро добрым не бывает? За первой неприятностью последовала другая: Анну приняли в соседнем ОВД. Это было не то, чтобы неожиданно, но очень неприятно! Стас знал, что добром это не кончится: ведь позвонили-то именно ему. Стало быть, знали, что брат. Сестра-наркоманка у начальника отдела криминальной полиции?! Позвонил следак, значит, хочет разжиться за его счёт. Нет уж, пусть обломается! Господи! Анька-дурочка, влюбилась в этого Чикилина, уговаривали её всей семьёй: не водись с ним! Он и раньше был замечен в употреблении, но потом клялся и божился, что завязал. А она, семье наперекор, замуж за него выскочила. Ладно, приняли его в семью. Поначалу, и впрямь, всё было хорошо. Андрей действительно держался. Анька родила Лёньку - радости у всех было! Но потом… Кувырком всё пошло: зять опять сорвался, подсел на героин ещё сильнее, да ещё и Аньку подсадил. А ещё бахвалился, что брат жены всегда его отмажет – если что, по-родственному. Это и злило Стаса, ему тогда только-только звание капитана присвоили и старшим опером назначили… Сестра с мужем жили отдельно от родных. Однажды Стас заглянул к ним и ужаснулся: дверь не заперта, в квартире не прибрано, грязь и смрадный, какой-то гнилой воздух. Андрей, Анна и ещё пара каких-то пришлых нариков – парень и девчонка, были кто в кресле, кто на кровати - в своей наркотической «нирване». На столе валялись использованные шприцы. Трехлетний Лёнька, весь замурзанный с всклокоченными волосёнками, в нестиранной рубашонке ползал по полу в грязном подгузнике. Он уже не плакал, а тихонько хныкал, теребя то отца, то мать, просил покушать. Стас тогда, ничего не говоря, взял мальчонку, унёс в ванную. Помыл его, переодел. -Погоди, малыш, сейчас поедем к бабушке! - приговаривал он. Лёнька узнал Стаса. Успокоился, заулыбался ему, крепко-крепко вцепился. Стас, с малышом на руках, нашёл в шкафу пачку памперсов, кое-какую Лёнькину одёжку, и отвёз его к матери. Отец тогда уже год, как умер – не перенёс известия, что дочь стала наркоманкой. -Мам, он голодный, покорми. И Аньке его не отдавай, поняла? Они с Андреем сорвались опять… Наталья Николаевна всплеснула руками: внучонок был худенький, с синяками. -Поняла, Стасик! – бабушка взяла Лёньку на руки… Анна, придя в себя, спохватилась: сын пропал! Она позвонила Стасу: -Стасик, Лёньку украли! Что делать? - истошно голосила она. -Заткнись ты, горе-мамаша! - рыкнул на неё Стас, - Он у бабушки. Слушай меня!! Если не бросишь наркоманить, я его у тебя, вообще, отберу – родительских прав по суду лишу, понятно?! -Стасик, как ты так можешь?! Это жестоко!- укоряла Анна. -Жестоко?! А как ты ТАК можешь?! – кипел от негодования Стас. Анька приходила к матери, плакала. Клялась-божилась, что больше не будет. Наталья Николаевна пожалела её, отдала ей сынишку. Анька держалась какое-то время, но потом сорвалась опять. И всё повторилось вновь… Стас с тягостным чувством вспоминал то время. Много раз он пытался образумить зятя, несколько раз вызывал его на «мужской разговор», устраивал его и Аньку анонимно в наркологические клиники. Стасу недёшево обходилось их лечение, но, увы, всё было безрезультатно! Андрей тоже каялся, божился, что завяжет, но каждый раз нарушал слово. Стас именно в нём видел корень зла в их семье, искренне считал виноватым и всей душой возненавидел своего зятя. У сестры, время от времени, бывали «просветы» и она. со всем материнским рвением, начинала выполнять свои родительские обязанности. Правда, хватало их ненадолго. Лёньке уже было шесть лет. Он уже немного притерпелся к родительским «недомоганиям»: ну, болеют папа с мамой часто, но от этого они же не перестали быть его родителями! Наверное, как и все дети, он безотчётно любил своих непутёвых отца с матерью и жалел их. Последний раз из клиники Андрей сбежал на третий день – как началась сильная ломка. Стас в это время заехал проведать Анну с Лёнькой. Он открыл дверь на нетерпеливый звонок и застыл: у порога стоял Чикилин! -Ты какими судьбами?! Лечение же ещё не закончилось!- хмуро спросил Стас. -Для меня уже закончилось! – скаля зубы, нервно рассмеялся Андрей. Он, оттолкнув шурина, ринулся на кухню. Стас направился за ним. Анна на кухне готовила обед, Лёнька крутился рядышком. Андрей турнул их с кухни, достал из кармана маленький пакетик с белым порошкообразным содержимым, явно собираясь его немедленно употребить. «Героин!» - закипели мозги у Стаса. Он попытался отнять у Андрея порошок, но тот оказался вёртким, опять спрятал наркотик в карман. Несколько минут они, молча, боролись. Хоть Андрей был субтилен и хиловат с виду, Карпову никак не удавалось его одолеть. Тогда Стас ударил зятя в живот. Тот согнулся пополам - от боли перехватило дыхание. Стас, тем временем, вытащил у него героин из кармана и порвал пакетик над раковиной, открыл кран с водой. -С*ка! – завопил Андрей, видя, что планы нарушаются, и заветной, так желаемой, дозы он не получит, - Мент поганый, не ты герыч покупал! – его возмущению не было предела. Не соображая, что делает, Чикилин схватил со стола оставленный Анной кухонный нож… Стасу, с большим трудом, нож удалось отобрать, и, чтобы припугнуть зятя, он им замахнулся на него. У Чикилина перекосило лицо: он реально подумал, что пришёл его смертный час! -Папа! – вдруг, позади, они оба услышали Лёнькин отчаянный крик. Обернулись. Стас увидел ужас в глазёнках племянника и испуганные, растерянные глаза сестры. -Стасик, не делай этого, пожалуйста!- умоляла она. Стас отпустил Андрея, нож бросил на стол и быстро вышел из квартиры…