Шантаж

      Ира была в растерянности. Ей очень хотелось поддержать мужа. Так или иначе, любимого мужа. Однако, её собственная гордость словно глумилась над ней: «Не поддавайся на его уловки! Ты же его прекрасно знаешь: он просто давит на жалость!»… Инна выглянула из комнаты: -Ой, папа уже ушёл? Я не попрощалась,- её мордашка была расстроенной. -Вы же ещё в подъезде прощались? – вспомнила Зимина, автоматически снимая с себя ветровку и вешая её на плечики в шкаф. -Ну, там - совсем не то! – Инна прошла в прихожую, закрыла дверь на ключ, взяла Иру за руку, повела из прихожей в зал, - Кстати, папа рад, что я теперь зову тебя мамой, - улыбнулась Инна. -А я как рада, Инусь! - Ира вновь обняла Инну, - Я всегда мечтала о дочке, и вот ты у меня появилась! -Спасибо Карпову за это! - лукаво улыбаясь, объявила девочка, усаживая Иру на диван. Сама уселась рядышком. -Да, спасибо ему! – согласилась Зимина. -Мам, вы с ним, наконец-то, помирились? - спросила Инна. -Нет, доченька, мы с ним не помирились - печально ответила Ира. -Как не помирились?! Я же ночью слышала…- изумилась девочка, вопросительно заглядывая ей в глаза. Ира покраснела. У неё реально заполыхали щёки и даже уши! Как ей объяснить то, что было у них с Карповым прошлой ночью?! -Инна, понимаешь, это … как бы сказать… была наша …прощальная ночь, - наконец смогла выжать из себя Зимина. -Как – прощальная?! Мама, так же нельзя! Зачем?! Я же думала… всё наладилось! – Инна всхлипнула, отвернувшись от Иры, прижалась к спинке дивана и зарыдала. -Инночка, солнышко, не плачь! – Ира бросилась к ней, стала гладить по голове, по плечам, пыталась успокоить. - Вы же любите друг друга! Почему тогда расстаётесь?!– Инна повернула к ней заплаканное личико. -Так бывает. Взрослые не всегда живут вместе, даже, если очень друг друга любят. -Мама, не отказывайся от него! Это может плохо кончиться! – не успокаивалась дочь. -Инна, мы же не врагами расстаёмся. Стас может приходить к тебе и Саше. Сашка, похоже, признал его отцом, - вздохнула Ира. -Так, тем более! Ты так и не можешь его простить? -Инна, мне не легче, чем тебе! Ты не знаешь, что это такое: жить с мужчиной, которого любишь, но подозреваешь в измене… -Мама, прости его, пожалуйста! – Инна умоляюще смотрела на неё. -Инна, я ничего не могу тебе обещать. И ты, пожалуйста, пойми и прости меня! Мне сейчас тоже нелегко… -Ладно, я всё же надеюсь, что вы помиритесь, - сказала Инна. В её глазах загорелся упрямый огонёк. Она утёрла слёзы и улыбнулась… Лёнька сидел на диване, отрешённо глядя в стену. Он удивительно спокойно и, как будто, даже безразлично воспринял известие о смерти матери. Стас хотел было утешить его, но Лёня опередил: -Дядь Стас, ты не переживай: я не буду хныкать и распускать сопли. Я, ведь, не девчонка! -Не в этом дело, Лёня! Все мы люди, все мы человеки. И поплакать, теряя родных людей, иногда просто необходимо. Хотя бы в память о них. Лёня отчаянно посмотрел ему в глаза и спросил: -А если бабушка умрёт, ты не сдашь меня в детский дом? -Лёнь, о чём ты?! Какой детский дом, что ты?! -Тебе же некогда за мной смотреть, ты всё время на работе. - Будешь жить у меня, пока бабушку из больницы не выпишут. Ты, надеюсь, парень самостоятельный? Лёнька пожал плечами: -Не знаю. Я редко один оставался. До приступа бабуля всегда обо мне заботилась и любила, в отличие от мамы. -Твоя мать была, может быть, не самой лучшей , но, всё-таки, она тебя родила и, худо-бедно, но всё же заботилась. И была она совсем не злой. Только вот наркотики ей стали дороже всего! - вздохнул Стас, - Ладно, племяш, держись! Завтра в школу не пойдёшь, я с утра туда позвоню и класснуху твою предупрежу. За тобой заеду в половине первого. Давай, спокойной ночи! Мальчишка сидел, так же устремив взгляд в одну точку, и едва заметно кивнул дяде в ответ. О чём он думал – было непонятно. Странное, не по-детски взрослое выражение лица или, скорее, надетая маска безразличия. Это в его-то годы! Да, наверное, Леонид в свои небольшие годы повидал немало… Карпов отправился в свою комнату с тяжёлым сердцем, но на плечи уже не давила тяжесть разговора с племянником. Стас ещё долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. Сон никак не шёл: «Ещё и Антошин с Рахимовым умудрились вляпаться в какое-то дерьмо. Ну, я им устрою промывку мозгов! Нет, Рахимов мне по барабану – в отделе он без году неделя, а вот Антошин? Идиот. А ещё лучший опер! Что его скурвиться-то заставило?!» Думы одолевали: завтра предстояло очень много сделать! Понедельник, говорят, день тяжёлый. И именно наступающий понедельник оправдывал для подполковника эту фразу, как никогда… С утра Стас заглянул в холодильник - порядок! Продуктов полно, а, стало быть, до обеда с голоду племянник не умрёт. Ну, а после похорон будет поминальный обед. Ребёнок должен быть сыт – это в первую очередь. На всякий случай написал Лёньке записку, чтоб тот голодом не сидел. Сам же наскоро закинул в рот пару бутербродов, запил кофе и отправился в отдел. Сослуживцы были в курсе, что умерла сестра. При встрече делали постные лица и здоровались: кто-то – угодливо; кто-то – с недоверием; кто-то, вообще, с безразличием; а кто-то торжествующе, с затаённой ненавистью. И мало у кого во взгляде было сочувствие или, хотя бы, тень сострадания. В коридоре у двери кабинета дознавателей подполковник увидел Глухарёва и Светочку. Они о чём-то напряжённо разговаривали, а увидев его, смолкли. Молодая дознавательница поздоровалась, посмотрела с явным сопереживанием и немного печально, но ободряюще улыбнулась ему. Карпов дружелюбно улыбнулся и ответил кивком. Глухарёв, глядя на их переглядывания, коротко буркнул: «Привет, Стас!» и, облапив Светочку за талию, поспешил увести её для разговора в более уединённое место. «Неужто ревнует, стервец?» - усмехнулся Карпов, затем поспешил к себе в кабинет. Зимина, оказывается, уже была у себя. Она, словно почуяв его приближение, выглянула из-за приоткрытой двери: -Стас, зайди на пару минут!» Он с плохо скрываемой радостью ринулся в её кабинет: -Звали, Ирина Сергеевна? Чем обязан? -Твои орлы опять ближе к ночи наркошу какого-то взяли. Соседи его в дежурку позвонили: мол, житья от него нет, воняет из квартиры непонятно чем, «гости» заходят подозрительного вида. Ну, сам понимаешь. -Ага, понимаю. Это он в обезьяннике сидит? -Да, он. Карпов вспомнил молодого человека, с виду лет тридцати, с отсутствующим взглядом и уныло опущенными плечами, сидящего на лавке в клетке. -Ир, так чего ты от меня хочешь? – полюбопытствовал Карпов. -Последнее время участились случаи изъятия, много задержаний . Это, конечно, не так уж плохо. Но в районе наркотиков всё больше, а рост преступности мне не нужен. Хорошая отчётность для меня важнее. Район надо почистить, Стас! Взгляд строгий, почти «казённый». «Опять начальницу включила. Эх, Ирка-Ирка!» -подумал он и печально вздохнул. Вслух выдал: -Слушаюсь, Ирина Сергеевна! Будет исполнено. Что-то ещё? Карпов выжидающе - вопросительно смотрел на неё. А Зимина, стоя у своего стола, опираясь о край столешницы кулачком. вдруг переменилась в лице, в глазах появилось сочувствие: -Стас, ты Лёне сказал? -Сказал, ещё вчера, - Карпов стоял в двух шагах от неё. -И что он? -А что? Воспринял на удивление спокойно. Сказал, что сопли распускать не будет - парень, всё-таки. Зимина вздохнула, покачала головой. Карпов неожиданно горячо заговорил: -Ира, а что ты от него хочешь?! Отец и мать - наркоманы. Он, наверное, такого навидался – никому не приведи Господь! Ладно, бабка ещё жива… -Наталья Николаевна как? Она, вроде, приболела? -Да, есть немного. Ничего страшного! – отговорился Стас. -Может, проведать её, лекарства какие-то купить? -Ничего не надо, Ириш. Всё есть. Я могу идти? -Да, конечно, - она пожала плечом. Он шагнул вперёд, взял любимое лицо в ладони и быстро (будто боясь сопротивления) поцеловал Зимину в губы, затем коротко выдохнув в лицо: «Спасибо!», не дожидаясь её реакции на поцелуй, заторопился уйти из кабинета. -Стас, где будут похороны? – услышал он вдогонку. Он, не оборачиваясь, ответил и вышел из кабинета. Ирина Сергеевна опять была в полной растерянности: они же договорились, что расстаются! С другой стороны, это был не поцелуй не страсти, а, скорее, благодарности. Нет, Иру было не провести: Карпов всё ещё хочет вернуть её! И это приятно грело. -Ира, ты же любишь Карпова! - взывало сердце. -Он изменял тебе и не раз! – кричало ущемлённое самолюбие. Зимину разрывало пополам: она не знала, что делать. Ира вдруг вспомнила, что приближается дата их регистрации. Оказывается, они уже год, как женаты… Этот год, проведённый с ним, по сути – в счастливом браке, был самым замечательным временем, вообще, в её жизни. Бывало по-разному, но этот человек стал для неё всем. С ним она чувствовала себя совсем не «Железной Ирой» - подполковником в юбке, а обычной женщиной, любимой женой. А ведь когда-то, после его наглого и, как ей тогда казалось, подлого шантажа, Ира мечтала избавиться от него! Хотела развестись через полгода, но потом передумала – слишком хорошо ей было с ним. Влюбилась сама! И дети, что немаловажно, почувствовали в Карпове не просто хорошего человека, а строгого, но справедливого отца. У Сашки с Инной его авторитет был непререкаем! Заглянула Измайлова: -Привет, Ира! -Привет, - вздохнув, ответила она. -Как поездка за город? – поинтересовалась Лена. -Ой, Лен, отлично! – невольно улыбнулась Зимина. У Измайловой округлились глаза: -Ничего себе! Ты же ехать не хотела? Давай, рассказывай! - её прямо распирало от любопытства. -Представь себе: Инна меня теперь мамой зовёт! – улыбка Иры стала ещё шире. -ЗдОрово, Зяма! – обрадовалась подруга, немного помешкав, спросила - А что Карпов? - Карпов? – Ира не знала, что сказать,- Он вёл себя неплохо. -Ир, а… -Лена, у нас с ним было… в последний раз. Я же не железная: столько терпеть! Лен, ты прости, я знаю, что ты его не перевариваешь, но я не смогла удержаться! - Да я всё понимаю, Зямочка! И… Я-то здесь причём? Я просто подруга. И не надо передо мной оправдываться. Ты, как-никак, его жена. -Ты всё ещё злишься на него? -Это неважно, Ира. Да, злюсь, - призналась она, - Знаешь, так одним словом обидеть, наверное, может только наш местный упырь - Карпов. -Упырь? – засмеялась Зимина. -Ага, я его сразу, как в отдел пришла, так и окрестила! В отместку иногда так и зову. Про себя, разумеется!- улыбнулась Измайлова. -Значит, я замужем за упырём? Забавно! Настроение Иры заметно улучшилось. Она предложила почаёвничать. Измайлова куда-то убежала и вернулась со свежими сдобными булочками. Подружки попили чаю, поболтали о том - о сём, потом Лена ушла к себе в кабинет. А перед самым обедом Иру неожиданно вызвали в ГУВД…