Шантаж

      Стас вновь крепко прижал к себе жену, зарылся носом в распущенные рыжие кудри Зиминой, с наслаждением вдохнул их запах: -Ириш, я так скучал без тебя. Это просто чудо какое-то: я же с мальчишника к себе поехал, а проснулся здесь, с тобой! - блаженно улыбнулся он, - Как я у тебя очутился-то?- в его глазах плясали озорные искорки. -Стас! – насупила брови Зимина, повернувшись к нему, - Ты, вообще, обнаглел?! Мало того, что ты, поздно ночью, без разрешения являешься ко мне, да ещё и в таком виде! Опер привёз тебя, еле живенького. Вот, точно – невменько! Ты спал, как убитый. -Хм, какой опер? Антошин, что ли? – искренне пытался вспомнить Карпов, не выпуская жену из объятий. Ира упёрлась ладонями ему в грудь, желая освободиться. -Юра Пономаренко. На твоей «Инфинити», между прочим. Она во дворе, на стоянке. -Значит, машина моя здесь? Отлично! – радостно улыбнулся он. -Карпов! Я понять не могу: ты, правда, ничего не помнишь или, всё-таки, прикидываешься?! – возмущённо кипятилась Зимина. -Не помню, правда. Ириш, раз уж мы с тобой оказались в одной постели, и дочка разрешила нам поваляться, давай, не будем зря время терять! – он потянулся к ней с поцелуем. -Хорошо, Стасик, не будем! – загадочно улыбнулась Ира, протянула под одеялом свою руку к его причинному месту, нежно погладила… А через несколько секунд Карпов охнул, выпучив глаза: -Э-эй, полегче! Оторвёшь, ведь! – с упрёком смотрел он. -Оторву, если не отпустишь! - Ира, торжествующе улыбаясь, сделала видимое усилие сжать ладонь, в которой она держала его «причиндалы». Карпов, сделал вид, что испугался, причём, его лицо приобрело такое страдальческое выражение, что нельзя было не посочувствовать! Подполковник разжал руки и отпустил жену. Ира моментально убрала руку. Стас отодвинулся, лёг на спину: -Зиминух, чё, реально оторвала бы? - спросил недоверчиво. -Ну, не оторвала, ногтями бы вцепилась – всё равно, удовольствия мало! -Да уж, какое удовольствие? Я не мазохист! – усмехнулся он. -Стас, ты мне больше садиста напоминаешь! – выдала ему Ира. -А ты не садистка: помнишь, месяц или больше, держала меня без секса? Я тогда, между прочим, честно терпел. -Ишь, страдалец! Стас, мы с тобой разводимся, понимаешь? Я считаю себя свободной. И ты свободен. -Ира, а как же наша семья? – его зелёные глаза начали темнеть. - Мы будем общаться, Стас, по работе или как-то ещё. У нас же дети, а им нужна забота. -Вот именно! – строго посмотрел Карпов. -Всё, не зли меня, Карпов! – Ира поднялась с постели и отправилась в ванную, приводить себя в порядок. Из кухни в коридор, навстречу ей, вышла Инна. Она посмотрела вопросительно: -Вы так быстро? – потом сообразила и заметно сникла, - Значит, ничего не было. Мама, ну почему? Я же нарочно ушла, не стала вам мешать… Инна отвернулась. Она была расстроена. Ира подошла к ней сзади, обняла: -Инна, дочка! Ну, не получается ничего… -Вы разлюбили друг друга? – тихо спросила девочка. -Нет… или да…Инна, я сама не знаю. Я знаю только, что ты и Саша очень мне дороги! Вас я очень люблю и ни за что не расстанусь! -А Карпов? Он же любит тебя. И нас он тоже любит. -Он вас любит, это верно. Но вместе жить у нас с ним не складывается. Инусь, пожалуйста, мне тоже трудно… -А кому легко, мамочка? – Инна повернулась к ней лицом, смотрела ей прямо в глаза своими внимательными зеленоватыми, совсем как у отца, глазами. -Послушай меня! Всё будет хорошо. -Я это знаю. И уже, ведь, было всё хорошо! Зачем было нужно это ломать? Мама, помирись с папой! Я очень тебя прошу… -Инна, мы уже говорили на эту тему. -А я завтрак для всех приготовила, - тихо сказала Инна, потом быстро ушла в свой уголок, достала учебник и тетрадь, листочек для черновика - начала делать задание на дом. Зимина знала, что Инна сделала всё ещё вчера. И так напряжённо и сосредоточенно дочка смотрела в учебник, потом переписывала что-то на листок, что у Иры сердце кровью облилось: она поняла, что Инне нужно было заняться чем-то, просто, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Как же больно и горько было её девочке, что родители не вместе! Она ушла в ванную, присела на край ванны, включила воду. Подставила под струю прохладной воды свою ладонь. Время от времени, подносила её к лицу, стирая набежавшие слёзы… Карпов успел заправить кровать, вышел из спальни уже одетый в костюм. Он хотел было тихо проскользнуть в прихожую и уйти, но Инна услышала его шаги, ринулась за ним: -Папочка, ой, какой ты красивый в этом костюме! – в её глазах был восторг, - Позавтракай с нами! Я сама приготовила. -Спасибо, Инусь! Неужели ты сама? Надо попробовать! – он взял дочку за руку и прошёл на кухню. Ира, немного погодя, тоже пришла на кухню: -Завтракаете? Молодцы! Стас весело улыбался, разговаривая с Инной. Увидев Иру, он сразу понял, что она плакала: припухшие веки, и покрасневшие глаза не скроешь! Однако, она бодрилась напоказ. Он взглянул на неё уже с грустной улыбкой: -Ириш, присядь с нами за компанию, поешь! Дочка кашу приготовила. Вкусно. Инна живо соскочила со стула, усадила Иру за стол, положила ей немного каши. Ира взяла ложку, начала есть. Каша закончилась быстро. -Действительно, вкусно! - Зимина похвалила дочкину готовку, потом, немного смущаясь, попросила ещё. Каши было много, ещё и Сашке должно было хватить! Инна с радостью положила матери добавку. Карпов внимательно смотрел на жену. Ира быстро расправилась и с добавкой. -Ир, в кино с ребятишками пойдём? Она взглянула на него, закусила нижнюю губу, потом подумала немного и кивнула: -Пойдём. -Вот и хорошо! К пяти часам будьте готовы, я заеду за вами. Он попрощался с дочкой, обнял и поцеловал Иру в щёку и ушёл. Ира подумала: «На следующие выходные дети уговорили его ехать за город. Карпов явно набивается на роль приходящего «воскресного» папы»! Да и ладно. Пусть. Только, чтобы ко мне не лез!» Странное дело, но ей почему-то не хотелось с ним спать. Или настолько она пыталась отдалиться от него, что ей это начало удаваться? Объяснения Зимина не находила.