Шантаж

      Выходные прошли быстро. Подполковник был рад, видя, как племянник на глазах становится прежним, как исчезают в его глазах страх и немое отчаяние. Вскоре, он уже резвился по убранному огороду ведуньи. -Спасибо, баба Тася! – искренне благодарил подполковник. -Тебе спасибо, что орлов своих прислал мне в помощь – урожай убрать! Ведунья тогда позвонила Карпову лично, попросила помочь. Он не мог отказать… Сейчас она, закутав узловатые пальцы в свой пёстрый фартук, внимательно смотрела на него. После спросила: -А что же не спрашиваешь про зазнобу свою? -Про какую? – не понял Карпов. -А у тебя их много? – усмехнулась ведунья, -Жена твоя больше тебя не интересует? – лукаво спросила старушка. -Почему же? Интересует. А, скажи-ка мне, Таисья Осиповна, буду я с ней вместе или нет? -Я тебе ещё прошлый раз сказала: если хочешь быть с ней - будь! Никто вас не разлучит, понятно? Вам по жизни вместе идти предназначено. Другое дело, что порознь вы из-за вашего упрямства! Потом смягчилась и добавила, - Не отпускай её, Станислав Михалыч, слаба она сейчас! -В смысле? – не понял подполковник. -А то и есть, слаба. Защищай её, как можешь! Карпов тяжело вздохнул. -А, что касаемо полюбовницы твоей, от худого глаза ей большая беда грозит! -Не понял! - недоумённо уставился на неё Карпов. -Когда узнаешь – поймёшь! Помоги ей, не скупись! Она хорошо к тебе относится. Так и ты к ней отнесись! Он опять тяжело вздохнул. Ведунья покачала головой: -Знаешь, Станислав Михалыч, и хотела бы сказать тебе, что будет всё хорошо, да не так это! -Вот и сам знаю, что не хорошо, да что поделать?! – усмехнулся Карпов. -Помни, что силой нельзя добиться любви, а только добром, лаской. -И это знаю! - ответил подпол. -А раз знаешь, так чего же меня спрашиваешь? - строго спросила старушка. -Мне, Таисья Осиповна, сейчас важнее, чтобы племяш мой выздоровел! -А он у тебя здоров!- уверенно ответила она, - Мальчонка правильный и понимает всё, как надобно. А нервы… Нервы - они у всех… Пройдёт всё! Уже прошло, как он отца своего вспомнил. Не бойся, не винит он тебя, что без отца вырос! -Это хорошо, - согласился Стас. Хозяйка вдруг засуетилась, отодвинула домотканые половички на кухоньке, сунулась в погреб: -Вот, возьми! - она достала ему трёхлитровую банку, заполненную чем-то белым. -Это что? -Молоко козье, утром надоила. Жене твоей. -Ладно, возьму! – согласился подполковник. -В её положении это полезно! Карпов глянул на неё недоверчиво: -В каком положении? -О-ох, парень, да видно, ты совсем без глаз?! Носит она от тебя, понятно? -Чего … носит? – не понимал Карпов. -Не чего, а кого! Дитё у неё будет. -Да ладно?! – засомневался он. -Вот тебе и ладно! Гордая, ни в жизнь не скажет, – покачала головой ведунья, - Пока не убедится, что ты ей не изменял. -Так я же …, - заикнулся Стас, но потупил свой взгляд. -Что, «я же»? Трах важнее был? – бабка сверлила его глазами, - Вот и расхлёбывай! – строго смотрела ведунья. -И что теперь делать? – растерянно спросил он. -Расстаться с полюбовницей! Первым делом! Он снова вздохнул. -Не бойся, она сама тебя отпустит. Знает, что ты её не любишь! -Таисья Осиповна, как же ты живёшь, если всё наперёд знаешь? -Да, милок, так и живу, - улыбнулась старушка. -И когда смерть твоя придёт, тоже знаешь? – усмехнулся он. -Знаю! Потому и спешу сделать дела свои земные, – вздохнула она. И сколько же тебе отпущено? – поинтересовался Стас. -А это уж, сколько есть – всё моё! – засмеялась баба Тася. -Живи … долго! –то ли попросил, то ли пожелал ей подполковник. В воскресенье вечером они с Лёнькой вернулись в Москву. А в понедельник утром Наталью Николаевну выписали из больницы. Она вернулась домой. Очень удивилась: какая чистота и порядок были в её квартире! Она же не знала, что сын накануне, словно, чувствовал: нанял людей из клининговой компании. Лёня с радостью переехал жить к бабушке…