Шантаж

      Утро в «Пятницком» было вполне обычным. Утренняя «летучка» прошла быстро. Показатели по раскрываемости приличные, и волна криминала пошла на убыль – заканчивалось «сезонное обострение». Ира раздала текущие ценные указания подчинённым, просмотрела сводки происшествий: всё было относительно спокойно. А раз в отделе спокойно, успокоилась и она. Расслабленно сидела в своём кресле с кружечкой горячего, ароматного кофе в руках. Потом она глянула на часы: ого, уже полдесятого! «Стоп, а что это моя дорогая подруга ко мне не идёт чаю попить?! «- Ира дотянулась до трубки. Их утренние посиделки с начальницей дознания уже стали доброй традицией.. Измайлова зашла в кабинет как-то странно: несмелым и осторожным шагом. И в глазах у неё была то ли грусть, то ли тревога, то ли волнение, а, скорее, всё вместе взятое. Она скромно присела напротив, протянула Ире небольшой пакетик со свежей выпечкой: хрустящие, тающие во рту, круассаны с абрикосовым конфитюром были чудесны! Зимина уже ухватила второй, а Лена ещё не притронулась к кружке с кофе. -Лен,ты чего не ешь, кофе не пьёшь? – встревожилась подполковница, заглядывая подруге в глаза. -Ира, не могу! Ничего не хочу, правда! – отказалась майорша. -С тобой всё нормально?- не отставала Зимина. Измайлова неохотно призналась: -Плохо мне, Ир! Не к столу буди сказано: меня со вчерашнего вечера мутит, а с утра тошнило . Чем отравилась - не знаю! Вообще, есть ничего не могу, боюсь. Ира перестала жевать круассан, стала допытываться: -А желудок болит? -Нет, не болит. Просто от спазмов неприятно. К врачу надо. Зимина вдруг хитро улыбнулась: -К какому врачу? Уж не залетела ли ты, подруга? У Лены от изумления открылся рот: с её визита к Большой Мамочке прошло чуть больше месяца. Да, она выполнила все рекомендации, пила все прописанные витамины. Даже совет Маргариты Марковны выполнила, очень смущаясь, попросила Рому сменить позу. И очень удивилась, когда Савицкий этому обрадовался и принялся за дело с двойным усердием, что привело их обоих к невероятному наслаждению и одновременному оргазму. С тех пор они часто наслаждались друг другом, а не просто занимались сексом. Роман был доволен, а Лена чувствовала себя желанной и любимой. А теперь вдруг эти симптомы… Срочно к Большой Мамочке! -Да, провериться надо, - растерянно пролепетала она. Измайлова значительно повеселела, в глазах появился блеск. Она решительно ухватила круассан из пакета и жадно начала есть, прихлёбывая слегка остывший кофе. А Ира засомневалась: симптомы, что называла ей подруга, были так похожи на то, что недавно творилось с ней. Подполковница тоже захотела провериться. -Зяма, съезди вечером со мной, пожалуйста! Я одна боюсь! - вдруг попросила Измайлова. -А, что, и съезжу! Лен, надо в регистратуру позвонить. -Я позвоню, чтобы оставили талончик. -Хорошо, - кивнула ей Ира, а сама подумала, что пока Лена будет у врача, она возмёт талон на завтра уже для себя. Лена немного смущённо призналась ей: -Ир, я там…как бы сказать...по блату. В этот центр не так просто попасть! Один очень хороший знакомый помог. Вот. -Видишь, как полезно иметь хорошие знакомства! - засмеялась Зимина. Вечером подруги поехали в медцентр. Лена ей рассказала про Большую Мамочку: «Ир, она такая тётка мировая! И врач хороший» Талон Лене оставили на шесть часов, они и появились к этому времени, взяли его в регистратуре. Однако, в коридоре, около дверей кабинета, куда они пришли, оказалось много народу: женщины, разного возраста и «разной полноты» - человек десять - сидели и стояли в порядке живой очереди. Все хотели попасть к Цейтлиной. Лена сообщила присутствующим, что у неё талон, хотела зайти сразу, как из кабинета вышла очередная пациентка. Но, все начали возмущаться, не желая пропускать Лену без очереди: -Мы все тут стоим! Очередь займите и стойте! Лена немного разволновалась, начала возмущаться в ответ: -А зачем я тогда талон брала?! -У нас тоже талоны, время ещё раньше Вашего! – две дамы, сидящие на банкетке рядом с кабинетом, ткнули ей чуть не в лицо маленькими листочками, на которых время и правда стояло: 17-20 и 17-40. Зимина хотела воспользоваться полицейской формой и удостоверением, но, увы! На неё так ополчились, что Ирина Сергеевна, вытаращив глаза от их нападок, смущённо отошла в сторону. -Ишь, какая наглая! Подполковник она, видите ли?! Нам без разницы: кто в какой форме, понятно?! Мы тут все одинаковы! Лена вздохнула, прислонилась к стене: -Зяма, меня опять мутит, кажется! – тихо прошептала она. Ровно в шесть часов, выпустив очередную пациентку, из кабинета вышла Цейтлина, осмотревшись в коридоре, увидела Измайлову, всплеснула руками и позвала её: -Леночка, ну, где же Вы? Я ведь Вас жду! -Маргарита Марковна, меня очередь не пускает! - пожаловалась Лена. -У нас тоже талоны! – заерепенились дамы. Ира разозлилась и начала возмущаться: -Это просто безобразие какое-то! Для чего тогда талоны в регистратуре, если точно по времени по ним нельзя на приём попасть?! Беременным волноваться и нервничать нельзя, а тут сплошные нервы! Что за бардак!? – сердилась подполковница. Неожиданно с ней согласились дамы из очереди. Лена растерянно молчала, подпирая стену.