Шантаж

      Серёга с Денисом встретились вечером, посидели, выпили, разговорились о жизни. У Дениса никак не ладилось с беременной Настей – всё ссоры да взаимные упрёки. Настя уже не первый раз порывалась уехать домой, в Киев. В этот раз они рассорились капитально! Денис, в сердцах, отвёз супругу на вокзал и попрощался с ней, пообещав высылать деньги. Настя уехала. Антошин винил сам себя, даже презирал за то, что фактически бросил беременную жену. Однако, быть с ней дальше он не мог и не хотел. Тем более, что баба Тася ему советовала жить по совести, в согласии с душой. А душа-то, как раз, и была неспокойна, да так, что кошки скребли. Он поделился с Серёгой, что искренне жалеет о том времени, когда был гайцом: как хорошо ему было тогда! Да, проблемы были, но именно в тот момент жил он, не кривя душой, легко и свободно. А сейчас? Нет, как честный и совестливый человек, он не отказывался заботиться о Насте, и будущем ребёнке. Только было это как будто исподволь. Его же, по сути, просто поставили перед фактом: будет ребёнок, а значит, должен заботиться и содержать. Вначале он был ошарашен новостью, но после даже радовался. Если бы он раньше знал, чем это всё закончится, то может и не женился бы на Насте… У Серёги относительно было спокойно: Светочка Симонова любила его по-прежнему и всегда была рада его ночёвкам у неё. Беременность протекала спокойно. Скоро молодая дознавательница должна была уйти сначала в отпуск, а потом в декрет. Сергей в последнее время был редким гостем. Девушка немного печалилась по этому поводу, но не унывала. Только сам Серёга захандрил. Ничего его не радовало, стало как-то всё обыденно и беспросветно. Даже скорое отцовство не вызывало у него положительных эмоций. Взял он как-то вновь приобретённую видеокамеру и начал снимать всё подряд и вести видео дневник. А однажды накатило что-то – он надел форму и записал «обращение к народу», где высказал свои мысли и чувства о своей профессии и, вообще, о полиции. Призвал идти в неё неравнодушных и честных людей, которым небезразлично, как будут жить родные и близкие, по каким улицам ходить. Чтобы вечером можно было спокойно пройтись по улице не боясь быть оскорблённым, избитым и ограбленным, а ещё того хуже – покалеченным или не вернуться домой совсем. Сказал, как смог, как чувствовал в тот момент. Накипело, что называется! Показал он свою «пламенную речь» Денису. Тот одобрил. Как всегда, за выпивкой засиделись друзья допоздна. Наутро Серёга глянул и понял, что по пьяни выложил это обращение в интернет. Он прибежал к Дену с просьбой удалить видео, но просмотров уже было очень много. Видео нашло отклик. Вот поднялся шорох! Захаров по старой памяти предупредил Зимину про выходку Глухарёва. Ирина, посмотрев злополучное видео, всерьёз беспокоилась и переживала: «Что же теперь будет?! Я - то в стороне, а весь начальственный гнев обрушится на Сергея и на Карпова, как на исполняющего обязанности начальника отдела. Припекло Глухарёва так некстати… Ой, не к добру это всё!» - Валерий Андреевич, что делать-то? – Ира была растеряна. -А что тут поделаешь?!- недовольно ответил генерал, - Твой Глухарёв уже всё, что мог, сделал! Полетят теперь головы… -Да не мой он уже давно! – в сердцах резко выдала она. -Может, потому он и взбесился? Небось, до сих пор тебя к Карпову ревнует и не может простить, что ты его бросила? -Валерий Андреевич, он с другой давно живёт! Первое время, было: ревновал и просил вернуться к нему, но… -Но, ты уже за Стасиком замужем была! – нервно хохотнул Захаров. Ире же было совсем не до смеха: - Валерий Андреевич, конкретно: что Глухарёву грозит? Если сейчас его с треском выпрут из органов… Понимаете, та девушка беременна от него. Ей уже рожать скоро - расстраиваться и волноваться нельзя! Она тоже в «Пятницком» работает. Я за неё переживаю… -Тоже мне, мать Тереза! Это же не просто пьяная выходка уволенного и обозлённого, а, возможно, вполне обдуманное и намеренное обращение к общественности действующего сотрудника! Ты бы за Карпова сейчас переживала: к вам в отдел САМ Еремеев поехал! -Что?! – у Иры перехватило дыхание. Еремеев был очень строгого нрава, генерал – лейтенант ещё старой закалки, да ещё и в годах – перед пенсией. И за своё место в Управлении он держался крепко. Захаров понял, что она испугалась. -Ладно, Ира! Нельзя тебе волноваться. Раньше времени не расстраивайся! Да, и если сможешь, спрячь майора куда-нибудь, чтоб под горячую руку не попал. Я тоже попробую предпринять всё, что смогу, а там… Что будет, то и будет… -Спасибо, Валерий Андреевич! – выдохнула она. В ответ мобильник запищал отбоем. Отыскав в записной книжке знакомый номер, Ира набрала Глухарёва. Он откликнулся не сразу: -Да, слушаю! -Серёж, ты что творишь?! - почти прокричала она в трубку. -Ир, я не хотел! – обречённо тихо ответил Сергей. -Ты сейчас где? -У себя дома. Сергей был изрядно удивлён, когда Зимина неожиданно предложила: -Бери такси и приезжай! В моей квартире тебя никто искать не станет. Я – судья, неприкосновенность ещё никто не отменял. -Ира… А как же …Карпов? -А причём здесь Карпов?! Я тебя просто спрячу на некоторое время, как своего бывшего подчинённого. И только. Глухарёв шумно вздохнул в трубку, тихо ответил: -Спасибо, Ир! Ты настоящий друг. Я скоро буду. Через полчаса он смущённо топтался у порога её квартиры…